Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

— А это смотря как шить, девчонки у вас тут ровно шьют. И быстро. Материал хороший найти, шильдики, наклейки, сейчас это не проблема.

— Шильдики?

— Да под фирму. Если джинсы, то «Мальвины», если спортивные костюмы, то «Адидас», туфли… Туфли пока отдохнут.

— Я слышал, за пиратство срок дают, — усмехнулся Рэм.

— А вы не пираты? Самые настоящие пираты! На железобетонном корабле! — Лилия завороженно смотрела на него.

Берешь ее за талию, укладываешь на диван, дальше она сама все сделает, можно не сомневаться. Но он стоял, не двигался.

— Мы пираты. И корабль наш угнанный, — Рэм кивком указал в сторону рынка.

За бункер им никто ничего не предъявит, над асфальтом в любой момент может грянуть гром.

— А шторма вы не боитесь!

Рэм усмехнулся. Лилия и сама искала бури. Прямо сейчас, на диване. Да и он уже созрел. И даже собирался протянуть к ней руку, но в кают-компанию влетел Вася. И с таким видом, как будто ожидал застать их с Лилией в интересной позе.

— Вы здесь?

— Да вот, технологию швейного производства обсуждаем.

— Ну да, — не поверил Вася.

Он не угрожал Рэму, даже не злился на него, но всем видом давал понять, что Лилия занята. И что Рэм сам в этом виноват. Раньше надо было брать ее, тем более что она сама вешалась ему на шею.

— Я серьезно. Шмотки под фирму можно шить. Девчонки должны справиться.

— Технику бы обновить, а то у вас тут такая рухлядь, — сказала Лилия.

— Ну вот видишь, технику обновить… А в целом дело нужное.

Рэм вопросительно смотрел на Васю. Интересно знать его мнение. Но Вася сейчас думал совсем о другом.

— Ну да, можно и под фирму, — пробормотал он, не особо вникнув в суть вопроса.

— Ты этим и займешься!

— Я?! — опешил Чумак.

— Или ты хочешь, чтобы я занялся Лилей?

— А-а, Лилей! Я займусь!.. Ну да, можно производство организовать, технику там, оборудование.

Вася говорил, но Лилия смотрел на Рэма — с осуждением, как будто у них отношения, а он разрешал ее трахнуть своему другу.

— На технику денег пока нет, но будут.

На столе зазвонил телефон, Рэм снял трубку.

— Рэм, у нас тут полный атас! — заорал Ильяс.

Его бригада сегодня патрулировала, он сегодня на передовой, а там реально грохотало. Крики, вопли, мат, кто-то подскочил к Ильясу, заорал ему в ухо, трубка упала, послышался треск, как будто на нее наступили.

— Вася, поднимай всех!

Рэм рванул на крышу, даже издалека было видно, что творится на рынке, как будто встревоженный улей разворошил муравейник. Целая толпа «пчел» перла через центральный ряд, сметая все на своем пути, покупатели разбегались, пацаны пытались, но не могли собраться в кулак, их били поодиночке. Или даже убивали, кто-то лежал на земле, или мертвый, или просто в глубоком нокауте, а дикая толпа перла дальше от старого рынка через новый в сторону бункера. Черных «пчел» много. Именно черных, черные волосы, черные куртки. Человек двадцать, и это только те, кто выделялся на фоне толпы. А у Рэма под рукой и десятка не наберется, клич на район бросать надо, но это время, пока сигнал дойдет, пока отреагируют. А дикари, похоже, прут на бункер. Кто-то пригрозил Рэму монтировкой, сжатой в руке. А может, и кинжалом. Или даже пистолетом.

Кинжалы — любимое оружие кавказцев. Даже стволы для них на втором месте, хотя с огнестрелом у них полный комплект, и стрелять они любят не меньше, чем резать. И шухер большой устроить не менее крутая забава. Набегом пройти по рынку, нагнать страха на людей, а заодно выбить дежурную бригаду. А потом уже наваливать на основные силы, на Рэма, например, с резервной бригадой. Неплохая тактика, между прочим. Если в ритме блицкрига. Или монголо-татарского набега. Тем более что Рэм не совсем готов отразить нападение. А если у атакующих стволы, то совсем не готов.

Рэм бросился вниз, а там уже все гудит, пацаны в стаю сбились, ждут отмашки. Он сам сорвал с пола фальш-слой над люком, открыл вход в оружейку. Стволов у них немало, Толик не обманул, продал пять «Макаров», патроны к ним. И это плюс к арсеналу новгородских. Хватило на всех пацанов, с которыми Рэм шел в бой. Сам он взял автомат, на всякий случай прихватил штык-нож. И стал скручивать насадку для холостой стрельбы. Но не скрутил.

А действительно ситуация аховая. С одной стороны, позиция у них очень удобная, пустырь простреливается насквозь, одной пулеметной точки хватит, чтобы уложить налетчиков мордой в землю. Но сразу за пустырем рынок, людей там еще много, кого-то может зацепить пулей. И в этом случае уже не о репутации рынка нужно заботиться, а о своем будущем как минимум, за применение огнестрельного оружия могут закрыть, а если за убийство, то лучше самому застрелиться. Или грудью на вражескую пулю нарваться, возможность наверняка представится.

На пустыре загрохотали выстрелы. Налетчики шли, стреляя в воздух, и пистолеты у них, и обрезы, и пара охотничьих двухстволок. Автоматов Рэм не увидел, но все равно, сила перла более чем внушительная. Человек тридцать, далеко не амбалы, скорее, наоборот, добрая треть с огнестрельным, остальные с холодным оружием. Двое в черкесках с газырями, пятеро в мохнатых папахах, видимо, эти атрибуты призваны были устрашить противника и обратить его в бегство. Признаться, Рэму реально стало не по себе, толпа вооруженных абреков — зрелище не для слабонервных. И толпа эта уже шла через пустырь прямо к бункеру. Пацаны реально приуныли — если не пулей достанут, то на нож насадят, а шашлыком быть никто не хотел. Легче отступить, чтобы затем собраться с силами и ударить как следует.

Но ведь не ударят. Кавказцы — народ лихой, уважают только силу. Если побежали — значит, не люди, значит, и разговаривать с ними не о чем. Да и не выйдут они на разбор, поднимут киллеров и начнут отстрел недовольных. Это у них без проблем. Насколько люберы крутые, но кавказцы задали им жару, всего за несколько месяцев перебили почти всех лидеров. А бауманские только в одной разборке пятнадцать бойцов потеряли. Сейчас кавказцам приходится несладко, ореховские со страшной силой напирают, сам Япончик объявил крестовый поход. Но радоваться рано, враг еще очень и очень силен. И всегда признавать будет только силу.

— Пацаны, как я учил! — глянув на пистолет, как-то не очень весело сказал Вася.

Лиля на него смотрит, но это его почему-то не сильно вдохновляет,