Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

ярусе, там и устроили оружейную. Осталось только замуровать дверь и прорезать люк в межэтажном перекрытии, чтобы спускаться в тайник с верхнего яруса. Работа сложная, но ребята справятся. Рэм не просто верил в своих пацанов, он гордился ими. Образцовые у него бойцы, особенно на фоне того быдла, из которого состояла кодла Артамона.

Глава 2

Ульяна не кричала, не царапала спину в порыве страсти, она не изображала оргазм, она реально была от близости с Викентием как под кайфом, тело сотрясала мелкая дрожь, губы плотно сжаты. И внизу сжалось, Викентий с трудом вталкивался в ее теснины, чувствуя себя при этом счастливым обладателем восьмого чуда света. Кровать новая, дорогая, но скрипела как раздолбанная кушетка в студенческом общежитии. А сам Викентий пыхтел как паровоз, еще немного, и пар из котла ударит в гудок, завоет вырвавшийся зверь. Но в спальню вдруг ворвался кто-то другой, из холла. В маске и с пистолетом в руке. И пар вырвался, но не наружу, а куда-то внутрь, и взвыл Викентий не от удовольствия, его скрутила в бараний рог резкая боль в животе. Ульяна тихонько пискнула и спряталась под одеялом.

А грабитель подходил к ним, снимая маску.

— Пиф-паф! Вы убиты! — засмеялся Артамон, опуская пистолет.

— Твою мать! — выругался Викентий.

— Напугал? — осклабился идиот.

— Я тебя когда-нибудь убью! — сквозь зубы процедил Викентий.

Боль хоть и постепенно, не спеша, но отпускала его. И еще пришло осознание, что Артамон не собирался убивать, розыгрыш это какой-то чудовищный, на здоровую голову такой не придумаешь. Дышать стало легче, и ярость поутихла.

— А это запросто! Если жив будешь… А с такой охраной ты долго не проживешь! Заходи кто хочет, мочи кого хочешь!

— Уйди!

— Охрану менять надо, — сказал Артамон. — Ты скажи, я решу вопрос.

— Пошел к черту!

— Я и обидеться могу! — нахмурился Артамон.

— Пахом! — заорал Викентий.

Резкая боль вернулась, он схватился за живот и замер, затаив дыхание.

— Фуфло твой Пахом, мышей не ловит, связанный лежит! Куда ему против моих орлов?

Артамон замолчал в ожидании реакции, но Викентий боялся говорить. И Ульяна молчала, не зная, что сказать. Артамон видел ее голой, видел, как ее трахают, он уже должен лежать на полу с проломленной головой, но нет, стоит с важным видом и чешет языком.

— Вики, ты меня слышишь? — спросил Артамон.

Викентий лишь мотнул головой. Боль утихала, но он боялся говорить, лежал, не шевелился. И Артамона слышать не хотел. А еще он терпеть не мог, когда его называют Вики.

— Сам ты Вики! — неожиданно заговорила Ульяна.

— Чего? — вытаращился на нее Артамон.

— Погнали тебя с рынка, как бабу!

Викентий знал, что произошло с Артамоном, разведка донесла, рассказал Ульяне за бокалом вина.

— Слышь!

— Да нет, это ты нас услышь! Ведешь себя как последний придурок! На что ты рассчитываешь?

Викентий кивнул, именно такой вопрос он и хотел задать Артамону. И насчет придурка Ульяна попала в самую точку.

— На то, что с вами ничего не случится! Если я вас буду охранять!

— С Пахомом что?

— Да нормально с ним все… Слушай, а чего это ты со мной так разговариваешь?

— Может, потому что ты опустился ниже уровня канализации? — зажигала Ульяна.

— Ты так со мной не говори! — расправив плечи, раскинул руки Артамон.

— Ты это Рэму скажи! Или одно место в трусах сжимается?

— С Рэмом будет отдельный разговор!

— Какой разговор?! — фыркнула Ульяна. — Ты его как огня боишься. К нам прибежал, нас охранять, только кому ты нужен? Если ничего не можешь.

— Чего я не могу! Охрану вашу как два пальца положил!

— Камня положи! Или слабо?

Ульяна откровенно издевалась над Артамоном, и он уже не затыкал ей рот.

— Мне слабо?! Да как нефиг делать!

— Ну так давай, покажи класс! — наконец-то Викентий решился заговорить.

— Рэма завалить?

— Рынок вернуть! Или мне с Камнем придется договариваться. Чтобы он за рынком смотрел.

— Камень?! За рынком?!

— Он и так за ним уже смотрит, если ты не в курсе. Через твоего Лаптева.

— Да нет, Лапоть мой человек. Он за рынком будет смотреть, а я охраной твоей займусь!

Викентий закрыл глаза. Никогда он не простит себе, что взял Артамона в Москву. И застрелится, если согласится доверить ему личную охрану. Ничего Артамон не получит, но и гнать его взашей нельзя, не уйдет же по доброй воле. А сейчас он хозяин положения, если Пахом не может вышвырнуть его за дверь. Артамон такой, что и убить может, если взбесится. Надо как-то по-хитрому его за порог выставить, пусть идет и решает проблему с Теплоцентралью. Там его и убьют.

— Какая охрана, если ты с Камнем справиться не можешь?

— Могу! — Артамон выразительно глянул на пистолет в своей руке.

— Когда сможешь, тогда и приходи!

— И приду!.. Ты же видишь, что ты без меня никто!

— Вижу, вижу!

Артамон хотел сказать еще что-то, но наконец понял, что и без того наделал глупостей на год вперед. Полыхнул взглядом, пытаясь убедить себя в собственной крутости, повернулся к Викентию спиной и вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

Ульяна спорхнула с кровати, набросила халат на голое тело, закрыла дверь на защелку, подошла к окну. Викентий тоже поднимался, но не так быстро.

— Идут! — глядя в окно, сообщила Ульяна. — Артамон, с ним еще двое, Пахома ведут. Руки развязали… Почему ты не охраняешь свой дом?

— Терпеть не могу много охраны, — поморщился Викентий.

— А много народу на своих похоронах?

— С тобой не поспоришь.

Викентий подошел к Ульяне, обнял ее за талию. Тело под шелковым халатом такое упругое, такое нежное, остро захотелось продолжения начатого. Но Пахом стоял у калитки и смотрел на них с Ульяной в окне глазами брошенной собаки. Ну так он сам во всем виноват.

С Камнем понятно, там такая махина, столько людей, с десяток таких Пахомов могли в асфальт закатать, но облажаться с недалеким Артамоном — это уже за гранью разумного.

— Ты что делаешь? — Ульяна скинула руку с талии.

— Ты меня заводишь!

— Кто в этот раз в спальню ворвется?!

— Я решу вопрос с охраной, муха не проскочит.

— Вот когда решишь, тогда и приставай!

Ульяна скрылась в ванной, а Викентий спустился вниз к Пахому. Чтобы высказать ему свое неудовольствие. И дать шанс на реабилитацию.

Глава 3

Денек сегодня отличный, солнце, теплый ветерок гладит прилизанные волосы. Рэм стоял на крыше своего бункера, перебирал четки, до рынка всего-то метров двести, видно, как люди у палаток толпятся.

Торговля шла бойко, но