Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

в этом не только плюс, но и минус. Все палатки заняты, свободных мест нет, а на голом асфальте Рэм торговать не разрешал, «пятнашка» не какой-то там блошиный рынок, и не надо создавать ему дурную славу. Тем более что новые ряды создавались ударными темпами. Брезент закупили, тенты шьются в бункере, каркасы варят прямо на месте, по ночам, чтобы не смущать покупателей. Деньги есть, продавалы охотно платят за аренду, причем фиксированной платы нет, квитанции не выписываются. Рынок-то незаконный, налоги с аренды не платятся, из администрации приходили, но Весельчак решил вопрос. Знал, к кому обратиться, поговорил, Леша Долотов занес бабла, вопрос пока улажен, до следующей выплаты. Ермолаев подъезжал, назвал цену, Рэм даже сход не собирал, сразу дал согласие. Не так уж и много мент запросил. Хотя, конечно, сто баксов в день — это реальный удар по карману. Пацанам деньги нужней, а им пока достаются крохи. Забор надо срочно ставить, территорию до ума доводить. Но это сущие пустяки, которые могут создать темные силы. «Пятнашка» набирала обороты, а чем жирнее баран, тем больше волков хотят его сожрать. Но пока все спокойно. Возможно, это всего лишь затишье перед бурей.

Рынок под охраной, пацаны особо не отсвечивают, чтобы не смущать народ, из толпы их не видно. Но вот кто-то кого-то схватил, куда-то повел, народ расступается, в толпе переполох. Возможно, карманника поймали, на «пятнашке» с этим строго, опять же, репутацию рынка нужно поддерживать.

Но, как оказалось, поймали не карманника, к бункеру привели мужика, который спрашивал про оружие. Неделю его пасли, ждали, наконец засветился. Пацаны отработали четко, не забыть бы про премию.

— Ты кто такой? — Рэм рассматривал стоящего перед ним мужчину.

Худощавый, невзрачный, одет стремно, вид измученный, как будто его несколько дней не кормили, спать не давали.

— Да никто, просто ходил.

— Ну да, ходил, про стволы спрашивал, — толкнул его в бок Зюзя.

— Документы были?

— Пустой, как дырявое ведро.

— Зовут как?

— Толик… Анатолий.

— Где документы, Толик?

— Не взял с собой.

— Откуда стволы, Толик?

— Со склада.

— А склад где?

— В Приднестровье, там много.

— Нормальный ход, Толик. Ты военный?

— Есть немного. Прапорщик я.

— А где пузо твое, прапорщик со склада?

— Будет, если стволы возьмете.

— Много?

— Стволов?

— Нет, блин, мозгов!

— А сколько надо?

— Это не разговор.

— Ну, я так понимаю, вас много.

— Не надо понимать, надо говорить. — Рэм выразительно глянул на толстопятого Зюзю.

— Там на складе всего много, сколько скажете, столько подвезем.

— Пять плеток потянешь?

— Пять пистолетов? — правильно расшифровал прапор. — Можно и больше.

— Пять! — Рэм растопырил пальцы правой руки. — А там видно будет.

— Пистолеты хорошие, «ПМ», наши, не лицензионные. Пять тысяч долларов за партию.

Рэм удивленно повел бровью. В принципе цена реальная, но Толик должен понимать, с кем имеет дело. Он ведь может и не выйти из этого подвала. Вмуруют в стену до второго пришествия.

— Четыре!

— Когда?

— Ну, если пять стволов, можно завтра. Если больше, надо подождать.

— Послезавтра. Поднесешь на рынок, вас встретят… Ты же не один?

— Да нет.

— Кто с тобой, мент?

— Ну что вы? — встрепенулся прапор.

— Наведешь ментов, мы тебя из-под земли достанем.

— Да я понимаю.

— Тогда до послезавтра.

Толика сопроводили до метро, там отпустили, Гиблый за ним пошел, сколько он взял с собой пацанов, Рэма не волновало. Его интересовал только результат. Впрочем, за Гиблого можно не переживать, хватка у него мертвая, если вцепился, то не отпустит.

…Швейный цех работал шумно, машинки стучат, бабы болтают, хихикают, весело им, вдвойне весело, потому что за работу им платят живыми деньгами. Хотя с финансами у Рэма, как всегда, туго, доходы едва превышают расходы, никак не удается собрать нужную сумму. Четыре тонны зеленью для него пока проблема. Кто-то сегодня-завтра останется без денег. Впрочем, пацаны поймут, главное, держать их в курсе, на что уходит прибыль.

А толкнуть речь Рэм мог прямо сейчас. Пацаны в зале рукопашного боя, бригада Кайзера в сборе, все восемь бойцов. Во фрунт перед Васей стоят, а тот и рад стараться. Прием какой-то странный показывает. Шляпа перед ним с пистолетом стоит, Чумак мощно вырывает у пацана и как бы стреляет. Что-то не припоминал Рэм такой комбинации, видно, Вася сам ее придумал. Что ж, если представить рядом со Шляпой второго стрелка, то задумка неплохая. Одного противника обезоружил, второго убил с прыжка, смотрится очень даже эффектно. Лилия в тихом восторге. Стоит у входа, смотрит, это перед ней Вася красуется. Платье на ней скромное, ниже колена, волосы убраны в хвост, косметики в меру, но смотрится она очень даже аппетитно. Рэм от нее не без ума, но провести с ней ночку не отказался бы. И даже жаль, что Вася уже заявил права на нее. Хотя вряд ли успел воспользоваться ими. Лилия выпала из общественной жизни почти на неделю, только вчера объявилась. Вася пригласил ее в ресторан, но, насколько знал Рэм, она не пришла, хотя и приняла предложение.

Чумак заметил Рэма, но вида не подал. Действительно, не кричать же «смирно!». Рэм глянул, оценил ситуацию и, повернувшись, двинулся назад. Лилия выскочила в проход вслед за ним.

— А ты прямо как директор! — натянуто весело улыбнулась она.

Рэм вскинул брови.

— А я и есть директор. А ты уроки труда прогуливаешь.

— Ну да, труда… Мрачно здесь у вас!

— Мрачная жизнь везде. Вот, приходится выкарабкиваться.

— Вы, получается, скоро весь рынок палатками заставите.

— Ну, если будешь много болтать, то не скоро.

Рэм и хотел бы избавиться от Лилии, но в кают-компанию свернул. А ведь знал, что там сейчас никого нет. И диван такой мягкий. А Лилия сама напрашивалась, никаких в том сомнений. Да и он, в общем-то, не против.

— А тебе не хочется поболтать с красивой девушкой? — кокетливо спросила она.

— Поболтать не хочу, а послушать можно, — усмехнулся Рэм.

Что ни говори, а голос у Лилии приятный, звенит, как ручеек на привале, слушаешь и отдыхаешь. Тут главное не заслушаться.

— Что ты там про палатки говорила?

— А тебя только палатки интересуют?

— Сейчас да.

— Скоро их некуда будет ставить. Дальше что?

— Новую землю асфальтом закатаем.

— Я не об этом!

— А о чем? — Рэм смотрел на девушку с ироничной улыбкой.

— У вас тут целую швейную фабрику можно открыть.

— И что?

— Как что? Налаживаете производство, шьете одежду, продаете на рынке, зарабатываете деньги.

— Что мы тут нашьем, ширпотреб?

Рэм уже думал над этой темой, но, во-первых, производственных мощностей на палатки едва хватало, а во-вторых, кооперативный и даже фабричный ширпотреб не