Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

прошли на первый уровень подвала, освещение здесь естественное, через верхние подвальные окошки, но кое-где горели лампы, машинки стучали, всего две женщины работают, палатки шьют. Девчонок распустили, брезент на палатки закончился, с новым поступлением пока проблемы. Да и куда спешить, когда уже готовые места не заняты?

— Это и есть ваше производство? — спросила Лиля, на одну женщину посмотрела, на другую.

Некрасивые, уже в годах, еще и в технических халатах. Если честно, Рэм даже не знал, почему они не ушли вместе со всеми. И у Оксаны Игоревны семья, дети, и у Ольги Павловны хозяйство, которое нужно содержать. А на ткацкой фабрике работа пока есть, зарплата маленькая, но лучше что-то, чем ничего. Но им как медом здесь намазано, палатки дошивают, еще и влажную уборку на себя взяли, полы подметают, водой брызгают. Рэм просто не мог пройти мимо. Достал из кармана пачку денег, отстегнул каждой по пять штук. Деньги немаленькие, если учитывать, что в армии офицер получал в районе двух с полтиной. Расплатился, поблагодарил женщин, оставил им на попечение Лилию и пошел дальше. Справа секция бокса, слева — секция борьбы. Секции в смысле больших отдельных помещений, где-то со стенами, где-то сквозные, хоть на велосипеде катайся.

Секция отдыха или просто кают-компания размещалась в конце верхнего яруса, там и диваны, и столы, поляну можно накрыть, шашлык пожарить, а кто запретит пацанам жечь костер? Никому бункер не интересен. Даже до площадки под рынок никому дела нет, хоть бы один индюк из префектуры заглянул. Похоже, с распадом Союза развалилось все, как можешь, так и выживай. Анархия — мать порядка, хоть садись и лозунг выводи. Кстати, ватман и краска есть.

Рэм остановился посреди помещения, развернулся, глянул на Васю.

— Ты здесь? — удивленно спросил он.

— А где мне быть? — насупленно спросил Чумак.

О Лиле, похоже, думает. Действительно, а почему бы не пойти к ней?

— Караулы расставил?

— Да, стоят пацаны, — пожал плечами Вася.

— Ширяй с Пономарем тоже стояли, чем это для новгородских закончилось?

— Хорошо, пойду гляну.

— Давай, глянь! И назад. Нам еще новгородских дожимать.

— Может, их совсем на фиг? — спросил Беляш.

— А договор с Отаром? Мы старый рынок не трогаем. Если совсем без присмотра оставим, кто-то другой его тронет.

— У этих других и отобьем!

Рэм долго смотрел на Беляша, наконец кивнул.

— Это ты четко сказал, пацан. Будем отбивать, без вариантов. А если гольяновские навалятся? Да всем кагалом. Чем отбиваться будем?

— Есть вариант, сорока на хвосте принесла. Какой-то мужик ходил интересовался, может, стволы кому-то нужны, — сказал Весельчак.

— И где этот мужик?

— Так он спросил и ушел. Мне сегодня сказали, а что мне тебе сказать? Ходил не знаю кто, предлагал не знаю что. Если снова появятся, пацаны перехватят.

— Если появится, сначала пропаси как следует! Вдруг прокладка ментовская!

— Я тогда скажу пацанам? — подался к выходу Весельчак.

— Не-а, сначала новгородских дожмем! — качнул головой Рэм.

На старый рынок Рэм пошел сам, пацанов своих взял, Лешу Долотова. Шел и думал, что зря забил стрелку с Лаптем на рынке, надо было где-нибудь за кругом с ним встретиться. А то вдруг Артамон не согласится подать в отставку, упрется рогом, поднимет толпу, а драка на рынке — пятно на репутацию торговой марки. Рынок, может, и старый, но вместе с новым он, как ни крути, составлял единое целое. Покупатель должен знать, что на «Пятнашке» ему ничего не угрожает.

Впрочем, Рэм зря переживал за несчастных, морально раздавленный враг принял все условия. Лапоть сам лично вышел к Рэму, голову опустил, отдавая деньги. Как будто с последним расставался.

— Ты еще заплачь, убогий! — скривился Рэм.

Как будто он не знал, сколько в день имела новгородская братва. Но теперь им придется делиться, причем на регулярной основе.

Лапоть молча обвел взглядом пацанов за спиной Рэма. Лишний раз дал понять, что уступает местной братве. Потому что за ними сила, которую всегда можно удвоить и даже утроить. Потому что Теплоцентраль еще с восьмидесятых ковала и закаляла сталь в своих пацанах. А новгородские на чужой земле, им подмоги ждать неоткуда.

— Где Артамон?

— Уехал, — вздохнул Лапоть.

— Домой?

— Не знаю. Может, Верлинскому жаловаться.

— Отправь за ним пацана, вазелин пусть довезет, — усмехнулся Рэм.

— Не заслужил он с вазелином.

— Чего так?

— Да слабак он! Думал, Верлинский за него все решать будет. Они в одном классе учились, Артамон думал, что хорошо устроился, а вы как навалились!

— А тебе не страшно?

— Ну-у… — замялся Лапоть.

Страшно ему, слишком уж у Рэма удар тяжелый. И пацанов у него много, да все дерутся как черти, как с такими сладить?

— Тогда давай так, ты держишь первую точку под Верлинского. Но подчиняешься мне. Что я скажу, то и делаешь. Тогда мир… Дружбу не обещаю.

— Подчиняюсь тебе? — Лапоть завибрировал изнутри, пытаясь сдержать непрошеную радость.

Не тянул он против «тепляков», боялся с ними враждовать, оставалось только лечь под них.

— Где стволы? — спросил Рэм, в упор глядя на него.

Слышал он, что у новгородских есть оружие, но никто ничего не видел. Может, и нет стволов.

— В схроне.

— Что там?

— Две «тэтэхи», одна «эфка».

— Почему не отбивались?

— Я же говорю, Артамон трус. Типа, Верлинский не разрешает стрелять.

— Почему?

— Рынок ведь, тихо должно быть. Только Верлинскому на этот рынок наплевать. У него таких рынков по Москве!.. Он, может, и хочет, чтобы мы завалили тебя, но Артамон боится. По жизни такой.

— А зачем меня валить? — Рэм внимательно смотрел на Лаптя.

Возможно, Верлинский уже склонял Артамона к жесткому решению, если да, то не суть важно, отказался тот или нет. Важен сам факт, что Верлинский опасен. Как волк, подлежащий отстрелу.

— Ну ты же главный.

— Был разговор насчет меня?

— Я так понял, что да.

— Артамон испугался и не согласился или испугался и согласился?

— Сказал, что еще не время.

— Стволы мне принесешь. Прямо сейчас.

— Хорошо, — со скрипом, но согласился Лапоть.

— Пошел!

Рэм выразительно глянул на Весельчака, тот кивнул, давая понять, что все понял. Хвоста за Лаптем нужно выставить, глянуть, где у него схрон. Может, оружия там гораздо больше, чем заявлено. И вообще, за новгородскими нужен глаз да глаз. Наверняка Артамон попытается выйти на кого-нибудь из них.

Новгородские выплатили штраф, Леша Долотов указал на самых успешных продавал, их обязали завтра начать работу на новом месте. Рэм вернулся в бункер, сам лично обошел выставленные посты. При всех своих изъянах враг у него серьезный, и расслабляться никак нельзя. Всегда нужно держать себя на боевом взводе. Потому