Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

свое — святой. И только пусть попробует тот же Отар замахнуться на святое. «Тепляки» дадут отпор любому, если, конечно, будут к этому готовы. Так что учиться военному делу настоящим образом, сейчас уложит асфальт — и в подвал, на повестке рукопашный бой, но пробьет час, когда появится реальная возможность заняться огневой подготовкой.

— А ответить Верлинскому будет нечем, — засмеялся Чумак. — У нас ничего нет.

— Будет. Поставим забор, установим палатки, будем торговать. Народ потянется. Будут деньги — будут стволы.

— На какие шиши забор ставить, палатки?

— Живой забор поставим, по пацану на каждые двадцать метров. На одного линейного дистанция. Плотное патрулирование организуешь, чтобы ни одна собака не пролезла… А палатки можем и сами пошить.

— Брезент нужен. Белый. Лучше в разноцветную полоску. Арматура есть, наварим каркасов, натянем брезент.

— Арматуры много, — кивнул Рэм.

В подвале целые залежи металла, завезли под стройку, бросили да забыли. Сварить, покрасить, сшить, натянуть, всего-то делов.

Деньги ушли на асфальт, осталось совсем чуть-чуть, но для почина хватило. И с брезентом решили вопрос, оказывается, его производили на ткацкой фабрике, договорились с пацанами, которые там работали, одну часть материала купили, большую тупо вынесли. С полосами возникли проблемы, поэтому палатки шили из белой ткани. Целый цех в бункере организовали, с машинками вопрос решили, девчонок подключили, за электричество, разумеется, не платили, но так и претензий никто не предъявлял. Да и с земли никто не гнал. И Верлинский не давал о себе знать, и его опричники затаились. Но все это до поры до времени. Пока только дело делается, а как только сказка начнет сказываться, так все и начнется.

Часть вторая

Глава 1

Отдельные каркасы для палаток сваривали между собой, вытягивали в длинный ряд, затем уже натягивали ткань. Рэм хорошо помнил, как бился с новгородскими, палатка, куда его загнали, ходила ходуном, на несколько метров сдвинулась, чудом не перевернулась. А здесь цельная конструкция, прикрутить к земле, никаким ураганом не сорвет. И со стороны шоссе стильно смотрится, четыре торговых ряда — всё под линеечку, как старшина завещал. Только вот что-то с продавалами не очень. Рэм, конечно, бросил клич, мать его, сестра, знакомые, соседи, да все с района перешли к ним, но это всего-то восемнадцать точек, а они сто мест заявили. И это при том, что еще полно неосвоенного асфальта.

— А кто к вам придет? — с усмешкой сказал ушлый Леша. — Когда Артамон против?

Рэм давно уже раскусил Лешу Долотова. С Дашей он знался, но не бегал за ней и жениться не собирался. И не ввязался бы он за нее в драку без серьезной поддержки со стороны. А за Рэма вписался, потому что понял, за кем будущее. И не прогадал. Рэм снова на коне, и Леша уже не просто за прилавком будет стоять, ему реально светит место в администрации нового рынка. В торговле он толк знает, работать умеет.

— Нас-то не тронет, мы местные, а кто с других районов, тем, сказал, крышка, — кивал Леша. — Адреса все знает, по домам, сказал, мочить их будет.

— Ну, если подумать, все правильно, — пожал плечами Беляш.

— А если еще лучше подумать, Артамон плюнул нам в морду! — зло процедил Рэм.

И не хотел он решать вопросы грубой силой, но если его вынуждают, терпилой он не будет. И на стрелку Артамона выдергивать не станет. Может, этот козел только и ждет, когда ему предложат разговор где-нибудь в безлюдном месте. Чтобы можно было достать стволы. А с оружием Рэм вопрос пока не решил.

— Такое не прощается! — Вася покрутил головой, разминая шейные мышцы. И пальцами на руках захрустел. Понял, что намечается серьезная драка.

— Ну, что стоим, собираем толпу! — сказал Рэм.

— Когда?

— А прямо сейчас!

Нельзя прощать Артамона, нельзя терять лицо. Да и пацанам нужно сбросить пар. Такое дело провернули, асфальт, палатки, все это стоило денег, личного участия, никто и копейки на этих приготовлениях не заработал, как раз напротив, пацаны свои деньги вложили, кто сколько мог. И все это без ясной перспективы. Асфальт могли пустить под бульдозер, Рэма посадить или грохнуть, команду разогнать. Наудачу шла работа, пацаны устали, пацаны на взводе, а тут еще Артамон палки в колеса ставит. Не поймут пацаны, если Рэм не решит вопрос с новгородскими, причем здесь и сейчас. И не поднимет с этого хоть немного денег. Без которых жизнь как минимум не в радость.

Пока собирали толпу, Весельчак пробил обстановку: бригада Жилы пасется на рынке, смотрит за порядком, а Лапоть со своими отморозками прохлаждается в кафе неподалеку от станции метро.

Рэм бросил на кафе два десятка человек, заходили с разных сторон, группами по три-четыре бойца, чтобы не привлекать внимания. Раций нет, флажками не помашешь, но ничего, Рэм смог обеспечить синхронность действий. Он подходил к кафе по тротуару с одной стороны, Ильяс, Дылда, Чижик — с другой, из подземного перехода сразу четверо появились, от кинотеатра группа идет с Кайзером во главе. И вся эта толпа разом хлынет в кафе. После того, как сметет небольшой заслон из двух артамоновских отморозков.

«Быков» поставили охранять кафе, а их потянуло на беспредел. Брюнеточка хорошенькая шла в короткой юбке, Ширяй встал у нее на пути, раскинув руки, а Пономарь сгреб в охапку. Девушка визжит, они хохочут, прохожие обходят их стороной, мужики старательно прячут глаза. Вот и получается, людей много, а заступиться некому, затащат девку в кафе, превращенное в притон, хорошо, если просто трахнут, а то и убить могут. Артамоновские, они такие, только с бабами воевать и могут.

Рэм тоже не думал заступаться за девчонку, не до нее сейчас, когда такое дело. Но в то же время он просто не мог пройти мимо, хотя бы потому что Ширяй уже совсем рядом. На брюнеточку смотрит, юбка у нее короткая, все видно, а она еще и ногами дрыгает, вырваться пытается. Смешно Ширяю, весело, представляет, как девку по кафе будут гонять, может, и не трахнут, но навеселятся вдоволь. И как только земля таких ублюдков носит?

Рэм и хотел рубануть Ширяя, но Беляш его опередил, прыгнул на «быка» с разгона, кулаком сверху вниз да в самое темечко, как только череп не лопнул. Ширяй крякнул, закатывая глаза, Пономарь развернулся, в страхе выпустил девушку. Та взвизгнула, оправляя юбку, отскочила в сторонку, думала, Рэм прет на нее. А он размахивался, чтобы размазать Пономаря. И с такой силой вломил, что несчастный, перелетев