Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

но информацию надо бы перепроверить. Чтобы не попасть впросак. И не спутать планы, которые роились в голове у Рэма. Он знает, что нужно делать, но его план мог упереться в непроходимый овраг. Очень даже запросто мог.

Глава 5

Отличная машина, в задней части салона просторно, ноги можно вытянуть. Но главное, Викентий мог закрыться от водителя стеклянной, но непроницаемой для взгляда перегородкой. Очень удобно, особенно когда едешь с Ульяной. Платье на ней вроде бы и не развратное, ниже колена, плечи закрыты, спина не обнажена, но оно не поглощало, а напротив, усиливало сексуальную привлекательность, которой обладало ее прекрасное тело. Машина подъезжала к пятнадцатой теплоэлектроцентрали, Викентий спешил на встречу с нужным человеком, на рынок собирался свернуть на обратном пути, сейчас он мог только просто бросить взгляд на свои владения. Но рядом Ульяна, от нее срывает крышу, не до рынка ему.

— Ты ничего не хочешь мне предложить? — спросил он, шлепнув себя по коленке.

Ульяна настороженно улыбнулась и на всякий случай кивнула. Да, она готова на все, но, может, не сейчас?

— А если хорошо подумать?

Сам он уже думать не хотел. Голова не отключилась, он ее потерял. Не так уж и часто с ним случалось такое безумие, но если вдруг нашло, остановиться невозможно. Он обнял Ульяну за плечи, притянул к себе. Она не поняла, не опустила голову, пришлось взять ее за шею.

Он опустил ее голову до самых бедер, сам расстегнул пояс, Ульяна вроде бы и смирилась, но в самый последний момент оттолкнулась.

— Не надо!

— Надо!

Викентий усилил нажим, но машина вдруг остановилась. Торможение плавное, но быстрое, Ульяну повело вперед, головой в передние кресла она не врезалась, но высвободилась из захвата.

— Что там такое?

Викентий опустил перегородку, через лобовое стекло увидел трубы пятнадцатой электростанции.

— Да «КамАЗ» сворачивает, асфальт везут.

— Какой еще асфальт?! — вне себя от возмущения протянул он.

Наконец-то до него дошло, что происходит. Один из множества свободных участков пустыря вдоль дороги засыпан щебнем, треть этого надела уже заасфальтирована, люди с лопатами стоят, ждут, когда разгрузится «КамАЗ». Каток утюжит уже уложенный, еще теплый и с дымком асфальт.

— Что за черт?!

— Что-то не так? — спросил сидевший рядом с водителем Пахом.

— Откуда асфальт? Кто распорядился?

— Может, Артамон?

— Звони ему!

Викентий располагал мобильным телефоном, но Артамону такая роскошь не по карману. Да и не мог он его с собой носить, аппарат с трубкой весил без малого три килограмма, только в машине возить, на прогулку не возьмешь. Но Артамон не прогуливался, наверняка сидит в своем кафе, от местных бандитов прячется. Викентий, конечно, решил вопрос, заодно Отару дал возможность отработать должок, а то присосался к нему, как пиявка, только кровь пьет, ничего взамен. Отработали за Артамона, но этот черт все равно не в себе, не звонит, не приезжает, лишний раз побеспокоить Викентия боится. С одной стороны, хорошо, но с другой — он и за рынком должен следить, и за окрестностями, а тут непонятно что. И Артамон здесь точно ни при чем.

Викентий вышел из машины, переступил через пыльный газон, встал на тротуар, дальше щебень, а совсем недавно здесь росла трава на бесхозной земле. Может, город решил благоустройством территории заняться? Старого мэра ушли в отставку, а новый вот решил ткнуть его носом в грязь на прощание. Смотрите, только я о благе народа пекусь!..

Телефоном занялся водитель, Пахом встал рядом, а вслед за ним вышла и Ульяна. Погода сегодня отличная, солнышко, дым от электростанции уносит в сторону. Свежий асфальт слегка дымит, но запах от него как минимум не раздражает. Рабочие все как на подбор, крепкие парни, мускулистые, одни в майках, другие с голым торсом. Викентий смотрел на них с тайной завистью, у него-то кубики на животе никогда не перекатывались, сколько помнил себя, никак от избыточной массы тела избавиться не мог, а сейчас и вовсе к ожирению дело идет, первая степень уже на подходе. Может, потому и воротит от него нос Ульяна. Ей молоденьких качков подавай.

— Что, нравятся ребятки? — с упреком спросил он, кивком указав на рабочих.

А парней много, человек двадцать на один «КамАЗ». Откуда столько?

— Мне нравится, когда ты со мной по-человечески, — робко, но с упреком сказала Ульяна.

— Много ты понимаешь!

Со стороны станции по тротуару шли трое, рослые, широкоплечие, один просто монстр какой-то. Крупная тяжелая голова на мощной шее, черты лица грубые, но не уродливые, взгляд спокойный, но не вялый, энергии в нем столько, как будто он от электростанции с утра зарядился. Взгляд как у благодушного на вид медведя, который в любой момент может озвереть и сожрать человека. Глаза как два электрода, через который мог проскочить тысячеамперный разряд. Громила шел впереди, но и без того видно, что это вожак. Как минимум бригадир строителей. А как максимум… Викентий почувствовал угрозу, глядя на парня, аж мурашки по спине прошли.

А «медведь» шел прямо на него. Мог свернуть к машине, а он пер к ним с Ульяной.

— Эй!

Пахом вышел вперед, выставив руку, и полу пиджака отвел, чтобы бригадир видел пистолет в кобуре под мышкой. Но парень даже бровью не повел, ход замедлил только в метре от Пахома.

— Верлинский? — спросил он у него, кивком указав на Викентия.

Но глянул он при этом и на Ульяну. С интересом посмотрел, с вожделением. И этим смутил ее.

— Я пойду, — сказала она, опустив глаза.

Викентий кивнул, не место ей здесь. Но и он чувствовал себя как минимум неуютно в присутствии этих быков. Хотелось, конечно, знать, что здесь происходит, но разве не мог он выяснить это потом?

И все же он не спешил поворачиваться спиной к медведю. Но вслед Ульяне глянул. Не метнет ли она кокетливо-прощальный взгляд на зверя, который проявил к ней столь живой интерес? Не метнула, но голову опустила. И глазки, поди, потупила. Что-что, а недотрогу она изображать умела.

«Медведь» стоял перед Пахомом, тоже смотрел на Ульяну. Водитель заметил ее, торопливо вышел из машины, открыл дверь, она села. Только тогда парень шагнул к Пахому, как будто не видел его перед собой. Пахом не дрогнул, не отступил, но здоровяк сдвинул его с места, как бульдозер камень. Не бил, даже не толкал, просто надавил плечом, и Пахома развернуло вокруг оси. А сзади шли еще двое, и такие же мощные, хотя и менее внушительные на вид.

Пахом потерял контроль над обстановкой, Викентий почувствовал