Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

– Может, она лежала в траве и ее никто не заметил или попросту решили, что это старый мусор.

Ленка подняла бровь.

– Либо кто-то пил здесь пиво уже после того, как все произошло.

Мы еще раз осмотрели банку.

– Представляешь, если на ней отпечатки пальцев убийцы? – заговорщически прошептала Ленка.

– Корнеев будет вынужден признать наш вклад.

Ленка подумала секунду и аккуратно положила банку обратно в траву.

– Пусть лежит.

Мы продолжили обходить ленту. Я старательно заглядывала за нее, силясь рассмотреть участок, где нашли Рогова. Трава там была примята сильнее всего, и несколько темных пятен земли напоминали о том, что утром здесь происходило что-то совсем не деревенское.

– Подожди, – сказала Ленка. – Давай встанем с разных сторон.

Мы разошлись на пару метров, я изучала землю за лентой с одной стороны, Ленка – с противоположной.

Несколько минут ничего не происходило, а потом Ленка вдруг сказала:

– Марина, иди сюда!

Я подошла, и она указала на участок земли чуть дальше от примятой травы. Присмотревшись, я заметила углубление, похожее на след от обуви.

– Это точно не мой, – прокомментировала подруга. – И вряд ли твой.

Я опустила взгляд на свои кроссовки тридцать восьмого размера.

– Ты была в бабулиных сапогах, они тебе велики, – напомнила я.

– Не настолько, – покачала головой Ленка. – Этот отпечаток гигантский какой-то, и к тому же как от тяжелого ботинка на тракторной подошве.

Присмотревшись внимательнее, я мысленно согласилась с подругой, а вслух произнесла:

– Рогов был в резиновых сапогах, значит, это след кого-то другого. Может быть, фельдшера скорой помощи?

– А может, и нет, – глубокомысленно изрекла подруга.

– Убийцы? – тихо спросила я.

Мы обе замолчали. Это был первый знак, который хоть как-то походил не на нашу фантазию, а на чье-то реальное присутствие. Еще некоторое время мы стояли у ленты, разглядывая отпечаток ботинка так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба всего расследования.

Честно говоря, я уже начала испытывать странное чувство: смесь гордости, любопытства и легкой тревоги. Гордости – потому что мы, возможно, нашли что-то важное. Любопытства – потому что не терпелось понять, кому принадлежит след. И тревоги – потому что в любой момент мог появиться кто-нибудь из тех, кто официально занимается расследованием, и задать логичный вопрос: «А что вы, собственно, здесь делаете?»

Сначала мы находим труп, а потом околачиваемся на месте преступления, будто пытаясь не найти улики, а уничтожить.

И именно в тот момент, когда эта мысль сформировалась у меня в голове, я услышала за спиной звук шагов по траве.

Ленка, кажется, заметила это чуть раньше. Она резко подняла голову и вдруг очень быстро приняла вид человека, который просто гуляет на природе и любуется сельским пейзажем. Выглядело это настолько комично, что хотелось рассмеяться в голос.

Вместо этого я обернулась. К амбару приближались двое. Их я узнала сразу – высокий, широкоплечий Корнеев шел неторопливо, внимательно оглядывая траву, будто проверял, не вырос ли здесь за ночь новый подозреваемый. Рядом с ним шел Егор, держа руки в карманах, он выглядел так спокойно, будто просто вышел подышать свежим воздухом. Но, заметив нас, слегка приподнял бровь.

Я тихо сказала Ленке:

– Ну вот, пойманы с поличным дважды.

Она тут же выпрямилась, приосанилась и, если бы захватила с собой помаду, наверняка подкрасила бы губы.

– Главное – не выглядеть виноватыми.

– Это сложно, если стоишь возле ленты на месте преступления.

– Главное, что не за ней, – успела шепнуть подруга.

Мужчины подошли ближе и остановились в нескольких шагах от нас. Некоторое время они смотрели молча, с легкой усмешкой на лицах.

– Добрый день, – произнес Корнеев наконец.

– Добрый, – ответила я. – Чудесная погода, не правда ли?

– Вы удивительно часто оказываетесь там, где не должны, – сказал он спокойно.

– Мы просто гуляем, – выпалила Ленка поспешно.

Я покосилась на нее, а Дмитрий едва заметно улыбнулся.

– Я даже не сомневался.

Егор перевел взгляд с нас на ленту, потом на амбар, потом снова на нас.

– Должно быть, популярное место для прогулок в Сосновке, – заметил он.

– Атмосферное, – быстро закивала в ответ Ленка.

Корнеев подошел ближе к ленте и посмотрел на участок земли за ней.

– Что-нибудь интересное нашли? – спросил он спокойно.

Мы с Ленкой переглянулись.

В этот момент у меня возникло странное ощущение, будто мы школьницы, которых учитель застал прогуливающими урок за вешалками в гардеробе.

– Понимаю, – спокойно сказал Корнеев.

Он слегка наклонил голову и начал рассматривать землю за лентой. Не спеша, внимательно, так, будто никакой неловкости в нашей встрече не было вовсе. Словно так и должно быть: две девушки стоят возле оцепления, а следователь спокойно выполняет свою работу. И почему-то именно эта его невозмутимость делала ситуацию особенно неловкой.

Ленка рядом со мной переступила с ноги на ногу.

Я поймала себя на том, что не знаю, куда девать руки. Сложить их на груди – выглядело бы так, будто я защищаюсь. Убрать в карманы – навело бы на мысль, что я скрываю какую-то информацию. Просто опустить – вдруг тоже показалось каким-то подозрительным.

В итоге я выбрала компромисс: взялась пальцами за лямку майки и принялась смотреть на амбар так, будто именно его архитектурные достоинства привели нас с Ленкой сюда.

Лихой тем временем остановился чуть в стороне и переводил взгляд с нас на жалкое строение, с него – на землю, а потом снова на нас. Вдруг уголок его рта едва заметно дрогнул.

– Хорошее место для прогулок, – сказал он так, словно сам пытался подобрать причину, по которой мы могли бы вернуться на место преступления.

Корнеев выпрямился и посмотрел на нас. Взгляд у него при этом был внимательный, но лишенный подозрительности. Впрочем, возможно, мне просто хотелось так думать, и Ленка, в свою очередь, могла воспринимать это совсем по-другому.

– Нам просто стало интересно, – честно объяснила Ленка наше присутствие здесь.

Я повернулась к ней, иногда ее прямолинейность пугала даже меня.

Корнеев провел рукой по ленте.

– Просьбу не мешать расследованию вы, видимо, проигнорировали.

– За оцепление мы не заходили, – попыталась оправдаться я.

Вышло неловко. На самом деле сейчас я больше думала о том, что вместо джинсовых шорт и майки сегодня следовало бы облачиться в голубой сарафан, который был мне так к лицу.

Я вдруг поймала себя на странном ощущении: все происходящее здесь и сейчас казалось неловким и приятным одновременно. Да, мы находились на месте убийства, но рядом стоял Дмитрий и наблюдал за нами с таким притягательным спокойствием и иронией, что хотелось броситься ему в объятия. Правда, после такой выходки они точно записали бы