День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

– Не дотрагивайтесь, – воскликнула она, бледнея от ужаса, и протянула руку, чтобы удержать его.

При этом занавеска выскользнула и снова опустилась, закрыв внушавший ей такой страх предмет.

– Простите, – прошептала она, – я была слишком резка, но мой отец…

– Ничего не случилось, мне показалось, что я слышала крик? – прозвучал позади их тонкий голос.

В дверях стояла хромая старуха.

– Мисс Далтон немного испугалась, показывая мне аппарат своего отца, – объяснил Стенхоп, быстро оправившись. – Мы с нею старые знакомые.

– Вот и прекрасно! Вы, может быть, утешите ее немного, – сказала старуха с притворным добродушием и, прихрамывая, вышла из комнаты.

Мэри вздохнула свободнее.

– Как я рада, что она не видела машины! Отец раз очень рассердился, когда она вошла в то время, как занавеска была поднята. Он никогда никому не показывал эту машину, и, если в комнате был кто-нибудь, я должна была наблюдать, чтобы не подходили к ней близко. Я сама ее боюсь и избегаю этого темного угла насколько возможно. Просто не понимаю, как у меня хватило смелости показать ее вам!

Стенхоп хотел еще раз посмотреть машину, но не решился попросить об этом.

– Вы слишком долго жили здесь с вашим отцом в уединении, вот причина вашей нервности и боязливости, – сказал он.

– Возможно, – проговорила она и задумалась.

Когда она стояла перед ним в своем простом платье, он не мог отвести глаз от нежных, милых очертаний ее лица. Чистый белый лоб, обрамленный волной вьющихся золотистых волос, детски-кроткий взгляд ее глаз, изящные линии носа и рта, которые придавали такое серьезное, одухотворенное выражение ее лицу, мягкая округлость щек и подбородка – все в ней очаровывало его как счастливое соединение привлекательности, кокетливости и женского достоинства.

В душе ее, казалось, происходила борьба.

– Зачем вы спрашивали меня, не рябой ли мой отец? Разве вы знаете такого человека? – прошептала она, помолчав.

Он почувствовал, что краска залила его щеки. Неужели он забыл, что привело его в этот дом? Неужели он помнил только о ней и ее горе?

– Я хотел бы прежде узнать, не встречали ли вы такого человека? – осторожно ответил он.

– Как только ушел мой отец, сюда в комнату вошел рябой человек и стал о нем расспрашивать. Я думала, что вы об этом слышали и потому и подумали, не имеет ли он какого-нибудь отношения к моему отцу.

При этих словах Стенхоп едва смог овладеть собой.

– Вы правы, – сказал он, и голос его задрожал, – а как вообще выглядел этот человек, можете вы описать?

– Он был очень высокого роста и широкоплечий. Глаза его были ужасны, я думала, что не вынесу его взгляда.

– Не найдя вашего отца, он сейчас же ушел?

– Да, но сначала он осмотрел всю комнату, а потом поглядел на меня, и лицо его расплылось в отвратительную улыбку.

– А он пришел тотчас же после того, как исчез ваш отец?

– Да. Возвратившись, я уже застала его здесь. С ним была старуха Браун, которую вы сейчас видели.

– Значит, он был уже в доме, когда ваш отец так поспешно выбежал отсюда. Может быть…

Он остановился. Следовало ли пробуждать ужас и подозрения в сердце девушки?

– Не поручал ли он вам чего-нибудь, не сказал ли, что опять зайдет? – продолжал расспрашивать Стенхоп.

– Нет, он только остановился на пороги и язвительно улыбнулся. Его посещение было мне крайне неприятно, и, когда отец долго не возвращался, я стала бояться…

– Вы не должны оставаться здесь! – горячо прервал ее Стенхоп. – Я никогда не простил бы себе, если бы оставил вас одну с вашим страхом. Соберите скорее самые необходимые вещи…

Но она покачала головой.

– Я не могу уйти отсюда, – вымолвила она печально и озабоченно. – Я бы открыла вам причину, но беда, если это узнает кто-нибудь другой. Нельзя ли немного притворить дверь?

Стенхоп посмотрел в коридор. Там никого не было, но дверь напротив была также не закрыта. Он слегка толкнул дверь комнаты, в которой был, оставив только небольшую щель. Потом он вопросительно взглянул на Мэри. Она стояла в нерешимости, не зная, что делать.

– Я слишком молода и неопытна, для того чтобы взять на себя такую ответственность! – со вздохом воскликнула она. – Может быть, я нехорошо поступаю против отца, если он жив, но я боюсь, что виновным в его исчезновении является этот загадочный человек с пронизывающими глазами. Его еще раз видели в этом доме, а здесь… Возьмите этот ключ, – сказала она вдруг решительно, – он открывает тот сундук, посмотрите, что в нем. Я не доверяю Браунам и пока постою у дверей.

Изумленный, не понимая, что все это значит, Стенхоп исполнил ее желание. Ключ легко повернулся в замке большого, старомодного ящика, и когда он поднял крышку, то, к своему удивлению, увидел только множество аккуратно сложенных старых платьев. По знаку Мэри он вынул их, а под ними было целое богатство – золото, серебро, банковые билеты, купоны государственных бумаг, которые грудой лежали прямо на четырехугольном куске сукна. Пораженный, Стенхоп поскорее снова закрыл все это платьем, словно опасаясь, что стены выдадут тайну и жадные руки протянутся за богатством.

– Конечно, вы не должны оставлять здесь сундук, – сказал он, возвращая ключ Мэри, – мы просто возьмем его с собой.

– Я не знала о содержании сундука, я никогда раньше не заглядывала туда, – уверяла она. – Только через два дня после исчезновения отца я его открыла. Если отец оставил мне столько денег, значит, он думал долго пробыть в отсутствии. Не правда ли?

Стенхоп считал это признаком того, что человек шел на смерть, но он не высказал своих опасений. Наоборот, он успокоил девушку уверением, что, конечно, отец оставил в ее распоряжении все необходимые средства на случай своего долгого отсутствия. Она охотно поверила этому, и Стенхоп увидел, с какой любовью и уважением относилась она к своему отцу, несмотря на то что ее должна была смущать загадочность его поступков.

– Конечно, – воскликнула она, – это так похоже на него! Он всегда так любил меня, так заботился обо мне, не хотел, чтобы я хотя в чем-либо терпела недостаток. Только я и не подозревала, что мы так богаты. А может быть, рябой человек это знает, он придет опять, и тогда…

– Он не найдет ни вас, ни сундука, – прибавил Стенхоп. – Я сейчас пошлю за каретой.

– А если вернется мой отец?

– Он узнает, где вы. Я повезу вас к миссис Уайт. Она