День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

Как она сразу побледнела! Она, казалось, была близка к обмороку. Неужели так велика была тяжесть, от которой она почувствовала себя теперь свободной? Он хотел поддержать ее, но она отшатнулась.

– Миссис Уайт? – с трудом произнесла она. – Ваша жена?

У него закружилась голова. Так вот почему миссис Грация смотрела на него такими смущенными глазами. Мэри любила его, она уже больше не ребенок, в ней заговорило сердце, и это сердце он должен был разбить!

Глава XIII

Новые неожиданности

– О нет, – воскликнул Стенхоп, овладев собой, – я не женат! Молодая вдова моего отца, о которой я говорю, почти ваших лет. Она может больше сделать для вас, чем я. Могу я повезти вас к ней?

Он видел, как снова заблестели ее глаза и краска снова появилась на щеках. Его сердце сжалось от жгучего страдания при мысли о последней воле отца. Так как она согласилась уехать с ним, он широко открыл двери.

– Пока вы собираетесь, я сообщу хозяину о нашем намерении. Вы должны им что-нибудь или все уже уплачено?

– Вчера я заплатила старой Браун за три месяца вперед.

– Тем лучше. Но временно вам придется оставить здесь книги и машину вашего отца. Ключ от квартиры мы, конечно, должны будем отдать Браунам.

Мери помедлила еще с минуту, она чувствовала угрызения совести; но счастливая улыбка показывала, как охотно подчинялась она указаниям друга, которому верила всей душой.

Она исчезла в соседней комнате, а Стенхоп отправился искать хозяина. Вдруг он остановился и стал прислушиваться. Он услышал шум, но не в той комнате, где Мэри упаковывала свои вещи. Шум этот отличался также и от тихой воркотни, доносившейся до него с противоположной стороны коридора. Когда он ясно уловил его, шум вдруг прекратился, но потом стал слышен снова; не оставалось сомнения, что это были тихие, осторожные шаги, приближавшиеся от входной двери. Вошедшему понадобилось довольно много времени, чтобы пройти короткий путь, так медленно крался он по коридору. Кто это мог быть и что ему надо было в доме в этот поздний час? Стенхоп невольно подумал о рябом человеке. Может быть, через минуту он будет стоять лицом к лицу с тем, кто один только мог объяснить причину смерти его отца.

Теперь, вероятно, таинственный посетитель подошел совсем близко, так что Стенхоп мог слышать его дыхание, но он медлил войти в комнату. Не будучи в силах выносить дальше это напряженное ожидание, молодой человек широко открыл двери и выглянул в коридор. Он увидел, что кто-то боязливо отшатнулся, но это был не рябой человек. Бледное, выбритое лицо скрывалось в тени широкополой шляпы. Из-под густых бровей сверкали проницательные глаза, и тонко очерченные губы дрожали. Незнакомец был закутан в широкий плащ; русые волосы, ниспадавшие на воротник, указывали, что он много моложе, чем можно было бы предположить по выражению его лица.

Но кто же был этот странный человек? Стенхоп не сомневался, что это был сам мистер Далтон. Тогда он почтительно поклонился, готовясь объяснить свое присутствие здесь, но пришедший выпрямился и подозрительным тоном, в котором все-таки слышалось облегчение, резко воскликнул:

– Кто вы, сударь? Что вы делаете в моей квартире? Где моя дочь?

– Если вы мистер Далтон, как я предполагаю, то позвольте мне сказать вам, что ваша дочь занята необходимыми приготовлениями, чтобы на некоторое время отправиться к одной даме, где она предполагала найти приют и защиту, так как она не ждала вашего скорого возвращения. Теперь она, конечно, пожелает остаться дома.

По-видимому этот ответ не рассеял подозрений старика. Он быстро вошел в комнату и, закрыв дверь, осмотрел все вокруг, причем взгляд его особенно внимательно остановился на закрытой занавеске и сундуке.

Так же испытующе посмотрел он на красивого, изящного молодого человека, стоявшего перед ним.

– Что вас заставляет интересоваться моей дочерью? – спросил он сухо.

– Я познакомился с мисс Далтон в Байридже, – прозвучал ответ Стенхопа, – но я приехал сюда не с целью отыскать ее, у меня здесь в доме были другие дела, и встреча наша чисто случайная. Узнав из разговора, в каком тяжелом положении она находится, я счел долгом предложить ей свою помощь.

Искренний тон молодого человека, его благородные манеры внушали доверие и не позволяли сомневаться в чистоте его намерений.

– Я вам очень обязан, – коротко отозвался Далтон, – но, как видите, моя дочь не нуждается больше в защитнике. Здесь она никого не может принимать, поэтому честь имею кланяться.

Стенхоп поклонился и схватил свою шляпу.

– Прошу вас извиниться за меня перед мисс Эванс, – краснея и заикаясь, сказал он, – под этим именем я знал ее в Байридже.

– Называйте ее мисс Далтон и забудьте, что она когда-нибудь называлась иначе. Моя дочь принадлежит к высшим кругам общества, и потому я не хочу, чтобы она носила свое настоящее имя, пока мы вынуждены оставаться здесь.

– Для меня она всегда останется мисс Эванс! – воскликнул Стенхоп.

Старик беспокойно зашагал взад и вперед по комнате.

– Я не спрашиваю у вас вашего имени, – сказал он, – потому что знакомство это никоим образом не может продолжаться. Я прошу вас, если вы живете в этом городе и если случайно опять встретитесь с моей дочерью, держаться по отношению к ней как незнакомый.

В высшей степени пораженный этим требованием, Стенхоп медлил с ответом. Быть может, для него было бы лучше никогда не встречаться с Мэри? Никогда она не будет принадлежать ему; счастье его жизни было разбито, но и ее душевный мир также был нарушен, это ясно показал ему короткий момент их свидания. Единственным спасением для них обоих была разлука навсегда.

Но он не смел произнести это страшное слово, не мог уйти, не простившись с ней.

– Я исполню ваше требование, – сказал он наконец старику, который дрожа стоял перед ним, и посмотрел ему прямо в глаза, – но позвольте мне раньше сказать мисс Эванс, что не мое желание, а воля ее отца заставляет меня навсегда с ней проститься.

– Этого не нужно! – воскликнул Далтон. – Я сам… – Вдруг он в испуге остановился.

Дверь комнаты отворилась, и с радостным криком «отец!» вбежала Мэри и бросилась старику на грудь.

Стенхоп бросил полный страдания взгляд на любимую девушку.

– Я вижу, что вы не нуждаетесь более в моих услугах, мисс Эванс, – сказал он печальным тоном. – Когда меня здесь не будет, спросите вашего отца, отчего я ушел так внезапно и отчего с этих пор мы должны будем встречаться как незнакомые.

Он