День возмездия. В лабиринте грехов - Анна Кэтрин Грин

– Комнаты показались ему недостаточно опрятными, так едва ли он захочет снова посмотреть их.

При этом старуха бросила на него такой хитрый взгляд, что Стенхоп ясно понял невозможность выспросить у нее то, о чем она решила молчать. Приказав еще раз миссис Браун позаботиться об имуществе Далтона и о том, чтобы оно было перевезено в полной сохранности, если господа сами не вернутся, он оставил дом, где в короткое время пережил столько странного и неожиданного.

Книга третья

Душевная борьба

Глава XIV

Тяжелое испытание

В нашей жизни бывают обстоятельства, глубоко изменяющие весь ее ход. Человеку начинает казаться, будто будущее, по крайней мере, так, как он себе его представляет, не имеет ни малейшей связи с прошлым. Такой именно момент был теперь в жизни Стенхопа. Когда он ехал ночью домой по пустынным улицам города, он только хотел скорее отдохнуть от всей этой передряги в тишине своей комнаты. Он рассчитывал начиная со следующего же дня приступить к работе и, всецело отдавшись ей, постараться забыть про то, что еще так недавно казалось ему высшим счастьем на земле.

Мечты разлетелись, наступила горькая действительность. Теперь надо было решить, какому делу отдать свои силы. Быть может, лучше всего было бы избрать карьеру политического деятеля, подобно отцу, который в последние годы жизни с таким успехом подвизался на этом поприще. Любовь он хотел совершенно изгнать из своего сердца. Предаваясь таким размышлениям, он достиг цели своего путешествия. Разбитый и утомленный впечатлениями и волнениями дня, он скоро погрузился в глубокий сон, который подкрепил и освежил его.

Когда на следующее утро он вышел к завтраку в столовую, миссис Уайт встретила его с таким радостным выражением лица, что он удивленно спросил себя, что бы это могло значить, – так далека от него была всякая мысль о радости. Она посмотрела по направлению к окну; невольно глаза Стенхопа обратились в ту же сторону, и он увидел в глубине комнаты молодую блондинку с вьющимися волосами и миловидным лицом. При взгляде на нее он почувствовал, что вся кровь прилила к его сердцу.

– Моя новая компаньонка, – сказала Флора и, подойдя ближе, приветливо обратилась к молодой девушке: – Позвольте вам представить мистера Уайта, милая Мэри. Мистер Уайт, это мисс Далтон, знакомством с которой я обязана моей приятельнице, миссис Делапен.

Стенхоп не верил своим глазам и спрашивал себя, во сне ли все это происходит или наяву; вчерашняя неожиданность была ничто в сравнении с тем, что он видел сейчас. Пред ним стояла молодая девушка, с которой он еще так недавно встретился при совершенно иных условиях. Она была теперь под покровительством его мачехи и смотрела на него такими доверчивыми, счастливыми глазами, как будто всем их страданиям пришел конец.

Чтобы скрыть свое замешательство и изумление, он низко поклонился и пробормотал что-то, что можно было принять за любезное приветствие. Но для него это неожиданное свидание не принесло счастья, оно было только новым поводом к мучительной душевной борьбе, отнимавшей у него всякую бодрость.

Полчаса, проведенные за столом, показались ему целой вечностью. Он сам говорил мало и словно во сне слушал разговор дам, которые дружески беседовали как равные. С ним Мэри держалась ровно и спокойно, но, казалось, и она помнила слова Далтона, что, если когда-нибудь им суждено будет встретиться, они не должны показывать вида, что знают друг друга. На его вежливый вопрос, принадлежит ли она к числу местных обитательниц, слегка краснея, но непринужденно она ответила ему, что жила большей частью в Филадельфии. Несколько месяцев назад она переехала с отцом в Нью-Йорк, но жила в другой части города, не такой нарядной, как эта.

Стенхоп видел, что помимо природной привлекательности у нее было умение свободно и уверенно обходиться с новыми людьми и приспособляться к новой обстановке, и это немало его удивило. Откуда у нее это знание света, умение держать себя? Может быть, ее отец был прав, говоря, что она принадлежит к более высокому кругу, чем это можно предположить по первому взгляду. Ее присутствие в этом доме, обращение с ней миссис Уайт как с подругой – все это не могло быть объяснено только стечением случайностей. Это, несомненно, устроил Томас Далтон, но как – вот что оставалось для Стенхопа загадкой.

– Как же я благодарна доброй Делапен, – радостно говорила Флора, – еще так недавно я высказывала ей сожаление, что у меня нет сестры или подруги, которая была бы для меня утешением в моем одиночестве. Она ответила мне, что как раз знает молодую особу, точно нарочно созданную для меня, и прислала эту милую девушку. Мисс Далтон здесь только со вчерашнего вечера, а я уже уверена, что напрасно было бы желать лучшей подруги.

Во взгляде, который Флора бросила при этом на Мэри, нетрудно было прочесть явное расположение к последней; она и не подозревала, как странно здесь свела судьба их троих.

Чтобы сделать какое-то распоряжение по хозяйству, миссис Уайт на минуту вышла в соседнюю комнату. Стенхоп тотчас же встал и взял утреннюю газету. Вдруг подле себя он услышал голос Мэри.

– Отец привез меня сюда, – сказала она тихим, но твердым тоном. – Это для меня так же непонятно, как и для вас. Я должна быть компаньонкой миссис Уайт, выезжать с ней, читать ей. Ради моего отца, не выдавайте меня!

Слова эти она, очевидно, обдумала заранее, когда они сидели за столом, но волнение, с которым она произнесла свою просьбу, и легкий румянец щек выдавали те чувства, которые ее волновали.

С восхищением смотрел Стенхоп на ее прелестное личико и золотистые волосы, потом он отдал ей самый почтительный поклон, по которому нельзя было бы предположить, что между ними состоялось тайное соглашение. Отложив затем газету в сторону, он попросил Мэри извиниться за него перед миссис Уайт, что его призывают дела, и с дружеским поклоном оставил комнату.

Прижав руки к сильно бьющемуся сердцу, смотрела ему вслед молодая девушка. Для нее это было свидание без горечи. Это ясно говорили ее сиявшие счастьем черты.

Глава XV

Сердце мужчины

Приняв твердое решение уложить дорожный сундук и уехать немедленно в Вашингтон, Стенхоп отправился в свою комнату. Но когда он начал там просматривать письма, то понял, что должен отложить осуществление своего намерения. Ему нужно было довольно много времени, чтобы привести в порядок дела покойного отца, – от этой