Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

«Но не тут-то было», — констатировал Юханссон.

— Да, — сказала Лиза Маттей. — Какая глупость с моей стороны. ДНК из крови на салфетке, которую ты мне дал, совпадает с ДНК, выделенным из спермы преступника, найденной на теле Жасмин. По мнению наших экспертов, вероятность ее принадлежности кому-нибудь другому менее одного на миллиард. Вдобавок удалось найти ДНК на заколке для волос. Микроскопический фрагмент кожи на внутренней стороне.

— И кому он принадлежит? — спросил Юханссон.

— Жасмин Эрмеган, — сказала Маттей и инстинктивно закрыла рукой свой круглый живот, как бы защищая его от неведомой опасности.

86

Вторник 17 августа 2010 года

— У меня есть вопросы, как ты понимаешь, — сказала Лиза Маттей. — Надеюсь, у тебя нет возражений?

— Естественно нет, — ответил Юханссон. — Спрашивай.

— Первый, как бы привет от эксперта, делавшего пробу ДНК. Кровь с салфетки. По его мнению, она из носа, что немного необычно в такой связи.

«Приехали», — подумал Юханссон.

— Почему он так решил?

— Волосы из носа в крови, три штуки, если быть точным. Поскольку кто-то довольно жестко вытер ее, меня тоже одолевает любопытство.

— Ничего серьезного, — сказал Юханссон и пожал плечами. — Все из-за спешки, один из моих помощников проявил нетерпение. Опять же не та ситуация, когда можно попросить его разрешения сунуть в рот палочку с ваткой, как ты, конечно, понимаешь.

— Есть и другие способы, — возразила Лиза Маттей. — И такие, что он не заподозрил бы ничего.

— Он не курит и не жует табак. У него в доме мусоропровод. Он тщательно запирает дверь своей квартиры, а его автомобиль всегда закрыт и поставлен на сигнализацию. Если он сидел и пил в кабаке, то никогда не забывал на столике свой бокал. Ярнебринг потратил неделю на него, и без успеха.

— Ты мог позвонить мне, — сказала Лиза Маттей с нежной улыбкой.

— Конечно, — согласился Юханссон. — И еще массе бывших коллег, кого я знаю с той поры, когда сам работал. Парни из пикета наверняка смогли бы организовать все за четверть часа совершенно независимо от того, как много ссадин понадобилось бы. Но я предпочел не делать этого. Тебе не о чем беспокоиться. Сей господин цел и невредим. Выглядит гораздо бодрее меня, если тебе интересно. Пребывает в полном здравии несмотря на то, что сотворил с бедной девочкой двадцать пять лет назад. Не волнуйся за него.

— Он меня меньше всего беспокоит. Насколько я поняла, ты уже выяснил о нем почти все.

— Я выяснил самое обычное, принимая в расчет мой сегодняшний статус пенсионера, плюс нежелание общаться с бывшими коллегами, которые никогда не умели держать язык за зубами, и кроме того, у меня недавно образовался тромб в башке.

— Ты можешь сообщить мне его данные? — спросила Маттей. — Это значительно упростило бы дело, как ты понимаешь.

— Давай вернемся к этому через неделю, чтобы я смог подумать как следует.

— Он несудим?

— В Швеции нет. Он по-прежнему активный педофил? В этом у меня нет сомнений. Числятся ли за ним еще грехи? Наверняка, но, вероятно, ничего близкого к истории с Жасмин. Тебе и твоим коллегам не стоит надеяться, что я нашел для вас неизвестного серийного убийцу.

— Я выложила его ДНК в международную сеть. Данная информация исключительно для тебя. Я сделала это прежде, чем приехала сюда.

— Тогда остается только держать кулаки и надеяться, что все решится таким путем, — сказал Юханссон. — Ищите в местах, где обычно гнездятся такие, как он. Я начал бы с Таиланда на твоем месте. О Швеции и наших ближайших скандинавских соседях, по-моему, можно забыть. Я не помню там нераскрытых убийств маленьких девочек на сексуальной почве. Исчезновений или других серьезных преступлений, связанных с педофилией, тоже.

— По данному пункту я целиком и полностью с тобой согласна, — сказала Лиза Маттей и улыбнулась. — Это я приказала проверить уже вчера. Еще один вопрос. Как бы ты описал его в социальном отношении?

— Швед, среднего возраста, одинокий, бездетный, особо успешным или неудачником не назовешь, зарабатывает на хлеб разными аферами в сфере недвижимости. Если тебе интересно, он выглядит совершенно нормальным. Даже приятным. Уж никак не Андерс Эклунд.

— Я все поняла. — Лиза Маттей вздохнула.

— Я тоже понял и гораздо раньше тебя, — сказал Юханссон. — Если все всплывет наружу, при мысли об отце Жасмин и о том, что нам о нем известно, можешь быть уверена, тебе придется разбираться с взрывоопасной проблемой политического характера.

— Не беспокойся по этому поводу. Я уже проинформировала обо всем исполнительного директора.

— И что он сказал?

— Передал тебе привет и надеется на твое скорейшее выздоровление. И если решишь начать работать снова, тебе достаточно просто позвонить ему. У него по сути дела такое же мнение, как и у тебя. Йозефа Саймона можно рассматривать настолько серьезным противником, что наш преступник заслуживает защиты со стороны шведского государства.

Последний вопрос, — сказала Маттей, поднялась и кивнула в направлении картонных коробок, стоявших на полу в его кабинете.

— Спрашивай, — разрешил Юханссон.

«Последний вопрос перед тем, как я проглочу еще одну таблетку от головной боли», — подумал он.

— Как много времени понадобилось бы мне и моим помощникам, чтобы найти его?

— Больше недели в любом случае. Поэтому не утруждайся понапрасну.

— Хорошо, через неделю ты дашь знать о себе и сообщишь, кто он.

— Если только ты и твои товарищи не станут следить за мной, — сказал Юханссон и улыбнулся.

— У меня никогда и мысли не возникло бы следить за человеком, который видит сквозь стены, — рассмеялась в ответ Лиза Маттей. — А если бы кому-то из моих коллег пришла в голову столь нелепая идея, я сразу заставила бы его с ней расстаться.

— Береги себя, Лиза, — сказал Юханссон и кивнул на ее круглый живот.

Она наклонилась над ним и заключила в свои объятия. «Интересно, увижу ли я ее ребенка? — подумал он неожиданно. И взмолился: — Уходи, — чувствуя, как у него перехватило горло. — Уходи скорее, пока я не разревелся».

Часть пятая

87

Среда 18 августа 2010 года

«Самое время сделать что-нибудь», — подумал Юханссон, проснувшись утром. Самое время связаться со Стаффаном Нильссоном. Самое время сделать тому предложение, от которого он не сможет отказаться.

Просто убить его, прибрать за собой и пойти дальше по жизни было бы, конечно, гораздо проще в практическом смысле. У него имелся необходимый опыт и ресурсы, да и добровольцев, готовых помочь, вроде хватало. Одновременно это была невозможная мысль и недопустимое развитие событий, несмотря на все эмоции,