Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

ничего такого ему найти не удастся, он взамен написал личное письмо своей супруге Пии и решил приложить его к своему завещанию. По сути дела, там все сводилось к мысли, что поддержание чистоты и порядка вокруг себя является неким способом сохранения жизни. Подобно всем страховкам, которые такие, как он, постоянно подписывали, почти никогда не видя в них особого смысла. Способом не сдаваться. Несмотря на постоянную головную боль и тяжесть в груди, не позволяющие ему нормально дышать. Несмотря на все маленькие белые таблетки, которые он постоянно запихивал в себя, когда уход от действительности становился единственным спасением для него.

«Интересно, попаду ли я на небеса, — подумал Юханссон неожиданно, когда лег на диван, где сегодня провел большую часть своего времени. — Скорее всего». Никакой особой дьявольщины он ведь не натворил даже в те времена, когда работал в СЭПО, во всяком случае, ничего такого сейчас не приходило на ум. Он потратил большую часть своей жизни, пытаясь защищать других людей и помогать им. Тем, кто по воле случая становился жертвой крайне трагических обстоятельств.

— Макс! — крикнул Юханссон.

— Да, шеф, — ответил Макс, мгновенно появившись в дверях его кабинета.

«Просто непостижимо! Достаточно произнести его имя, и он уже стоит там. Мне не надо даже сидеть и тереть какую-то старую лампу».

— Ты веришь в Бога, Макс? — спросил Юханссон.

— По-моему, его нет, — сказал его помощник и покачал головой.

— Почему ты так считаешь?

— Если бы Бог существовал, он никогда не позволил бы мне оказаться в детдоме на Гражданке, — ответил Макс. — Я же был просто ребенком. И не сделал людям ничего плохого.

93

Понедельник 23 августа 2010 года

В понедельник в девять утра он встретился с Йозефом Саймоном в его апартаментах в Гранд-отеле. Саймон сам позвонил ему часом ранее. Он ехал в автомобиле из аэропорта Бромма в Сити.

— Меня зовут Йозеф Саймон. Я — отец Жасмин. И сейчас в Стокгольме. Я могу встретиться с тобой, как только у тебя будет возможность. Сам я направляюсь в Гранд-отель, но, если тебе удобнее увидеться где-то в городе, меня это вполне устроит.

— Мы встретимся в Гранд-отеле через час, — сказал Юханссон. — Ровно в девять.

— Идеально. Мне прислать за тобой машину?

— Нет, — ответил Юханссон. — У меня собственный водитель.

— Макс, — позвал он, закончив разговор.

— Да, шеф, — ответил Макс секунду спустя.

— Мы уезжаем. Ты будешь сопровождать меня на встречу с отцом Жасмин.

«На всякий случай», — решил он.

Телосложением он походил на Ярнебринга, как показалось Юханссону, когда он и Йозеф Саймон обменялись рукопожатиями. Но на этом сходство заканчивалось. Он был словно иранский шах со своей свитой — в обычной компании, наверняка сопровождавшей таких, как он, даже в частных поездках. Четыре мужчины и женщина. Его адвокат, его секретарь, три личных помощника, включая двух телохранителей, судя и по их лицам, и взглядам, которыми они обменялись, когда увидели Макса.

— Я рад, что ты смог встретиться со мной, — сказал Йозеф Саймон, вежливым жестом указывая на ближайшее к нему кресло.

— Я также считал, что мы должны увидеться, — согласился Юханссон. — Однако нам лучше переговорить с тобой с глазу на глаз.

— Естественно. — Саймон лишь кивнул своему секретарю, после чего вся компания оставила комнату. Макс тоже понял его послание и последовал за остальными. — Тогда перейдем к делу, — продолжил он. — По утверждению одной моей знакомой, ты нашел человека, убившего мою дочь Жасмин.

— Да, — подтвердил Юханссон. — Именно поэтому я попросил ее устроить нашу встречу.

— Не пойми меня превратно, но за все годы многие связывались со мной и заявляли, что им известно, кто он, мужчина, убивший мою дочь. Люди, желавшие получить от меня деньги, обычные сумасшедшие. К сожалению, это всегда оказывалось не так, но причиняло мне личные страдания и доставляло практические проблемы.

— Я знаю, — сказал Юханссон. — И хорошо представляю, о какой публике ты говоришь, но могу тебя успокоить. Я на самом деле его нашел.

— Я, конечно, в курсе, кто ты. — Йозеф Саймон улыбнулся. — Но откуда такая уверенность? Прошло двадцать пять лет с тех пор, как все случилось.

— Я взял его ДНК и сравнил с ДНК преступника, — сообщил Юханссон. — Главным образом, с целью убедиться в собственной правоте. И исключить любую возможность ошибки. Вероятность того, что твою дочь убил кто-то другой, меньше одной миллиардной.

— Но ты ведь заранее просчитал его? Без ДНК?

— Да, — подтвердил Юханссон. — Если бы я принимал участие в расследовании, когда все случилось, думаю, мне удалось бы добиться его осуждения и без ДНК. Вдобавок мы еще не имели такой техники, когда убили твою дочь.

— Здесь налицо определенное сходство с такими, как я, — поддержал его Саймон. — С людьми моей профессии. Есть хорошие врачи и есть плохие. Даже настолько отвратительные, что их не следовало бы и близко подпускать к медицине.

— Да, тебе и твоей жене не повезло. В вашем случае речь идет о плохо проведенном расследовании, и моим коллегам не удалось обеспечить правосудие, которое вы с ней имели полное право требовать от них. Как раз по этой причине я сейчас и сижу здесь.

— Назови мне его имя, — сказал Йозеф Саймон.

— Я сожалею. — Юханссон покачал головой. — Поскольку мне известно, кто ты, я не вижу никакой возможности сделать это.

— Почему?

— Я, естественно, даже представить не могу, какие страдания ты вынес. Скажу так: если бы я был на твоем месте и столкнулся с тем же, с чем пришлось столкнуться тебе, если бы мы поменялись ролями, я не мог бы ручаться за себя.

— Тебя беспокоит, что я убью его? — прямо спросил Саймон.

— Да, — подтвердил Юханссон.

— Поэтому нет ничего, что я мог бы дать тебе в обмен на информацию, — заключил Саймон.

— Ничего, — сказал Юханссон. — Зато я собирался сделать тебе одно предложение.

— И какое же?

— Предположим, мы добрались бы до него двадцать пять лет назад…

— Да?

— Тогда он получил бы пожизненное тюремное заключение и отсидел бы по крайней мере семнадцать, восемнадцать лет, прежде чем его выпустили по амнистии. Я уже встречался с ним, если тебе интересно. При его полном неведении о том, кто я и что мне известно о нем. Скоро я увижусь с ним снова. Тогда предложу ему именно это. Добровольно принять наказание.

— И как ты сможешь это сделать? — спросил Саймон. — По убийству моей дочери уже истек срок давности. Ты имеешь в виду, за ним есть еще грехи, где ситуация иная?

— Я не хочу вдаваться в подробности, — ответил Юханссон. — Я собираюсь сделать ему предложение, от