Мельница ангелов - Андреас Грубер

Татьяну взглядом: она протиснулась сквозь толпу посетителей и исчезла на лестнице, ведущей наверх. Потом он украдкой взглянул на Мадлен. Кто захочет оставаться приличным рядом с такой женщиной?

Глава 9

На северной окраине города, там, где начинался Венский лес, Дунай извивался между холмами Каленберг, Леопольдсберг и Бизамберг. Эти так называемые Венские ворота представляли собой первое возвышение Альп. В этой сельской местности — среди полей, виноградников и все более густых сосновых и чернососновых лесов, еще принадлежавших городу, — многочисленные мемориальные доски напоминали о турецкой осаде более трехсот лет назад. К настоящему моменту этот холм казался Хогарту вполне знакомым. Сегодня утром он уже был здесь, в конце Вальдорфгассе, где стояла вилла примара Островского. И вот теперь, всего несколько часов спустя, он снова оказался в этой сельской идиллии, но уже проезжал мимо домов.

По неровной брусчатке и извилистым серпантинам он вел машину вверх, на Каленберг. На крутых поворотах, сквозь ограждения, ему удавалось выхватывать взглядом Дунай — там, внизу, в долине, он еще тек свободно и неукрощенно, и лишь дальше его обуздывали, превращая в спокойную реку, пересекающую город. Горная дорога соединяла Каленберг с Леопольдсбергом. В детстве Хогарт не раз бывал с родителями в Венском лесу — они совершали настоящие походы к горным хижинам и хойригерам[8] на берегу Дуная. С тех времен ему запомнилась эта дорога — узкая, извилистая, с опасными обрывами. Именно здесь находилось место, которое Мадлен подробно ему описала: площадка, служившая разворотом для автобусов. В ее центре стоял старый электрический столб — черный от смолы и гудящий, словно шмель.

Незадолго до одиннадцати вечера Хогарт ждал на этом самом месте, вглядываясь в ущелье. Уличное освещение местами не работало — лишь один фонарь время от времени мерцал. Его свет отражался в новом участке ограждения, врезанном среди ржавых и помятых барьеров. Вероятно, когда-то здесь автомобиль пробил перила. Когда фонарь окончательно погас, Хогарт увидел, как лунный свет отражается в реке. Дунай мерцающей черной лентой обвивал скалы у подножия горы, откуда лениво тек дальше по равнине. В этот момент ночная река уже ничем не напоминала воспетый прекрасный голубой Дунай. Скорее поток казался черным и зловещим, словно заразный сток, несущий в город чуму.

Прохладный ветер поднимался из ущелья и шелестел в кронах деревьев за обочиной дороги. В воздухе пахло хвоей и влажной землей. Когда в лесу заухала сова, Хогарт сделал шаг ближе к краю обрыва и прищурился, глядя вниз по склону. Метрах в двадцати под ним лунный свет отражался от стекла или куска металла между деревьями. Вероятно, там, внизу, все еще лежали обломки автомобиля, пробившего ограждение.

Хогарт огляделся. Море городских огней, простиравшееся до самого горизонта, было размыто мелким моросящим дождем. За облачной пеленой, нависшей над городом, вспыхнули молнии. Спустя несколько секунд глухой раскат грома эхом прокатился по долине. Летняя гроза собиралась долго. Теперь она наконец пришла и в течение следующего получаса достигнет первых предгорий Венского леса.

Хогарт поежился. Руки он держал в карманах брюк, пальцы машинально постукивали по зажигалке и пачке сигарет «на крайний случай». Может, закурить Stuyvesant? Наконец он заметил вспышки автомобильных фар, которые, словно светлячки, поднимались по извилистой дороге к плато. Он взглянул на часы. Если это была Мадлен, то она приехала на пять минут раньше. Они договорились встретиться здесь в одиннадцать. Дальше она уже не могла объяснить ему дорогу к своему дому, которая была настолько сложной, что Хогарт не нашел бы ее даже с самой подробной инструкцией. А навигатора у него не было.

Издалека он услышал, что приближающаяся машина вряд ли имела больше пятидесяти лошадиных сил, и вскоре на плато выехал старый черный «гольф». Это действительно была Мадлен. Она несколько раз моргнула ему фарами. Он сел в свою машину и поехал за ней.

Мадлен продолжила подниматься по горной дороге, но в неприметном месте между двумя соснами свернула на лесную тропу, которую Хогарт действительно сам бы никогда не нашел. Дальше они ехали зигзагами по заросшей корнями тропе, осторожно объезжая ямы, в которых после минувшей грозы все еще стояла дождевая вода.

Что за местность. Даже те, кто предпочитал жить в уединенном загородном доме, чувствовали бы себя здесь несчастными. А на городского человека вроде Хогарта — пусть он и не любил постоянную суету и толпы людей — эти края действовали так же, как кладбище.

Через несколько минут они подъехали к ограде посреди леса с коваными двухметровыми воротами. В свете фар блеснула металлическая табличка, на которой с трудом можно было разобрать облупившиеся буквы:

«ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ СЕМЬИ БОМАН

ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН»

Такие ворота наводили на мысль о замке по ту сторону ограды, но Хогарт сомневался, что этот лес мог предложить нечто большее, чем одинокую хижину.

Мадлен вышла из машины, чтобы открыть железные ворота. Затем подъехала к дому и припарковалась под искривленными соснами. Хогарт поставил свою машину рядом с «гольфом». На мгновение плато осветила луна, которая вскоре снова исчезла за дождевыми тучами.

В центре площадки, окруженной деревьями, стоял выложенный из грубого камня колодец. Дорожка вела мимо него к деревянному сараю и погребу, встроенному в склон холма, и заканчивалась на вершине, где в тени деревьев действительно возвышалась ветряная мельница. Хогарт различал лишь ее очертания. На массивном каменном основании, вероятно служившем подвалом, располагался деревянный корпус с несколькими окнами, закрытыми ставнями. Над ним возвышался купол с ветряком. Деревянная конструкция с пятью лопастями напоминала скелет, зловеще проступающий на фоне ночного неба.

Тот, кто был настолько безумным, чтобы возвести на этом плато посреди леса ветряную мельницу, без сомнения, был столь же безумен, чтобы вырыть и колодец. Возможно, этот человек даже обнаружил здесь источник воды методом лозоходства. Хогарт оценивал возраст постройки как минимум в двести пятьдесят, а то и триста лет.

Когда Хогарт обходил машину, первые капли дождя разбились о лобовое стекло.

— Поторопимся! — крикнула Мадлен и побежала вперед.

Хогарт последовал за ней по выложенной природным камнем дорожке, мимо колодца и погреба. Когда они достигли деревянной хижины, вспышка молнии на несколько секунд озарила окрестности ослепительным светом. Почти сразу за кронами деревьев прогремел гром. В тот же миг хлынул ливень. Земля по обе стороны дорожки мгновенно превратилась в грязные лужи, и брызги вязкой жижи полетели Хогарту прямо на штанины.

Мадлен открыла сарай и потянула Хогарта за собой в темноту. Под навесом им удалось хоть немного укрыться от дождя. Вспышки молний и раскаты грома погружали все вокруг