Качели смерти - Котаро Исака

– Японской экономике придет конец? – Я не мог себе этого представить.

– Конечно.

– Серьезно?

– Скорее всего, он уже не за горами. Думаю, страна пробудет в упадке следующие несколько десятилетий, размышляя, как вернуться в прежние времена.

– Прежние времена?

– Времена, в которые мы живем сейчас. Пройдут десятилетия, прежде чем все поймут, какое это было необычное время.

Слова Мияко застали меня врасплох. Я не думал, что японская экономика будет оставаться на пике вечно, но не мог себе представить, что она обвалится так резко и неожиданно. Проще было представить, что холодная война между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки перейдет в активную фазу и станет горячей войной. Это казалось мне куда более вероятным.

– …Китаяма, эй, о чем мечтаешь? Слышишь меня?

– Извините, – прихожу в себя я.

Положив в рот очередной кусочек сябу-сябу, молодой директор говорит:

– Немного помечтать не вредно. Люди с холодной головой вроде тебя, Ватануки, надежные, но они меня пугают.

– Не говорите так! – Ватануки в шутку хватает молодого директора за плечо.

* * *

Позднее мне сообщают, что теперь я буду отвечать за сотрудничество с клиникой О. Молодой директор небрежно бросает мне фразу: «Хочется погреться в лучах молодости», когда предлагает посетить популярный диско-клуб. Я знаю, что это место довольно популярно у молодежи, хотя сам посещаю его впервые. Знакомый с обстановкой и порядками господин Ватануки быстро проводит меня через фейс-контроль и рамки безопасности на входе.

Танцпол заполнен молодыми людьми, отлично проводящими время. Кажется, что мы трое оказались не на своем месте, но мои спутники этого словно не замечают. Сев на комфортабельный диван, мы наблюдаем за мужчинами и женщинами, энергично танцующими под евробит[29]. Спустя какое-то время молодой директор, не в силах больше сидеть на месте, выходит на танцпол.

– Это нормально? – беспокоюсь я. Я сам до конца не понимаю, что именно меня обеспокоило.

– Пусть делает что хочет. Наша работа – позволять им делать то, что они хотят, чтобы все были счастливы.

– Ну да.

– Знаешь, что больше всего радует докторов? – спрашивает Ватануки. Он говорит громко, стараясь перекричать заполнившие помещение электронную музыку и вокал.

– Возможность снять стресс?

– Возможность подзаработать!

– Да.

– Они счастливы, если зарабатывают деньги.

Я сухо смеюсь. Среди врачей есть разные люди. Наверное, это была очередная шутка.

– Счастье врача – это улыбка на лице пациента, – безэмоционально добавляет Ватануки. Мне становится еще труднее понять, какие слова были шуткой, а какие отражали его истинные чувства. Затем он добавляет: – Китаяма, передаю эту клинику тебе. Похоже, что ты хорошо ладишь с О.; думаю, это хорошая идея.

– Вроде бы хорошо.

– Отлично! Дела у клиники О. идут прекрасно, она приносит прибыль, и молодой директор доволен. Это легкая работа. Он будет выписывать наши лекарства без особых уговоров.

Мне становится немного обидно, что Ватануки передает мне свои обязанности в такой обстановке, без согласования с отделом кадров и моим непосредственным руководителем.

Я смотрю на танцпол – молодой директор вспотел, энергично танцуя.

Больница О. приносит прибыль.

Как может руководить больницей человек, который ведет себя так легкомысленно?

Я подавляю желание задать возникший вопрос вслух.

11

– И все равно это ужасно, – произносит Ичио Исигуро с выражением сочувствия на лице.

В прошлый раз мы беседовали в дверях дома, а сейчас он сидит передо мной за обеденным столом.

Шумиха, поднявшаяся из-за нападения вооруженного ножом мужчины, наконец утихла. Свекровь вернулась домой уже после того, как я сообщила в полицию. Обеспокоенный случившимся Наото также пораньше вернулся с работы. Затем началось самое трудное – полицейские увезли преступника, и, пока на месте работали криминалисты, детективы расспрашивали меня о деталях произошедшего. Я объяснила, что не видела того, кто обезвредил нападавшего; видела только, что мужчина с ножом, пытаясь скрыться, врезался в открытую дверь туалета и упал на пол.

– Получается, это был обыкновенный грабитель? – спрашивает Ичио Исигуро, отпив чай из чашки.

– Похоже на то. По словам полиции, до этого он проник еще в несколько домов, – отвечаю я, словно действительно узнала об этом от полицейских. – Он сам не сможет им что-то рассказать.

– Из-за повреждения мозга? – холодно переспрашивает Исигуро. – Вы не слышали, в округе кто-то не поджигал жилые дома, чтобы затем выкупить землю?

– Это сбивает цену?

– Поджог – это серьезное преступление. Ходят слухи, что в этих поджогах в итоге обвиняют тех, кого потом сложно осудить. Несовершеннолетних или людей с психическими отклонениями.

– А как это связано?

– Есть настоящие преступники, которые дергают их за ниточки, – объясняет Ичио Исигуро. Я удивлена. Он тут же продолжает: – Вы согласны? – Кажется, он уводит беседу совсем в другую сторону.

– Что вы имеете в виду?

Свекровь выглядела очень обеспокоенной. Она испугалась, узнав, что преступник принес с собой нож, и постоянно спрашивала, нет ли у меня травм и всё ли в порядке. Настаивала, чтобы я отправилась в больницу для обследования. По ее напуганному выражению лица я поняла, что свекровь искренне обеспокоена моим состоянием, и пожалела о своих подозрениях в том, что именно она стояла за этим нападением и была той, кто проинструктировал нападавшего.

Однако когда свекровь начала причитать: «Мияко-сан, как это странно! Почему именно наш дом? Что теперь скажут соседи? Как хорошо, что ты была дома!», я осознала, что ее куда больше беспокоило то, что скажут окружающие, чем благополучие ее невестки. Врата моего сердца, которые я была готова распахнуть для нее, снова наглухо закрылись.

Ичио Исигуро выкладывает на стол брошюру.

– Немногие задумываются о страховании жизни своей невестки, – с чувством отмечает он. – Она – хорошая свекровь.

– Думаю, она была обеспокоена из-за того инцидента. Если б на меня снова напали, свекровь получила бы деньги, будь у меня страховка.

– А еще стоило бы задуматься о ритуале очищения дома[30], если в него вломился незнакомый мужчина.

– Прямо какое-то проклятие! – говорю я, тут же вспомнив другой наш разговор. – Раньше вы говорили, что мы со свекровью несовместимы из-за наследия, переданного нам от предков. Все дело в проклятии?

– Разве я говорил такое? – переспрашивает Ичио Исигуро, склонив голову набок.

– Да.

– Правда?

Похоже на то, что он просто хочет меня немного подразнить. Мужчина тут же продолжает:

– Есть довольно известная история о племени моря и племени гор…

– Я не слышала. Она правда известная?

– Они долго враждовали, еще с древних времен. Изначально конфликтовали из-за того, что делили небольшую территорию, но их потомки, поколение за поколением, тоже неизбежно вступали в противостояние.

– Наверное, родители учили своих детей не доверять другому племени?

– Наверное, так было изначально, но потом этот принцип укоренился.

– Хотите