Качели смерти - Котаро Исака

Пойдя на поводу у сомнений, я решаю поискать хоть какую-то информацию о руководстве клиникой и работе аффилированных компаний. Мне не следует относиться к этому небрежно.

Выяснить, чем именно занималась клиника, оказывается проще, чем я думал. Мошенничество со страховыми выплатами.

Эта схема не является новой. Я время от времени слышал о подобных случаях. Документы оформляются так, будто клиника проводила детальное медицинское обследование, хотя на самом деле это не так. В результате выплачиваются деньги по страховке. Существует множество вариантов – например, карточки медицинского страхования покупают у бездомных, а затем перепродают, но в таких случаях, по крайней мере, раньше всегда были замешаны якудза и другие преступные группировки.

Я наивно полагал, что никогда не столкнусь с подобным, как и с поджогами в целях продажи земли, о которых часто говорили по телевизору. Но почему клиника О.? У меня нет веских доказательств, кроме догадок, основанных на косвенных уликах. Я все еще верю, что этого просто не может быть.

Размышляя о том, что дальше делать, я снова вспоминаю о начальной школе. Мальчишка с широкой улыбкой на лице, победивший благодаря собственным силам, и подросток, закрывший глаза на опасную ситуацию, в которую попал его друг.

«Если кто-то поступает неправильно, ты должен сообщить об этом». Так считал я из начальной школы.

«Если вмешаешься, станет только хуже. Иногда стоит закрыть на проблему глаза. Верно?» «Я» из средней школы, наверное, встал бы на мою сторону.

* * *

Хорошо пропотевший молодой директор возвращается за стол, и я поднимаюсь на ноги, чтобы его поприветствовать. Наверное, мой жест мог бы показаться кому-то излишним, но молодой директор выглядит довольным, поэтому у меня нет волнения по этому поводу.

– А та девушка? – спрашиваю я о женщине в красном облегающем платье. Ее нигде не видно. Директор явно недоволен этим и коротко отвечает:

– Не знаю. Ушла куда-то.

Должно быть, она нашла другого симпатичного ей мужчину и ушла с ним.

– А познакомь меня с женой, Китаяма-тян…

– Что? С моей женой?

– Женщины нынче так измотаны, от них никакого толку. У них так забиты головы, что легко перевешивают зад! Так и ходят, задом кверху…

Вероятно, он искренне злится, что упустил ту женщину. В подобных случаях молодой директор, как правило, старается залатать дыру в своей самооценке, сменив тему разговора на ту, что придает ему налет превосходства над окружающими.

– В любом случае, – продолжает он, – жена Китаямы-тяна, кажется, простая и невыразительная женщина. Так даже лучше, мне такие больше нравятся! Изысканной пище я предпочту рис: он пресный, от него не устанешь. А она знает свое место. Думаю, ты это тоже понимаешь.

– Директор, пожалуйста, не говорите так о моей жене, – протестую я, но мой собеседник, наверное, решает, что я несерьезен.

– Я не имел в виду ничего плохого! Просто прошу разрешить мне с ней познакомиться.

– Нет, знакомить вас с моей женой – это слишком, – продолжаю картинно скромничать я, стараясь скрыть свои истинные чувства.

– Вот, значит, как?

От моего внимания не ускользает смена тона молодого директора.

– Ведь работа Китаямы-тяна возможна только благодаря нам, так почему бы не перестать беспокоиться о мелочах и не послушать как следует?

Я молчу, подавив желание заметить, что я работаю не только с клиникой О.

Я ощущаю на себе два разных взгляда. Ученик начальной школы и ученик средней внимательно наблюдают за мной, чтобы узнать, как именно я поведу себя в этой сложной ситуации. В будущем им предстояло бы выполнять мою работу.

– Послушайте, – говорю я себе. – Это тяжело, но вы не должны унывать. Это важная работа.

– Но разве он не поступает плохо?

– Это пока неизвестно, – твердо отвечаю я, напоминая себе, что у меня нет точных доказательств.

– Недавно я говорил с человеком из другой клиники. Он сказал, что, в отличие от компании Китаямы-тяна, его партнеры развлекают его куда лучше. Как-то ему зафрахтовали целый самолет, чтобы отправиться на Хоккайдо и поесть рамена! – Молодой директор говорит взволнованно, вперив в меня взгляд. Казалось, он больше не собирается скрывать свои истинные чувства. – А на этот раз один из них разрешил директору пойти на свидание с его девушкой. Потому что тому захотелось! Наверное, выдаст за свою девушку какую-нибудь актрисульку из мыльной оперы…

Я еле сдерживаюсь, чтобы не ответить, что молодому директору самому впору играть в мыльных операх. Чувствую, что разговор приобретает крайне неприятный оборот.

– Вот я и решил, что надо встретиться не с девушкой, а с женой торгового представителя. Что скажешь? Куда приятнее встретиться с женщиной, которая поклялась в верности, чем с любовницей, которая может уйти в любой момент… Ты понимаешь? Не заставляй меня объяснять!

Ребенок и подросток, которыми я был в прошлом, с тревогой смотрят на мужчину, которым я стал сейчас, – тот жалко потупил взгляд, не в состоянии побороть свои эмоции.

– Директор, мне нужно кое-что уточнить, – наконец отвечаю я. Я долго сомневался, стоило ли бросать ему эту бомбу, бомба ли это и каких размеров взрыв может меня ожидать, но теперь я готов нажать кнопку активации.

«Сделаем это!» – кричу я из начальной школы, и подросток из средней наконец решается открыть глаза.

– Уточнить? Я сдавал анализ на венерические болезни! Я, может, и выгляжу так, но я все-таки врач!

Грубость молодого директора лишь укрепляет мою решимость.

– Речь о поддельных медицинских обследованиях, – прямо говорю я. Сперва я намеревался говорить обтекаемо и использовать вежливый язык, но выбрал единственно верную формулировку.

Проследив траектории полета бомбы, выпущенной моими руками, я ощущаю охвативший меня холод.

Молодой директор тут же застывает на месте. Затем с нескрываемым отвращением смотрит на меня. Цокнув языком, начинает издавать отдельные нечленораздельные звуки.

– Кх… м-м… т-т…

В глазах у меня темнеет. Но я уже не могу повернуть назад. Кости брошены, будь что будет. Я буду рад любому исходу. Подумав о Мияко, мысленно извиняюсь перед ней.

– Поддельные обследования? – Лицо молодого директора искажается доселе неведомым мне образом. Я был готов извиниться и уйти, но теперь ощущаю мощную поддержку.

«Не паникуй. За этим выражением лица скрывается страх. Он только делает вид, что зол, хотя сам напуган». В детстве я был куда более спокойным.

– Да, мошенничество через поддельные медицинские обследования.

Я не могу напрямую спросить, занимается ли клиника О. подобным, выдавая набор ключевых слов, которые нельзя назвать ни вопросом, ни утверждением. Я хочу посмотреть, как директор отреагирует и поведет себя дальше.

– Хм-м… – Его рот резко дергается.

Что же он скажет дальше? А еще важнее: что мне с этим делать? Я начал этот разговор на эмоциях,