Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Мыло, – сказал Хьюи, будто бы пробуя слово на вкус, – мыло.

Тусия почувствовала робкую надежду.

– Да, мы могли бы добавить в него розу или лаванду и красиво упаковать. Я уверена, что будут покупать. И тогда вам не придется… так преувеличивать.

Несколько мгновений Хьюи молчал, словно переваривая ее слова. Остальные уставились в тарелки с овсянкой и беконом, смеха как не бывало.

Потом Хьюи быстро передвинулся со своей чашкой кофе, сев прямо напротив Тусии.

– Вам нравится наша еда? – спросил он.

Хотя Хьюи придвинулся так близко, будто собирался шептать, заговорил он так громко, что было слышно всем.

Тусия заерзала на жесткой скамье. И как это связано с мылом?

– Да.

– Правда отлично иметь возможность кормить вашего мальчика три раза в день?

– Да.

– А новые платья, которые я вам купил, вам они нравятся?

Тусия вспыхнула от смущения. Она же не просила его покупать их, он сам на этом настоял.

– Да, но…

– А фургон? Все прочие спят в шатрах, но вы врач, ваше положение более престижно, и я хотел, чтобы вам было удобно.

Чутье подсказало Тусии, что сейчас не время упоминать о дохлой мыши, бугристом матрасе, сломанных окне и столе. Она посмотрела на остальных. Один за другим они брали тарелки и относили в таз для посуды.

– Как думаете, вы могли бы позволить себе всю эту роскошь, если бы мы продавали мыло?

– Я… Я не знаю… Уверена, что если…

– Ал! – перебил ее Хьюи. – Сколько флаконов масла гремучей змеи мы вчера продали?

– Сорок пять, сэр, – ответил тот. – Я дважды посчитал.

– Молодец. А мази?

– Двадцать.

Грацина схватила Ала за руку и потащила к выходу, бросив на Тусию предостерегающий взгляд.

– Ну вот, – сказал Хьюи. – Пятьдесят долларов за первый вечер. А сегодня мы продадим еще больше. Слухи привлекают деревенщин, понимаете?

– Деревенщин?

– Покупателей. Чурбанов, простофиль, зевак, простаков. Вы скоро привыкнете к этой манере выражаться. И я говорю вам, про мыло они болтать точно не будут.

– Но танцы и музыка разве не для этого?

– Вся эта чепуха, конечно, помогает. Но ничто не заменит таинственную панацею и мою ловкую подачу.

Тусия поняла, что ее аргументы не работают, но, несмотря на предупреждение во взгляде великанши, решила сменить тактику.

– Но разве гениальный продавец не может продать все что угодно? Змеиное масло, мыло, мазь. Ведь дело не в товаре, а в том, кто его продает.

Актеры задержались у выхода из палатки, явно ожидая ответа Хьюи. Его лицо исказилось, глаза потемнели. Он улыбнулся, но от этой улыбки завтрак перевернулся у Тусии в желудке.

– Моя дорогая Тусия – я могу называть вас так, раз уж мы все здесь как семья? Возможно, вы забыли о тех сотнях долларов, на которые я раскошелился, чтобы вырвать вас у этих акул-кредиторов, и о вашем долге.

Снова он говорил так, чтобы всем было слышно, и Тусия могла лишь предположить, какие картины они себе вообразили. Долг – даже честный заем в счет будущей платы – всегда был клеймом, особенно для женщины. Она уставилась в стол, сгорая от унижения. Теперь все в труппе знали о ее жалком положении, и она с облегчением услышала, что все вышли из шатра. К счастью, Тоби уже давно потерял интерес к их разговору и молча размазывал остатки овсянки вилкой по тарелке.

– Я не заработал бы такие деньги, продавая мыло, – продолжал Хьюи. – И не собираюсь менять курс сейчас. Великий артист знает, что работает, и придерживается этого. Ясно?

Его тон не допускал возражений, и Тусия кивнула.

– Хорошо. Да, и насчет вашего замечания о чепухе. Сегодня вы выступите как мадам Забелль, предсказательница судьбы и читательница мыслей.

Тусия подняла голову.

– Что?

– Слишком много и слишком быстро? – спросил он с усмешкой. – Ладно, с предсказаниями повременим. А пока выучите вот это. По порядку.

Он вынул из кармана сложенную афишку и протянул Тусии. На обратной стороне он написал пронумерованный список из двадцати четырех предметов.

– Я не понимаю.

– Это ваша роль. Сегодня я вызову вас на сцену и завяжу вам глаза. Потом я стану ходить среди зрителей и найду человека, у которого будет первый предмет из списка. Потом перейдем к следующему, и так далее. Если мне придется какой-то пропустить, я кашляну. Публика будет уверена, что вы ясновидящая и читаете их мысли, чтобы отгадать предметы. Мы можем позже разработать более сложный код, а пока и так сойдет.

Тусия снова посмотрела на список. Там были обычные вещи – галстук, шляпа, цепочка для часов, носовой платок – такие просто найти в толпе, но это не имело значения.

– Я не могу это сделать.

Она подтолкнула листок к Хьюи по столу. Но он не взял его.

– Хотите сказать, что женщина, окончившая медицинский колледж, не в состоянии за день заучить две дюжины слов?

– Я не актриса. Я врач.

И даже если это не совсем так, именно эту роль она согласилась играть.

– У нас здесь все делают двойную работу. Вождь ухаживает за животными, Хромоножка готовит, а наша великанша шьет костюмы. Да, ведь даже Ал подсчитывает, сколько у нас осталось снадобья, и все они принимают участие в представлении. И вы будете.

Тусия повернулась к Тоби и сказала:

– Хватит играть с едой, родной. Отнеси, пожалуйста, наши тарелки в таз с водой.

Тоби нахмурился, но послушался.

– И не забудь сначала все с них счистить в помойное ведро, – крикнула Тусия вслед.

Потом она повернулась к Хьюи, наклонилась к нему через стол и сказала шепотом:

– На это я не соглашалась. А насчет сына – тем более.

Хьюи хлопнул рукой по столу, все еще улыбаясь.

– У меня нет никаких видов на юного Тоби, пока он не вписывается в представление. А вот вы будете нести такую же нагрузку, как остальные.

– Я дала согласие помогать, а не выступать.

– Боюсь, в нашем соглашении указано другое.

Хьюи похлопал себя по карманам и достал еще один лист бумаги – договор, который она подписала в Сент-Луисе.

Неужели она правда согласилась на это? Тусия попыталась вспомнить тот разговор в квартире. Она точно не была в состоянии ясно мыслить из-за долга, начальника фабрики и перспективы потерять сына. Она думала только о деньгах, об условиях выплаты займа и потому не особенно обращала внимание на все остальное.

Выхватив у Хьюи договор, она перечитала его более внимательно. После обозначения суммы долга и согласия мистера Хью Хорна его уплатить было написано: «подлежит возмещению путем оказания услуг