Шарлатанка - Аманда Скенандор

Тусия поморщилась и вернула ему бумагу. Как же она не обратила внимания на эту туманную формулировку?

Хью положил договор в карман и встал.

– Думаю, вам лучше начать учить слова, моя дорогая мадам Забелль.

Глава 12

Тусия сидела на кровати рядом с Тоби, на коленях у которого лежал старый школьный букварь. Сжав карандаш в кулачке, он коряво копировал буквы алфавита. Не идеальное место для учебы, но стол и стул были сломаны.

Почти никто не видел смысла в том, чтобы учить таких детей, как Тоби. В лечебницах и приютах предпочитали настоящему обучению сочетание работы с играми. Но Тусия была с этим не согласна. Конечно, практические навыки важны, но не менее важны умения читать, писать и считать. Тоби, конечно, отвлекался, как любой маленький мальчик, но она не собиралась следовать чьим-то предвзятым представлениям о его способностях. Однако сегодня она сама не могла сосредоточиться. Список, данный ей Хьюи, лежал на комоде. Да, он был прав, ей хватило бы и получаса, чтобы выучить все слова. Но она отказывалась соглашаться с его безумной идеей. Мадам Забелль, непревзойденная ясновидящая! Ну кто в это поверит?

Тусия впилась взглядом в листок, желая, чтобы он сам собой вспыхнул и сгорел дотла. Это она-то ясновидящая? Мошенница и шарлатанка – вот она кто. Восемь лет назад окончив колледж лучше всех в классе, в кого она превратилась?

Счастливое было время – те три года учебы! Она надеялась попасть в Чикагский медицинский колледж или Колледж врачей и хирургов, а может быть, даже в Гарвард, но ни в одно из этих учебных заведений не принимали женщин. Хотя смешанное обучение с тех пор вошло в обиход, в то время, когда она была студенткой, многие выступали против него, как и против женского образования в целом.

Да и некоторые профессора в Женском медицинском колледже были того же мнения. Один из них, доктор, которому было за шестьдесят, прочитал всего две лекции за семестр и большую часть времени говорил не о функции протоплазмы в клетках, а о полной бесполезности обучения женщин.

Другой профессор, очень уважаемый хирург, сказал, что вообще не верит в женщин-врачей и что они сильно заблуждаются, думая, что мир ждет их с распростертыми объятиями. Он приходил читать лекции еженедельно, однако большую часть времени рассказывал дурацкие анекдоты и посматривал на часы.

Но Тусию и ее соучениц это не останавливало. Они сверяли свои записи и вместе готовились к экзаменам, делились друг с другом советами, как выдерживать запахи операционной, в дополнение к лекциям посещали еженедельные обходы в окрестных больницах, где обсуждались болезни и диагнозы реальных пациентов.

И несмотря на скептически настроенных профессоров и некоторых врачей, отказавшихся делать обход в присутствии женщин, Тусия и ее однокурсницы выпустились из колледжа воодушевленные и полные искренней веры в будущее. Те, кто мог себе это позволить, уезжали на практику во Францию или Швейцарию, другие искали работу в женских больницах и амбулаториях Америки. Некоторые стали миссионерками.

Тусия была единственной, чьи оценки были настолько высокими, что ее направили в интернатуру престижной больницы Фэйрвью.

Казалось, что мир все-таки ждет их.

Но сейчас он казался ей совсем, совсем другим.

Тусия вздохнула и схватила список Хьюи. Она должна выполнить эту работу, и неважно, нравится ей это или нет. Тот минимум, которого он требует. Общаться с другими ей необязательно, и не нужно становиться одной из них. Да и Тоби будет вредно влияние этих вульгарных людей, которые бессовестно пользуются глупостью других. Она оказалась здесь, потому что у нее не было выхода, и как только выплатит долг, они с Тоби уедут.

Тусия собралась пройтись по списку, но тут в дверь фургона громко постучали. Тусия выпрямилась. Кто бы это мог быть? Время обеда еще не настало, и они точно не пропустили колокольчик.

Стук повторился.

Тусия задержалась на мгновение, прежде чем встать и подойти, потом дернула задвижку и распахнула дверь.

– Да?

Возле ступенек стояла великанша Грацина. До этого момента Тусия не могла оценить, насколько та высокая. Она в жизни не встречала таких огромных людей, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не смотреть на пришедшую, раскрыв рот.

Глаза их встретились, и женщина, будто поняв, о чем думает Тусия, поджала губы.

– Хьюи хочет, чтобы ты пришла на подгонку костюма.

Костюма? Он про это ничего не говорил.

– Но я врач, а не циркачка. Уверена, мое обычное платье подойдет.

Великанша поморщилась.

– Простите, я не хотела сказать ничего плохого… просто…

– До моего роста не вырастают, не отрастив заодно толстую кожу. А теперь идем. Приказ босса.

Тусия бессознательно ухватила один из волосков на затылке и выдернула его. Ни одна уважаемая женщина, за редким исключением, не носила актерские костюмы. И трюк с ясновидением точно не относился к таким исключениям. Но идти на риск новой ссоры с Хьюи Тусия не отважилась.

– Ну, ты идешь? – спросила великанша.

Тусия разорвала волосок надвое и бросила на землю.

– Выбора у меня нет, верно?

– Нет, если не хочешь узнать Хьюи с плохой стороны.

Та сторона, которую он явил утром, уже была далека от хорошей, так что с плохой она точно не хотела знакомиться.

– Мы не можем сделать примерку здесь?

– Думаешь, я влезу сюда, не сложившись пополам?

– О, – сказала Тусия. – Ну да…

Великанша покачала головой.

– А я-то думала, что вы, врачи, должны быть умными.

Она повернулась и пошла прочь, бросив через плечо:

– Мы сделаем это в моем шатре. Пойдем.

Тусия велела Тоби отложить книжку, и они, едва поспевая за великаншей, пошли через весь лагерь во второй из больших шатров.

Уж насколько Тусии не нравился их тесный и старый фургон, жить в шатре было бы еще хуже. Она представила себе свернутые матрасы, брошенные на голую землю, тонкие стенки, колеблющиеся на ветру, и всяких отвратительных тварей, заползающих под брезент.

Но когда великанша откинула передний клапан шатра, Тусия была поражена, каким просторным и уютным он оказался внутри. В дальнем углу стояли две деревянные походные кровати, сдвинутые вместе, с толстыми матрасами и яркими покрывалами, аккуратно подоткнутыми по углам. Кровать поменьше стояла вплотную к стене напротив. Траву под шатром повыдергали, и почти весь «пол» закрывал большой ковер. Еще Тусия увидела два объемистых сундука-комода с одеждой и ширму из камчатной ткани.

Она уже слышала, что Ал называл великаншу «ма», а Хромоножку Кэла Кабу – «па», но подумала, что это