Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

Джемайма недоверчиво покачала головой, но все же распахнула дверь, позволяя Кларе войти. В тот же миг младшая дочка Смитов разразилась плачем. Молодая мать тяжело вздохнула.

– Я поставлю чайник. – Она показала Кларе на сосновый стул, куда та могла положить платья. – А вы пока займитесь Фрэнсис.

Соседка подняла с пола младшую дочь и сунула ее ошарашенной гостье. Красная от крика малышка тут же принялась хлопать Клару по щекам липкими ладошками. Джемайма, уперев руки в бока, уставилась на девушку, будто бросая той вызов: «Только попробуй отказаться и не успокоить ребенка». Их взгляды встретились. Клара сглотнула, собралась с духом, прижала Фрэнсис к себе и начала слегка покачиваться из стороны в сторону, воображая, что находится на танцполе. В голове зазвучала мелодия шлягера «Если бы вы знали Сьюзи», и, к облегчению Клары, девочка притихла. Удовлетворенная Джемайма повернулась к плите, чтобы вскипятить чайник.

– Извините, что не поблагодарила вас за одежду. У нас нет лишних денег на наряды, мы все тратим на девочек, поэтому я признательна за ваш жест. Просто мне все равно некуда ходить в этих платьях.

– А пошли вместе на танцы! – предложила Клара.

Как же здорово было бы вытащить эту молодую женщину в ночной клуб! Они бы от души повеселились, а кавалеры позаботились бы о них. Джемайма могла бы привлечь немало мужских взглядов, если бы прихорошилась. Клара представила, как они берутся за руки и кружатся, а мир вокруг размывается, теряя значение. Увы, тут же выяснилось, что она снова сказала что-то неуместное.

В голосе Джемаймы зазвучали резкие ноты.

– Замужние женщины не ходят танцевать без мужей. По крайней мере, порядочные женщины.

– Тогда надевай платья дома, а я организую музыку, – по-свойски перейдя на «ты», предложила Клара. Она была слегка обескуражена отказом, но по-прежнему желала отвлечь молодую соседку от домашней рутины. Можно одолжить у Невилла переносной граммофон. – Мне бы хотелось увидеть тебя в новых нарядах. Ты очень красивая, Джемайма. Каждая женщина заслуживает того, чтобы хоть изредка почувствовать себя принцессой, пусть даже в тишине тускло освещенного подвала.

Джемайма покраснела и коснулась щеки рукой, после чего снова занялась приготовлением чая.

– Можно притвориться, что мы находимся в клубе «Шестьдесят три», молодые и беззаботные… Матильда наверняка обрадуется, увидев нас нарядными, – не унималась Клара. – Кстати, где это милое дитя?

Она смутилась, сообразив, что только сейчас заметила отсутствие девочки.

– Твоя самая пылкая поклонница в школе. Тилли очень расстроилась из-за того, что ты больше не приходила.

– Я была страшно занята… – замялась Клара. – Э-э-э… Ой, Фрэнсис вся покраснела…

Малышка дергала ее за волосы и корчила странные гримасы.

– Ей, наверное, нужно отрыгнуть воздух после кормления.

Клара не поняла, о чем речь, но через несколько секунд произошло сразу два ужасных события: Фрэнсис с неприятным звуком срыгнула молоко ей на плечо, а средняя дочь, имя которой Клара никак не могла вспомнить, повалила цветок на деревянный пол, и керамический горшок с грохотом разбился, рассыпав повсюду землю.

Как раз в этот момент вошел Николас. Его взгляд сразу упал на взволнованную гостью. Муж Джемаймы снял фуражку и провел рукой по блестящим волосам. Форма вагоновожатого – темно-синий двубортный мундир с сияющими пуговицами и фуражка с козырьком – придавала ему лихой вид, о чем он прекрасно знал.

– Ну здравствуйте.

Вместо того, чтобы проявить себя умелой и обворожительной, – хотя разве возможно преуспеть во всем? – Клара выглядела беспомощной и лишенной очарования: волосы растрепаны, на одежде – пятна от молока. А ведь она спустилась в подвал, желая показать Джемайме заманчивую альтернативу унылому быту. Помочь ей найти отдушину. Доказать, что женщина способна быть чем-то большим, чем жена, мать и уставшая домохозяйка. И, если уж начистоту, она пришла сюда, чтобы развлечься самой.

– Что тут у нас творится? – спросил Николас, глядя на Клару.

Та поспешно схватила кусок марли, чтобы вытереть плечо, и усадила Фрэнсис обратно на пол. Малышка ничуть не сожалела о потере молока и казалась довольной. Клара торопливо ущипнула себя за щеки, чтобы они зарумянились, и пригладила волосы.

– Полный хаос, – промурлыкала она. – Катастрофа грандиозных масштабов. У вас очень бойкие дочери.

– Девочки бывают сущим наказанием, – улыбнулся Николас.

– Ну, я-то уж точно такая, – согласилась Клара, скользнув языком по губам.

– Не сомневаюсь.

Джемайма решительно прошла между ними и подняла Фрэнсис.

– Ей пора спать. Может, ты сам уложишь свою дочку? – резко бросила она. – Или хотя бы подметешь? О боже, Эллен только что сунула землю в рот…

– Даже не надейся, любимая. Я забежал, потому что забыл взять свой ланч. Домой вернусь поздно. После смены мы с парнями заглянем в «Безумный Шляпник».

– Но у нас на этой неделе нет лишних денег, Ник. Мы и так уже задолжали арендную плату.

– Не переживай из-за ерунды, милая, – сказал Николас жене, наблюдая, как та уносит Фрэнсис в дальнюю комнату. – Верно я говорю, Клара? Жить надо в свое удовольствие. В конце концов все так или иначе уладится. – Он указал на гостью: – Эта девушка знает толк в жизни. Вот с кого тебе следует брать пример. – Затем глава семейства посмотрел на карманные часы и приподнял брови. – Мне и правда пора. Начальство с меня шкуру спустит, если опоздаю на рейс. Очень жаль, что я спешу, – заметил Ник, позволив себе еще один взгляд на Клару, откровенно рассматривая ее длинные ноги.

Он схватил бумажный пакет с сэндвичами и вышел. Уложив Фрэнсис, Джемайма вернулась со щеткой и совком.

– Тебе лучше уйти, – произнесла она нарочито спокойным тоном.

– Но мы же так и не выпили чая, – запротестовала Клара, подходя ближе к соседке в надежде уловить лимонную свежесть, что всегда исходила от этой молодой женщины.

Ее сердце бешено колотилось. Все пошло наперекосяк, и она снова умудрилась рассердить Джемайму.

– Я знала, что от тебя будут одни неприятности, с первой минуты, как только увидела тебя. Как ты смеешь флиртовать с моим мужем, строить ему глазки и выставлять напоказ свою нежную обнаженную кожу? Надеешься, что тебя неизбежно сравнят с постылой женой – с ее пересохшими от вечной стирки пеленок руками, красными от недосыпа глазами и телом, далеким от совершенства после рождения целой оравы детей? Мне это ни к чему. Теперь я прекрасно понимаю, зачем ты решила со мной подружиться. Как ты смеешь притворяться, что хочешь проводить время со мной, если на самом деле нацелилась на моего мужа? А я-то думала, что нашла… подругу. Но такие, как ты, всегда думают лишь о себе.

– Ты ошибаешься… – попыталась объяснить ей Клара, но