Бездна с мягкими стенами - Анна и Сергей Литвиновы

Ну а самый ценный документ за сегодня – результаты анализа крови той же горемыки. Ох, много, много интересного там нашли! Люда все подозрительные названия выделила красным цветом. Назначение официальных препаратов из медицинской карты тоже скопировала, надо будет распечатать и прикрепить к бланку для полноты картины.

…Больной на койке продолжает биться, слюни во все стороны. Сколько силищи в этих придурках! А ей бы подремать, потому что с утра, после суточного дежурства, сразу отдыхать возможности нет. Нужно и все документы распечатать, и в банковскую ячейку заглянуть. Давно завела для себя строгое правило: информацию переносить на бумагу или флешку, хранить в безопасном месте, из мобилки подозрительное как можно быстрее удалять.

Подошла к постели, ткнула больного под ребра, сказала строго:

– Харэ орать. Все равно не отвяжут. Уснуть лучше попробуй.

– Пи-и-ить… – простонал он.

– Попил – и заткнулся. Уговор?

Униженно закивал.

Взяла поильник, ловко просунула в рот. Выхлебал полный, вопить перестал. Уже хорошо. Через час, правда, обоссытся. Но белье перестилать будет уже другая смена.

Эрик

Случайный секс по пьяному делу – в творческой тусовке событие заурядное до такой степени, что Эрик Лиле даже телефон свой не оставил.

Тем более в его собственной личной жизни практически на следующий после спектакля день наметились перемены.

Была у них на курсе девчонка забавная. Машка. Красоты неописуемой. В Москву откуда-то из-за Урала приехала и сразу всем объявила: за столицу будет цепляться любой ценой. А для этого ей нужен муж – с квартирой и с возможностями. Все, кто из провинции, наверно, к тому же подспудно стремятся, но Машка не стеснялась свои потребности в голос озвучить. Причем запросы у нее были приличные. Пожилые папики с пигментными пятнами не устраивали. Охотилась исключительно за ровесниками, причем симпатичными, «чтоб вместе в свет не стыдно выйти». Эрик на первом курсе пытался к ней подкатить, но отбор не прошел: трехкомнатная квартира на окраине с родителями в придачу не заинтересовала. Но после студенческого спектакля Шелепихин ненадолго попал в «перспективные». И Машка решила за ним поохотиться. Подходит, улыбается:

– А давай в кино сходим?

Эрик цену ей знал и связывать с корыстной особой жизнь точно не планировал. Но в кино – почему не сходить? Весь курс завидовать будет.

Собственные сбережения иссякли после загула в «Пушкине», но смог одолжить у родителей. Билеты купил на ВИП-диванчики, в буфете перед сеансом предложил выбирать что душа просит. А когда провожал до общаги, в бар заглянули – там тоже копейки не считал.

В итоге удостоился похвалы:

– Ты ничего такой. Куда в следующий раз сходим?

– Да куда хочешь. В Большом театре была?

– А у тебя возможности есть? – оживилась она.

– Конечно. Я ведь москвич, – усмехнулся в ответ.

Прекрасно понимал, на что надо глупышку приманивать.

Цель ставил единственную – в постель ее затащить. Не торопился, действовал аккуратно. Но Машка искренне поверила, что у кавалера намерения серьезные. Вела себя с ним по-хозяйски, других девчонок отгоняла. На парах сидели вместе, в столовой тоже.

А спустя примерно полтора месяца после студенческого спектакля в столовой «Щуки» появилась Лиля. Просто вошла и встала на пороге. Эрик увидел, поднялся, помахал рукой:

– Иди к нам!

Машка, составлявшая ему компанию, мгновенно взъярилась:

– Женщина, что вам надо от моего Эрика?

– Он ваш? – иронически спросила Лиля.

– Конечно, – отозвалась нахалка без тени сомнения. – Мой единственный и неповторимый мужчина.

Шелепихин рявкнул:

– Мария, прекрати.

Подошел к Лиле:

– Ты по делу? Или случилось что-то?

А она грустно ответила:

– Нет, Эрик, ничего не случилось. Просто повидать тебя захотелось. – И добавила с грустной ухмылкой: – Так сказать, в естественной среде обитания.

– Чего не позвонила?

– Телефона твоего нет, – напомнила.

Шелепихин промолчал. Лиля добавила:

– Ладно, дойти до «Щуки» несложно. И про среду обитания я поняла. Сплошные «акулы».

Что отвечать? Оправдываться, будто с Машкой он просто играет? Но с какой стати?

Поэтому уточнил:

– Тебе точно ничем не надо помочь?

Улыбнулась ехидно:

– Да что ты можешь, купеческий сын?

И ушла.

Он вскоре забыл о той случайной встрече.

А когда через пару недель должны были «Лес» в ДК давать, Эрик через телевизионщиков раздобыл Лилькин телефон. Попытался снова зазвать гримером, но та его отшила – неожиданно резко. Сказала, что благотворительностью не занимается. И велела звонить, когда известным станет и сможет оплатить ее услуги. На том и расстались.

Ему казалось, что понимает ее реакцию. Лиля, вероятно, рассчитывала на продолжение отношений. Но увидела с писаной красоткой и осознала: шансов нет. Значит, и помогать бесплатно – какой резон?

А что приходила, возможно, про беременность сообщить – Эрику и в голову не пришло. Да и меры они принимали, средства защиты у него (как у всех актеров, даже начинающих) при себе имелись.

Но самая главная странность: не бывает такого, что девушка от тебя забеременела – и ничего не требует.

Хотя могла. Деньги на аборт. Алименты. Да просто рассказать – пусть не сразу, но два года назад, когда они вместе работать начали и стали почти что друзьями!

Почему она не призналась? Даже сейчас – когда ей самой и сыну отчаянно нужна помощь?!

Причина может быть только одна: Филипп – от кого-то другого.

Филипп Меркулов

По пути обратно в палату я прошелся по отделению. Не знаю, кто гонит, будто в Москве все больницы по последнему слову, – наша была, как из старого мувика. Стены в унылой серо-зеленой краске, выцветшие плакаты про ВИЧ и наркотическую зависимость. Столовка. Комната для групповых занятий. Общие палаты – все без дверей. Туалеты с душем – в конце коридора. Я, наивный, захотел справить нужду – немедленно подлетела злющая медсестра:

– Ты почему без спроса?

Хотел рявкнуть, сдержался. Спросил вежливо:

– Можно в туалет?

С удовольствием отрезала:

– Нет.

– Дурдом.

– Так ты в нем и есть, – усмехнулась она.

Я вернулся в палату. Спросил у парня-Фудзиямы:

– Как тут сцать-то вообще?

– Через час где-то сможешь. Санитар придет, отконвоирует.

– А если сейчас нужно?

Хмыкнул:

– Тогда под себя.

Судя по запаху в палате, многие именно так и поступали.

– Блин, – не выдержал я, – здесь хоть что-то хорошее есть?

Фудзияма мечтательно улыбнулся:

– Девки.

– Где?!

– На рисовалке. На лепке. Только ради них и хожу на эту муть.

Я сразу вспомнил кошечку Сюзи из приемного отделения. Увидеть ее – хоть какая-то будет отдушина.

– А библиотека имеется?

Фудзияма заржал:

– Ты ботаник, что ли?

– А ты разве ЕГЭ не сдаешь?

– Не, – с удовольствием отозвался он. – У меня УО[7], нам не положено.

Я подошел к своей койке, но зачилить опять не успел: позвали на ужин. Хотя времени – часов пять вечера, не позже. Я не ел почти двое суток, поэтому на сей раз пришлось смириться и