Лето в Российской империи - Женя Гравис

И Тихон с решительным видом уселся на кушетку.

– Вы наверняка знаете, что после смерти мужа я стала хозяйкой «Виллы Елена», – начала Лидия Тимофеевна. – Сегодня это самая высокодоходная гостиница Ялты. Кроме нее на набережной есть еще несколько моих магазинов.

Тихон кивнул.

– Это не все. На самом деле мне принадлежит почти половина помещений на главных улицах города. Они сдаются под торговлю, поэтому на них висят чужие вывески. Не буду утомлять вас юридическими тонкостями, но в случае моей смерти все это богатство… станет ничьим.

– Это как? – не понял Тихон.

– Это имущество не является наследным по женской линии. Даже если бы у меня были дети, я не смогла бы ничего завещать им. Так же как не могу завещать другим родственникам. В случае моей смерти все будет выставлено на торги. Поэтому, к сожалению, родственные связи, о которых я вам говорила, в этой ситуации не помогают.

– Вы говорили, на вас уже покушались…

– Да, примерно год после смерти мужа я жила спокойно, а потом особенности моего владения стали известны другим людям. На меня уже покушались. Завести себе охрану было вынужденной мерой. Нурсулу и вправду была хороша в стрельбе, в рукопашном бое, разбиралась в ядах. Но оказалось, что нужно еще уметь плавать.

– Тело уже забрала городская полиция. Думаю, совсем скоро станет известно, что погибли не вы.

– Это уже мое дело! – отозвался доктор. И, ворча, поднялся. – Ох, придется побегать, недаром мне всю ночь цыплята снились! Ваше счастье, молодые люди, что полицмейстер проспорил мне в одном пикантном пари. Ну, подробности вам ни к чему, но, надеюсь, этого основания достаточно, чтобы уговорить его на временное должностное преступление.

Доктор надел шляпу и, кивнув на прощанье, вышел.

– Что ж, полагаю, будет логичным начать с корабля. Нужно выяснить, что произошло…

Но Лидия Тимофеевна запротестовала:

– Это не столь важно! Нурсулу уже не вернуть, а как именно она погибла, разберется капитан. Это сделал кто-то из команды, чужих на яхте не было. Важнее выяснить, кто за этим стоит, кто преследует меня?

– Это как раз самое простое.

– Почему?

– Вы же сами сказали про торги. Если все затевалось ради вашего имущества, то этот человек, несомненно, будет участвовать в аукционе и будет активно бороться за «Виллу Елена».

– Но в торгах может принять участие любой желающий! Там может оказаться очень много людей! Хотя, уверяю вас, с большой долей вероятности все будет решено до торгов. Заберет все тот, кто успеет первым. За бесценок и пару взяток. И скорее всего, это будет убийца.

– Действительно, такой расклад возможен… А почему вы исключаете из подозрений капитана?

Лидия Тимофеевна помолчала.

– Очень сложно расставаться с доверием. Капитан работает у нас много лет, а вот команда «Счастливой» каждый год меняется. При желании у капитана много раз была возможность навредить. Но не похож он на человека, интересующегося корыстью, он влюблен в море.

Тихон кивнул.

– Если позволите, я все же проясню. Где у вас портовый кабак?

Лидия Тимофеевна посмотрела на него в растерянности.

– Ясно. Узнаю сам.

– Я останусь пока здесь. Доктор и его супруга позаботятся обо мне. Буду ждать… новостей от вас.

Оставив Лидию Тимофеевну в квартире доктора Сосновского, Тихон отправился в город. Выйдя обратно на набережную (которую невозможно пропустить в городе, где две улицы), практически на том же месте, где они расстались, он увидел Алексея Федоровича. Молодой человек, завидев Тихона, бросился к нему почти вприпрыжку.

– Тихон Петрович, наконец-то! Вам удалось найти Лидию Тимофеевну? С ней все в порядке?

Тихон замер. Неужели их план не сработал и весть о том, что утонула не госпожа Тихомирова, уже разнеслась по Ялте?

– О чем вы?

Изображать невинность выходило плохо, Тихон это знал. Вопрос он задал больше, чтобы потянуть время.

Юноша насупился:

– Я, конечно, пока не практикующий врач, но давно завел себе привычку подмечать анатомические особенности людей. Когда мимо нас проносили тело, рука утопленницы упала с носилок. И это была рука не Лидии Тимофеевны! Я достаточно времени провел в ее обществе, чтобы запомнить, как выглядят ее пальцы. И уж точно на них нет характерных мозолей, которые бывают у людей, много времени посвящающих физическим упражнениям. Полагаю, на носилках была Нурсулу. С ней я тоже знаком, хоть и меньше. Был.

– Тише, Алексей Федорович! – зашипел на него Тихон. – Допустим, вы правы насчет утопленницы. Но с чего вы решили, что я буду искать Лидию Тимофеевну?

Алексей вдруг снисходительно улыбнулся:

– Разве лучший судебный следователь Москвы не обратит внимание на очевидный подлог? Вы меня простите, Тихон Петрович, я не узнал вас тогда, на лекции. Но Елена Сергеевна после напомнила мне то происшествие в Дворянском собрании. Я был ребенком, забыл ваше лицо, но помню, как вы показывали мне керамбит[11].

– Ох, Алексей Федорович, – покачал головой Тихон, делая вид, что не услышал «лучшего судебного следователя», – ваша наблюдательность и умение сопоставлять факты сегодня играют против вас. Вам придется мне помогать.

Спустя пару часов два загорелых дочерна, изрядно подпивших матроса ввалились в портовый кабак «Веселая таранька». Для достоверности образа «матросам» пришлось задействовать знакомства Тихона Петровича среди ялтинских дворников, а Алексей Федорович предоставил капли, придающие глазам красноту.

Они быстро освоились внутри и вскоре слушали рассказ очевидца со «Счастливой». Матросик был молодой, пьяненький и излишне возбужденный:

– Представляете, девица ко дну идет, а коса ее… дрейфует отдельно, сама по себе. Так и поплыла, как змеюка черная. Жуть! А утопленница лысой оказалась, этака страшилища! Мы с командой с полчаса ныряли, пока ее выловили!

– Что ж ты… шумный такой, – проворчал Тихон Петрович, отвлек матросика в сторону и с помощью тяжелой пивной кружки по темечку уложил поспать на стол.

– И зачем вы парня моего калечите? – раздался спокойный властный голос.

Тихон обернулся. За ним стоял невысокий, ему по плечо, но крепкий и настолько «просоленный» морем мужчина, что сомнений не было – он и есть капитан «Счастливой». Сбросив пьяные маски, Тихон с Алексеем представились.

Лидия Тимофеевна оказалась права. К моменту их прихода капитан уже знал, кто совершил преступление на его корабле. И (хоть это и не было произнесено впрямую), но Тихон подозревал, что суд над этим человеком уже свершен.

– Зачем же вы поторопились, – вздохнул Тихон, – следовало расспросить, кто заказал сие злодеяние.

– Не держите за идиота, – беззлобно отозвался капитан. – Спросил. Видение, говорит, снизошло. И монетами посыпало.

– Какими монетами?

– Империалами!