Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

в городской библиотеке, либо днями и ночами зависал за компьютером, пытаясь найти какую-то информацию. Несмотря на постоянную занятость подготовкой к переезду в Сиэтл, такое почти безразличие к моей персоне А́дама обижало меня.

«Одно дело, когда Я не хочу его опеки, но большое свинство со стороны брата игнорировать моё существование». – Подобные мысли мне часто приходили в голову, пока я не убедила себя, что так будет даже лучше для нас обоих.

«Скоро мы разъедемся в разные колледжи. И хотя они находятся в одном городе, у нас не будет времени часто общаться: учёба, новые знакомства. К тому же А́дам подумывает о подработке в дневное время, чтобы не обращаться за финансовой помощью к родителям. Брату пойдёт на пользу общение с кем-то, кроме меня, а я получу больше свободы». – На этом я успокоилась и сосредоточилась на сборах. Будущее рисовалось мне радужными красками, и я с нетерпением ждала начала новой жизни в большом городе.

***

Колледж не обманул моих надежд. Мы с мамой не раз ездили в Сиэтл, но в большей степени это были шоп-туры. Дальше нужных магазинов или кафешек, куда мы заходили перекусить, я не бывала. Сиэтл всегда поражал меня разнообразием и даже некоторым величием по сравнению с Даун Криком. В отличие от А́дама я пребывала в восторге от переезда в крупнейший мегаполис в штате Вашингтон. Я находила прекрасным всё: оживлённые набережные, башня Спейс-Нидл, величественная гора-вулкан Рейнир, манящие гладью водоёмы, чудесные парки и, конечно же, музеи. Здесь открывались невиданные перспективы, от которых у меня захватывало дух. Одни фестивали чего только стоили! И люди, много разных, а главное, не знакомых с детства, людей! Ощущение свободы пьянило и манило, и я точно знала, что здесь найду друзей и обязательно буду счастлива!

Меня определили в прелестную комнату в кампусе с ещё двумя студентками. Я немного нервничала перед встречей с ними – мне никогда не приходилось делить пространство с посторонними людьми. Соседки заселились до того, как мы с родителями приехали в колледж. Поэтому, на моё счастье, когда пришло время знакомиться, я была не одна.

Я украдкой вытерла потные ладошки о задние карманы джинсов и робко постучала. Дверь открыла высокая чернокожая девушка в спортивных шортах и коротком топе.

– Привет! Ты, наверное, А́ва? – Я молча кивнула. – Я Эмма, а это, – она мотнула головой вглубь комнаты. – Аннабель. Проходи, не стесняйся.

Я шагнула за порог и застыла, не сводя глаз с девушек. Эмма напомнила мне Наоми Кэмпбелл и Лизу Лесли одновременно. В ней чувствовалось сочетание пластики и грации пантеры с мощью и неистовством ягуара.

– Привет. – Чуть хрипловатым голосом лениво поздоровалась Аннабель – миниатюрная латиноамериканка. – Добро пожаловать.

Манера речи выдавала в ней истинную дочь Техаса. Она полулежала на кровати возле окна в джинсах и футболке с надписью «Женщины могут».

В комнате царил живописный бардак: везде навалены одежда, книги, личные вещи. Глядя на столь милый сердцу беспорядок, я чуть расслабилась и поняла, что здесь мне будет хорошо. Мама же возмущённо цокнула, но ничего не сказала. Мне досталось место возле ванной, что вполне меня устроило. Вскоре, после непродолжительной беседы, в ходе которой выяснилось, что Эмма из Майами, штат Флорида, а Аннабель, как я предполагала, из Эль-Пасо, штат Техас, родители уехали в Даун Крик.

Едва за ними захлопнулась дверь, как Эмма поинтересовалась:

– У тебя есть парень или девушка? – И не успела я ответить, как добавила, хитро улыбаясь:

– Ты хоть и белая, а так ничего. Если свободна, то я не прочь за тобой приударить.

Слова застряли в горле от неожиданности. Я не представляла, как ответить, чтобы не обидеть новую знакомую. Видя растерянность на моём лице, Эмма прыснула со смеху, а Аннабель сказала:

– Не обращай на неё внимания, А́ва. Она ко всем пристаёт без разбора. Думает, что люди забудут, как она сюда поступила, если будет шокировать их своей откровенностью. – В голосе Аннабель не было издёвки, но Эмма тут же вспылила:

– А что, спортивная стипендия теперь считается чем-то позорным? Раз я чёрная и играю в баскетбол, то недостойна получить степень бакалавра изящных искусств? Таким малышкам, как некоторые, невдомёк, что учиться в колледже – это не драть глотку на сборищах фригидных баб!

– У меня рост, как у Венеры Милосской! – заорала в ответ вторая спорщица. – Это ты каланча! И у нас не сборища, а митинги в поддержку прав женщин!

– Не вижу разницы!

Я молча открывала рот, как рыба, выбросившаяся на берег, не понимая, как их разнять. Лишь спустя несколько минут догадалась, что такие пикировки – это норма, и девушки отнюдь не ссорятся. Спор завершился так же внезапно, как и начался.

– Так что насчёт встречаться, А́ва? – Я отрицательно покачала головой. – Что ж, я попыталась, – продемонстрировав голливудскую улыбку, сказала Эмма и плюхнулась рядом со мной на кровать. – А может, ты из этих параноидальных истеричек? – И показала ногой на соседку.

– Простите, но тоже нет.

– У тебя есть братья или сёстры? – спросила меня Аннабель, игнорируя подкол. – У меня вот четыре старших брата.

Я понимала, что рано или поздно такой вопрос мне зададут, но не ожидала, что так быстро. Я уже хотела рассказать им об А́даме, как резко передумала. Ведь не только брату могли не понравиться мои новые подруги, но и они, как когда-то Тесса, могли отказаться со мной дружить после знакомства с А́дамом. Я почувствовала горечь страха в горле, поэтому, помедлив, ответила:

– Нет, я единственный ребёнок в семье. – И чтобы отвлечь девушек от щекотливой темы, полюбопытствовала:

– Почему же ты присоединилась к феминисткам, если выросла среди мужчин?

– Ага, мне тоже интересно. Скажи, Анн, как девочка, которую всю жизнь носили на руках отец и братья, стала ярой мужененавистницей?

– Вот поэтому и стала, – процедила Аннабель, и её глаза угрожающе сощурились. – Ты хоть знаешь, как это расти под постоянным контролем? Когда тебе постоянно диктуют, как ты должна выглядеть, с кем дружить, как себя вести. – «Ох, как я тебя понимаю», – подумала я. – Я с трудом отвоевала право поступить именно в Сиэтл, подальше от многочисленных родственников. И, кстати, феминистки не ненавидят мужчин.

Я испугалась, что снова начнётся перепалка, поэтому решила увести разговор в другое русло:

– У вас есть хобби? Я вот обожаю гонять на мотоцикле и увлекаюсь фотографией.

– Я люблю стрелять из ружья, но у нас в Техасе это не хобби, а часть жизни. – Пожала плечами Аннабель. – Ещё верхом ездить люблю.

– Я с детства только и делала, что отрабатывала броски на заднем