Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

***

Больше я не стала навещать А́ндерсона ни в больнице, ни после выписки. Весть о том, что с ним чуть не случился сердечный приступ во время посещения двух бывших девушек, быстро разнеслась по Даун Крику. Сначала я грешила на Тессу, но где-то через пару недель, она мне позвонила и пригласила в кофейню поговорить. А́дам возражал против нашего перемирия, но мне стало любопытно, и я пошла на встречу вопреки его желанию.

Тесса ждала меня за крайним столиком возле окна. Когда-то за ним всегда сидел мистер Оак, считавшийся местным сумасшедшим. По профессии он был дендролог, а также преподавал историю штата в нашей школе. Говорят, мистер Оак тронулся умом, изучая легенды коренных американцев из племени суквомиши. Он утверждал, что наш древний дуб, растущий недалеко от городской черты – священное дерево, под которым приносились кровавые жертвы злому духу. В детстве мы с А́дамом любили подсаживаться за столик в мистеру Оаку и слушать его рассказы. Даже пытались найти обитель духа под корнями дуба, но, естественно, ничего не нашли, кроме старой норы какого-то животного.

– Привет, Тесса! Чем обязана приглашению? – С небольшим вызовом в голосе поприветствовала я одноклассницу.

– Привет, А́ва! Просто решила наверстать упущенное: скоро все разъедутся в разные стороны. Ты же в Сиэтле будешь учиться?

– Да, в Колледже искусств и наук, а ты куда поступать планируешь? Наверное, в один из университетов Лиги плюща?

– Нет, – рассмеялась Тесса, – родители не потянут моё обучение там, слишком дорого, да и отец не хочет отпускать меня куда-то без присмотра. Я еду в Мичиган, там у нас родственники.

Мы заказали по чашке капучино. Подумав, я взяла ещё и кусок любимого вишнёвого пирога и решила проявить вежливость:

– Как Питер?

На самом деле, после того как я увидела заключённого в гипс несостоявшегося бойфренда, то почувствовала себя отомщённой, и влечение к нему пропало. Чудеса, да и только! Я думала, что мне нанесли рану, которая никогда не затянется, а на деле уже через пару дней я плевать хотела на всю эту историю. Единственное, что мне причиняло боль и раздражало, так это пересуды городских сплетниц, утверждавших, что неспроста я не пошла на выпускной, и что избиение Питера моих рук дело. Некоторые даже умудрились приплести А́дама. Слава богу, у полицейских было мозгов побольше, и они понимали, что такие тщедушные особи, как мы с братом, вряд ли смогли бы нанести подобные увечья здоровенному парню. К тому же родители подтвердили, что вечером их дети не покидали отчий дом.

– Уже немного лучше, но ему предстоит провести в больнице как минимум пару месяцев. И… – Тесса запнулась, – маловероятно, что теперь он куда-то поступит. Оценки у него оставляют желать лучшего, а спортивной стипендии он лишился. Хорошо, если Питер сможет хотя бы ходить со временем, но играть точно нет.

– Мне жаль, – выдавила я из себя и так сильно сжала стакан с кофе, что он немного выплеснулся.

– А ты-то тут причём? – Удивилась моя собеседница. – Или думаешь, кто-то верит этим сплетницам? Им лишь бы языками молоть. Расслабься, шеф полиции Стоун – наш сосед, и он буквально вчера говорил моему отцу, что смехотворно считать, будто такая кроха, как ты, смогла бы так отделать квотербека. Забей, поговорят немного и отвлекутся на кого-то нового.

Пророчество Тессы не сбылось. Люди продолжили шушукаться за моей спиной. Как только я входила в магазин или кафе, все сразу замолкали и отводили глаза. Несмотря на официальную версию полиции – избиение с целью ограбления (с руки Питера пропали дорогие часы) – горожане были уверены в моей причастности.

«Не обязательно делать всё самой, – рассуждали они, – у неё мог быть сообщник. Ведь не даром бедный мальчик испугался, когда она пришла его навестить».

Мысль о том, что «бедному мальчику» могло быть просто стыдно за своё поведение, в результате которого он получил по заслугам, не приходила им в голову. Хотя и это меня делало преступницей.

«Подумаешь, бросил накануне выпускного бала. Да, некрасивый поступок, но мальчишки есть мальчишки, что с них взять. Разве можно ломать ноги по такой пустяковой причине, в сущности, невинной шалости».

Родители сильно переживали по поводу слухов. Особенно мама, которая вынужденно перестала играть в покер по пятницам, после того как миссис А́ндерсон бросила ей при всех обвинения в мой адрес. В клинике отца начался массовый отток пациентов, многие жители Даун Крика боялись лечиться у Чарльза Твинна из-за возможного осуждения общественности.

В этот воистину сложный период для мамы, когда я стала объектом досужих сплетен, папа решил, что мне всенепременно нужна собственная машина. Когда я начала убеждать его, что байка вполне достаточно, мама вскипела и тоном, не допускающим возражений, сказала:

– Совершенно недопустимо, чтобы юная леди гоняла, как какой-то парень, на мотоцикле. Я и раньше этого не одобряла, но теперь ты выросла, и нужно забыть о ночных поездках. К тому же зимой тебе будет крайне неудобно приезжать домой. Мы с отцом не сможем тебя часто навещать, у нас слишком много работы в клинике.

Было бесполезно спорить с родительницей в таких вопросах. Она не раз повторяла, что совершила ужасную ошибку, позволив отцу пойти у меня на поводу́ и приобрести «эту треклятую железяку, позорящую её репутацию». В конце концов, я сдалась и согласилась, что машина – лучший вариант для колледжа, чем мотоцикл. В середине июля я стала обладательницей Шевроле Импала 2006 года выпуска. «Машина не новая, но вполне надёжная», – сказал отец, вручая мне ключи.

А́даму никаких подарков не полагалось, и я предложила ему скрепя сердце любимый байк, чтобы хоть как-то смягчить безразличие родителей. В глазах брата расплескался бесконечный ужас:

– Спасибо… наверное, но я не питаю, в отличие от тебя, пристрастия к скорости и плохо управляемым средствам транспорта. – Я с облегчением выдохнула. А́дам заметил мою реакцию, улыбнулся и добавил:

– При крайней необходимости одолжу у тебя машину. Я, конечно, умею водить мотоцикл, но не могу представить себе ситуацию, в которой мне захотелось бы оседлать твоего железного коня. Мне кажется, такое может произойти только если встанет вопрос жизни и смерти. – Мы посмотрели друг на друга и прыснули со смеху: что может случиться в Сиэтле?

Я беззаботно смеялась, но в то же время внимательно смотрела на брата. В последнее время он вёл себя непривычно: стал каким-то отстранённым, почти не доставал меня контролем и комментариями насчёт участившихся встреч с Тессой. А́дам либо пропадал