Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Господи Иисусе… – протянула Джоди. – Жаль, что мне не сообщили об этом прежде, чем я решила захватить с собой ребенка.

– Ты справишься.

– Уверена?

– А то, дорогуша! – ответила Бекки. – Через некоторое время я снова с тобой свяжусь.

– Ты ведь знаешь, что там не везде ловит мобильный? – уточнила Джоди.

– Тогда мне нужно, чтобы ты отвечала на мои звонки на ранчо по стационарному телефону.

– Охотно, – пообещала Джоди. – Только готовься час-другой слушать длинные гудки. Может, я ненадолго отойду от аппарата помочь городским с охотой на лося.

– Ну да. Береги себя, и поосторожней там на дорогах, – сказала Бекки. – И еще, чтоб ты знала: я думаю, Брейди – полный мудак, раз решился просить тебя о таком одолжении. Это не твоя работа – набивать предвыборную кубышку для губернатора. И мне жаль, что на тебя наложили служебное взыскание. Если на то пошло, я считаю, что ты прекрасно справляешься, пусть даже Брейди твердит, дескать, ты слишком мягка с животными и слишком строга с людьми.

Джоди еще не успела рассказать Миле о своем первом выговоре и услышала, как дочь с силой втянула воздух, заслышав такую новость.

– Тогда до связи, – сказала Джоди.

– Пока, милая, – попрощалась Бекки.

– Ты правда получила взыскание? – сразу же спросила Мила.

– Угу.

– Мам! Они что, хотят тебя уволить?

– Нет, – отрезала Джоди. И, достав из кошелька двадцатидолларовую бумажку, протянула ее дочери в надежде сменить тему разговора. – Захвати мне кофе, когда будешь расплачиваться.

– Что, если тебя уволят? – спросила Мила.

– Меня не уволят, – ответила Джоди.

– А если уволят? Куда мы подадимся? Я уже устала от этих переездов.

– Никто не собирается меня увольнять, – сказала Джоди. – А теперь бегом. Твой перекус сам себя не купит, слышишь?

– Ладно, – сказала Мила и, выпрыгнув из машины, направилась к пристроенному к заправке магазину. Джоди тоже вышла, чтобы залить в бак бензин. Холодный ветер дул с такой силой, что ее вновь накрыл приступ одиночества. В подобные минуты родительской растерянности Джоди очень не хватало Грэма. Если бы он не погиб и даже если бы они в итоге развелись, Джоди все равно доверяла бы ему как отцу Милы. Ей не пришлось бы заниматься воспитанием в одиночку. Он был хорошим отцом. А ей по-прежнему было бы кому позвонить, с кем поговорить о Миле. У нее не возникало бы ощущение, будто все разом свалилось на ее плечи, придавливая к земле.

– Я скучаю по тебе, – сообщила Джоди призраку мужа – на случай, если тот существовал и по какой-то неясной причине ошивался возле заправки «Валеро» в Конехито. Только его наверняка тут не было: призрак Грэма, скорее всего, должен был заниматься серфингом где-нибудь в Перу. И все же, как ни странно, Джоди услышала голос – так, словно Грэм стоял сейчас рядом. «Поворачивай оглобли, Джоди. Вези Милу домой». Если верить ее психотерапевту, в подобной игре воображения нет ничего необычного. Силясь совладать с потерей, разум может устраивать нам еще и не такие розыгрыши.

– Ничего не попишешь, Грэм, – ответила призраку Джоди. – Долг зовет.

Вернувшись в салон пикапа минут через десять, Джоди поехала дальше; Мила набивала рот обжаренной кукурузой и красными «Твиззлерсами»[35]. Облака вдалеке стали выглядеть чуточку устрашающе. У Джоди мелькнула шальная мысль повернуть назад, но работа есть работа, и такой прогул определенно грозил увольнением. Мила права, куда же они тогда подадутся?

Джоди спросила себя, и уже не в первый раз: как бы поступил в этой ситуации дядюшка Элой? Ответ пришел так же ясно, как если бы старик сидел сейчас рядом с ней вместо дочери, – лишнее подтверждение бурному писательскому воображению Джоди. Она почти услышала раздраженный дядюшкин голос с густым нью-мексиканским акцентом: «Pues[36], прекрати ныть о таких мелочах. Тащи свою задницу в лес и перестань быть такой chillona[37]. Иди делай свою работу и старайся гордиться тем, что делаешь ее хорошо».

– О’кей, – сказала Джоди воображаемому дяде. – Так и поступлю. Буду таким же крутым охотинспектором, как и ты.

«Ay, tú[38]. Только не зазнавайся на пустом месте. До хорошего охотинспектора тебе еще ох как далеко».

– Хочешь сказать, что сомневаешься во мне? – спросила Джоди у дядюшки.

Мила оторвала глаза от дисплея своего смартфона.

– Мам, ты рассудок теряешь или что? – спросила она.

– Я в порядке, милая, – ответила Джоди. – Просто болтаю сама с собой.

«Почему ты позволяешь девочке, которая сидит у тебя под носом, быть заводилой в разговоре? Разрешаешь ей бить баклуши, слушая бог весть что в этих наушниках? Почему не наставишь на путь истинный? Почему позволяешь давиться этой нездоровой пищей – после того, что она натворила? Нельзя же разрешать ей делать все, что на ум взбредет!»

Джоди продолжила беседу с воображаемым Элоем, хотя и очень тихим шепотом:

– У меня свои методы.

«Похоже, ты пытаешься быть ей amiga, m’ija[39]. Не делай этого, пожалуйста. Ей сейчас не нужны ни сестра, ни подруга, ни священник, даже если он – родной дядя. Мать ей нужна, черт подери!»

– Знаю, – защищаясь, отрезала Джоди. – Думаешь, я сама не понимаю?

– Прямо сейчас я всерьез начинаю за тебя переживать, – сообщила Мила.

Оборвав воображаемый разговор, Джоди сосредоточилась на дороге. Ей совсем не нравилось, как выглядит небо. За пиком Сангре-Монте, самой высокой из гор хребта Сангре-де-Хесус, сверкнула молния. А ведь грозы – явное отклонение от нормы для этого времени года. Прежде молнии здесь можно было увидеть только летом, но в этом году погода выдалась нестандартно суровая; «новая нормальность» в процессе изменения климата, полагала Джоди. Грозы в этой части света усилились, они позже отступали и приносили с собой заметно больше влаги. Раскаты грома, гулкие и низкие, отдававшиеся в дальних каньонах, хорошо были слышны даже сквозь металлический кузов пикапа.

Проехав еще миль восемь, Джоди достигла съезда на ухабистую дорогу, которая поднималась по ближайшему горному склону. И через семь миль тряски подъехала к воротам ранчо. Здесь и в помине не было вывески, которая сообщала бы о том, что расположено за воротами, как на некоторых других ранчо. Одни только дорогие, надежные ворота и забор с петлями колючей проволоки поверху. Ранчо принадлежало знаменитостям, которые не желали, чтобы любой смог легко их отыскать, пока они здесь скрываются. Морщась от холодного ветра, Джоди набрала код. Секунду спустя ворота открылись, и она въехала на территорию.

– Так вот, значит, где живет Стерлинг… – сказала Мила.

– А ты не знаешь, случайно, он собирался на охоту вместе с остальной семьей? – спросила Джоди.

– Очень сомневаюсь, – ответила Мила. – Он же веган, как и я.

– Почему