Забытое дело Калевалы - Анна Князева

Сделала круг.

И вернулась.

Вера Сергеевна всё ещё стояла у крыльца.

– Вы знакомы с Илмари Кетола? – спросила Анна.

– Это наш деревенский.

– Он жив?

Старуха усмехнулась.

– А что ему сделается… Такие, как он, живут долго.

– Мне надо с ним поговорить.

– Сейчас уже поздно. Деревенские в это время спят.

Стерхова помолчала. Потом слезла с велосипеда.

– Тогда заночую у вас.

Майорова кивнула, будто именно этого ожидала. Они пошли по улице пешком, ведя велосипеды рядом с собой.

Дома стояли плотно. Многие – с заколоченными окнами. Дворы заросли крапивой.

– Раньше Вуори была богатой деревней. – Заговорила Вера Сергеевна. – Жителей было много. Школьные классы – переполнены.

Она перешагнула выбоину.

– В девяностых финны поставили в деревне швейный цех. Для наших женщин было много работы.

Старуха помолчала и продолжила.

– Потом всё пошло прахом… Это как история с утерянным Сампо.

Из темноты навстречу им вышли двое – парень и девушка. Они шли обнявшись.

– Здравствуйте, Вера Сергеевна.

– Здравствуйте, дети.

Молодые люди прошли мимо и растворились в темноте.

– Утерянное Сампо… – Проронила Стерхова. – Что вы имели в виду?

– Это из эпоса «Калевала». Сампо – символ, который приносит благополучие и порядок. В эпосе Сампо разрушается и тонет в море. После этого мир теряет устойчивость.

Майорова кивнула на дома.

– Как в Вуори.

– Где находится дом Илмари Кетола? – спросила Анна.

– На крайней улице, у старого финского кладбища. Там давно никто не живёт.

Старуха сделала паузу.

– Кроме него.

Глава 16

Не как человек

Утро в Вуори было холодным и влажным. Туман лежал над деревней густой пеленой. Он тянулся между домами, цеплялся за крыши, прятался за дальними огородами.

Стерхова вышла из дома вместе с хозяйкой. Доски крыльца были мокрые. В воздухе пахло травой и дымом.

Майорова закрыла дверь, поправила косынку.

– Идёмте.

У крыльца стояли два велосипеда. Они повели их рядом – ехать было нельзя, дорога в тумане была почти не видна.

Где-то за сараями лениво залаяла собака.

– Илмари живёт один. Уже много лет. – Вера Сергеевна говорила тихо, будто опасалась переполошить деревню. – Жена умерла. Дети разъехались.

Она перешагнула через лужу.

– С людьми почти не общается.

Они свернули на окраинную улицу, где дома стояли вплотную к дороге. Многие – с заколоченными окнами. Впереди, за туманом виднелась ограда кладбища – невысокая стена из полевого камня.

Рядом стоял дом Илмари Кеттолы. Тёмный, перекошенный сруб с крышей из почерневшего шифера. У сарая были сложены в поленницу дрова. Дверь сарая – распахнута. Внутри виднелся верстак, пол был усыпан стружкой.

Хозяин дома не просто доживал. Он работал.

Навстречу вышел крепкий старик. Борода – лопатой, белая рубаха – навыпуск. На шее на шнурке – очки с оторванной дужкой.

Он остановился, исподлобья их оглядел.

– Чего вам?

– Доброе утро, – сказала Стерхова. – Мне нужно с вами поговорить.

– Кто такая?

Она достала удостоверение.

Кеттола водрузил на нос очки, но они сорвались. Он перехватил их, снова приложил к глазам и, придерживая пальцем, стал читать документ.

Прочитав, неохотно кивнул на дом.

– Проходи.

Внутри было темно и неубрано. Комната напоминала мастерскую. Вдоль стен стояли ящики с помидорами, старые инструменты, банки с гвоздями и черенки. На столе валялись куски алюминиевой проволоки.

Сесть было некуда.

– Чего хотела? – спросил Кеттола.

Стерхова раскрыла блокнот.

– Я расследую дело об исчезновении семьи Кеттуненов с кордона «Чёрные камни». Вы давали показания.

Он посмотрел в сторону.

– Ничего не знаю. Не помню.

Стерхова перелистнула страницу.

– Я могу напомнить. Но меня интересует только одна строка. – Она подняла глаза. – В своих показаниях вы сказали, цитирую: «Кеттунен ночью по лесу ходил не как человек». Что вы имели в виду?

– Не как человек… Потому что человек так по лесу не ходит. – Кеттола медленно шарил глазами вокруг себя.

Стерхова ждала.

Старик заметил у стены черенок от метлы, схватил его и замахнулся.

– А ну пошли отсюда!

Майорова дрогнула. Стерхова закрыла блокнот. Они быстро вышли из дома, и дверь за ними захлопнулась.

Туман над деревней начал рассеиваться. Дорога проступала из серой дымки темной полосой.

Стерхова шагала быстро. Смотрела перед собой. Ее велосипед позвякивал на ухабах.

– Не обижайтесь на него, – сказала Майорова. – Он такой со всеми. Не только с вами.

– Он испугался, – сказала Стерхова.

И не ее вопроса. Воспоминания.

В кармане зазвонил телефон.

Она остановилась и достала трубку.

– Слушаю.

– Я освободился, – сказал Мелентьев. – Ремшу отменила встречу. Еду к вам.

– Где вы сейчас?

– Подъезжаю к Вуори.

– Я в Вуори. Заберите меня отсюда. Встретимся у музея.

– Понял.

Она убрала телефон.

– Спасибо вам, Вера Сергеевна. Дальше я сама.

Майорова кивнула.

– Заезжайте, если что.

Стерхова села на велосипед. Поехала к музею.

Ехать было недалеко. У крыльца уже стояла «Нива» Мелентьева. Двигатель работал на холостых.

Мелентьев курил, опершись на капот. Увидел Стерхову – бросил окурок. Забрал велосипед и привязал к багажнику. Потянул за руль – проверил крепление.

– Держится.

Потом открыл для нее дверцу, и Стерхова села.

Мелентьев обошёл машину вокруг, сел за руль. Хлопнула дверца, и «Нива» тронулась. Вскоре Вуори осталась за спиной, растворившись в тумане.

Несколько минут они ехали молча. Потом Мелентьев достал сложенный лист и протянул Анне.

– Результат экспертизы показал, что кровь на монете принадлежит Микко Кеттунену.

Стерхова развернула документ. Быстро пробежала глазами текст. На середине абзаца остановилась, перечитала. Потом спросила.

– Нашли вещественные доказательства по делу Кеттуненов?

Мелентьев мотнул головой назад.

– В коробке на заднем сиденье.

– Где они были?

– Лежали в подвале. В опечатанном мешке. Кладовщик искать отказался. Пришлось самому. Там половина архива свалена как попало.

Анна обернулась. На сиденье стояла картонная коробка. Она потянулась, взяла её и поставила на колени.

Коробка была заполнена примерно на четверть. Фотоальбом. Пачка писем, перевязанная бечёвкой. Несколько документов.

Стерхова достала альбом. Коробку поставила назад. Открыла первую страницу альбома.

Люди у крыльца. Лодка у берега. Семья Кеттуненов в доме на фоне полированных книжных полок. Микко и Марья. Юхо и маленькая Анни.

Анна листала молча. Машина шла по асфальту, мотор гудел монотонно и глухо.

Она закрыла альбом, когда впереди показались ворота базы отдыха «Сампо Ранта».

Мелентьев остановил автомобиль у восьмого коттеджа, отвязал велосипед и завел на террасу. Потом взял коробку, занес ее в номер и поставил на стол.

Стерхова замерла посреди комнаты. На столе в вазе с водой стоял букет цветов. Большой. Яркий. Свежий.

Она задержала взгляд на несколько секунд. Потом спокойно сказала:

– Подождите меня на улице. Я только переоденусь.

Мелентьев