Забытое дело Калевалы - Анна Князева

простиралось тяжелой гладью. От него тянуло холодом – ровным и плотным, как из открытого погреба.

Шла она долго. Тропа петляла меж валунами, забиралась в низины и поднималась к скальному гребню. Вокруг – ни одного человека, и ни одной лодки на воде.

Но вдруг Стерхова замерла. Оглянулась.

Никого.

Только скалы, сосны и тяжелая вода.

Она пошла дальше.

Большое складское здание появилось за поворотом. Оно расположилось у подножия скальной гряды, вплотную к отвесному склону. Стены сложены из серого кирпича, крыша покрыта рубероидом.

К воде вели ржавые рельсы. По ним, к складу, медленно двигались тележки с ящиками. Двое мужчин в синих робах разгружали катер, пришвартованный у причала.

Стерхова остановилась у распахнутых ворот.

Внутри было темно. Пахло деревом, машинным маслом и свежей рыбой. Вдоль стен тянулись стеллажи с продуктами – консервы, крупы, бутылки с водой. Организовано, аккуратно и слишком чисто.

Она шагнула в темноту.

– Мне нужен слесарь, – сказала мужчине, сидевшему за конторкой.

Кладовщик поднял голову. Посмотрел на неё и махнул рукой в глубь помещения.

– Это в мастерскую. Дальше, прямо по коридору.

Анна пошла туда, куда он указал: в коридор с тусклыми лампами под потолком. Там гудел компрессор, и пахло соляркой.

Дверь в мастерскую была открыта. Внутри, у верстака, стояли двое: хозяин базы и рабочий в промасленной спецовке.

Лайтинен опирался рукой о край верстака.

– Давай аккуратнее, – сказал он рабочему. – Не тяни, сорвёшь резьбу.

Рабочий кивнул. Взял ключ, примерился.

Лайтинен повернул голову и увидел Стерхову.

Она шагнула в проем.

– В восьмой коттедж нужен слесарь.

Лайтинен медленно выпрямился.

– Знаю. Мне уже сообщили.

Последовала пауза.

– Пришёл за слесарем сам. Планировал вместе с ним отправиться к вам. – Он смотрел на неё спокойно, без удивления. – Когда это произошло?

– Вчера. Поздно вечером.

– Я вызову полицию.

– Не нужно.

– Это стандартная процедура.

– Прошу вас только сменить замок.

Он смотрел на неё. Пауза затянулась.

– Уверены?

– Безусловно.

Лайтинен кивнул и повернулся к рабочему.

– Саша. В восьмом коттедже поменяешь замок. Сейчас.

Рабочий поднял голову.

– Понял.

– Возьми новый со склада.

Рабочий отложил ключ, вытер руки и вышел.

Лайтинен шагнул к двери и любезно пропустил Стерхову в коридор. Они пересекли складское помещение, вышли на улицу и направились к озеру.

Тропа вдоль берега была по-прежнему пуста. Темная вода уходила в серый горизонт.

– У нас такого ещё не бывало, – произнес Лайтинен.

– Система работает, пока её не нарушат. – Стерхова смотрела на воду. – Много у вас постояльцев?

– Достаточно.

– Служба безопасности справляется?

– К Андрею Киньямяки претензий нет.

Какое-то время они шагали молча. Тропа петляла между валунами. Где-то за деревьями стучал дятел. Звук был сухим и отрывистым.

– Знаете, почему база отдыха называется «Сампо Ранта»? – спросил Лайтинен.

– Догадываюсь.

– Тогда скажите.

– Сампо – священный предмет из «Калевалы». Приносит благополучие.

Он кивнул.

– Не предмет. Сампо – это механизм, который даёт муку, соль и золото.

– Без участия человека?

– С участием. Но без его усилий.

Она помолчала.

– Сампо, кажется, украли?

– Все началось с того, что кузнец Илмаринен выковал его для хозяйки Севера.

– И Сампо был разрушен…

– Его разбили. Потом утопили в море. Но отдельные части остались. И они продолжали давать результат.

– Система разрушена, но процесс не остановлен…

Лайтинен внимательно посмотрел на неё.

– Можно сказать и так.

Когда они вышли к восьмому коттеджу, слесарь уже работал у двери. Новый замок лежал на полу, ещё в упаковке. На террасе стоял Андрей Киньямяки. Увидев их, он шагнул навстречу. Кивнул Анне. Пожал руку Лайтинену.

– Разберись с этим, – строго сказал Лайтинен. – И доложи.

– Уже разбираемся.

Лайтинен повернулся к Стерховой.

– Ещё раз приношу извинения. Если потребуется что-то ещё – скажите.

– Скажу.

Он кивнул и вместе с Киньямяки зашагал к главному корпусу.

Стерхова смотрела им вслед. Потом перевела взгляд на слесаря. Тот уже снял старый замок и примеривал новый. Работал молча, не отрываясь.

Она подошла к двери, остановилась рядом.

– Долго ещё? – спросила.

– Минут двадцать.

Стерхова кивнула и спустилась по ступеням с террасы. Достала телефон, посмотрела на экран.

Ни звонков. Ни сообщений.

Она обернулась на дверь и направилась к озеру.

Тропа привела ее к воде, где камни, коряги и вода были одного, серого цвета. Она подошла к причалу. У самого края – табличка с выбитой цифрой «4». Доски – старые и белесые от воды и ветра. Перила – из струганного дерева.

Анна дошла до края причала. Села на край и свесила ноги. Через минуту пальцы онемели – вода была ледяной.

Вопрос возник сразу. Пришел не как оформленная мысль, а как пустота. Почему кто-то боится старых фотографий и писем Кеттуненов?

Прошло тридцать пять лет. Семья исчезла. Дом сгорел. Кордон ликвидировали. Свидетели молчат или мертвы.

Но кто-то пришел, взломал дверь и забрал коробку.

Не деньги. Не технику.

Фотографии. Письма. Документы.

Она достала телефон и набрала номер.

Мелентьев ответил после третьего гудка.

– Слушаю.

– Коробку с вещественными доказательствами украли, – сказала она. – Пока меня не было, кто-то взломал дверь.

Последовала длинная пауза.

– Когда?

– Вечером.

– Пропало что-нибудь ещё? – спросил Мелентьев.

– Нет.

– Значит, шли конкретно за ней. Кто-нибудь ещё знал, что они у вас?

– Нет. Никто. Вы, я… и кладовщик из архива.

Он помолчал.

– В полицию заявили?

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не бытовая кража. Это изъятие. Если сейчас подключить ваших местных, мы потеряем больше.

– Логика есть, – сказал он наконец. – Ладно. В полицию не идём.

– Нужно ехать к Илмари Кеттоле. Других живых источников у нас нет.

– Буду в «Сампо Ранта» через два часа.

– Езжайте сразу в Вуори. Я доберусь на велосипеде. Так будет быстрее.

Она собралась подняться и вдруг замерла.

Между досок, в щели, что-то блеснуло. Металл застрял глубоко.

– Анна? – прозвучал голос Мелентьева в трубке.

– Подождите…

Стерхова отложила телефон. Ногтем поддела за край.

Ничего не вышло.

Сняла с волос заколку. Вставила в щель. Чуть заметно сдвинула.

Ещё раз. Осторожнее. Подцепила.

На ладонь легла женская серьга. Золотая с темно-зеленым камнем. По краю – мелкие фианиты.

– Что там? – спросил Мелентьев.

– Серьга, – сказала она. – Застряла между досками причала.

Пауза.

– Что?

– В деле есть описание ювелирных украшений Лихитченко?

Было слышно, как зашуршали страницы.

– Сейчас проверю.

Тишина. Плеск воды. Стерхова смотрела на серьгу и не убирала её в карман.

– Есть. – Голос Мелентьева прозвучал глухо. – Со слов матери. Серьги золотые с тёмно-зелёным камнем и фианитами. Носила постоянно.

Стерхова сжала серьгу в кулаке. Металл врезался в ладонь.

– Поняла.

– Это серьга Лихитченко?

– По всей вероятности – да. Встретимся в Вуори.

Она отключила телефон и не сразу разжала пальцы.

Серьга лежала на ладони.

Она посмотрела