Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

Последнюю фразу Смородинов сказал с нажимом. Лавр сразу же возмутился:

– Вы же знаете, мне нельзя!

– Тут дело такое… резонансное. Знаю, знаю, на что ты способен. О твоих феноменальных озарениях легенды ходили в училище. Мне племянник рассказывал, что ты там отчебучивал. На пару с Дрога. Как он, кстати? Снова на повышение пошёл? Присяжный поверенный в его возрасте. Немыслимо! Хотя с его-то отцом и тестем…

Лавр покраснел, но тут же взял себя в руки. Похоже, его способности уже ни для кого не были секретом. Сначала Бескровный, теперь вот Смородинов…

– Матушке только не говорите! Мои приступы – особенность молодого организма, так доктор Пинцевич говорит. И не от меня…

– Да будет тебе! К делу, к делу…

Смородинов быстро поведал Лавру детали происшествия. Оказывается, доктор Жемочкин сутки находился на дежурстве. При больнице у него был свой кабинет, в кабинете – диван, уже виденный Лавром. Доктор частенько оставался ночевать прямо в больнице, когда того требовали обстоятельства. Утром Жемочкин ещё и задержался: привезли нового буйного пациента, требовалось дать указания докторам.

В доме было несколько входов, один из них вёл напрямую в половину, занимаемую супругой. Минуя центральные двери, Жемочкин прошёл через сад к боковым и заметил на гладкой поверхности дверного полотна следы ботинка. Кто-то словно бил по нему ногой, из-за чего дверь теперь была приоткрыта. Всё ещё ничего не понимая, доктор прошёл в дом и обнаружил в комнате жены беспорядок: скомканная постель, перевёрнутый светильник.

– Следы борьбы?

– Именно! Они же наблюдались и в зале, и в коридорчике, ведущем в основную половину дома. В одном месте оборвана штора, а на обоях снова след обуви. Но даже не это главное. Невы нигде не было! Обувь, ридикюль и ещё некоторые мелочи указывают на то, что она не выходила. И при этом пропала!

Обеспокоенный супруг обратился к кухарке, но та сначала ходила на рынок, потом была в кухне. Словом, ничего не слышала. Садовник трудился над живой изгородью, а горничная вообще с утра отпросилась к больной матери.

– А как же её охранник? Муж сообщил вам, что Нева Леонтьевна опасалась нападения?

Смородинов неопределённо кивнул.

– Да, что-то такое говорил. Мол, дела деликатные, что-то с сыном, вот Нева к тебе и обращалась. Охранник обычно выезжал с ней по делам, а остальное время отирался где-то неподалёку. Говорит, прогуливался возле ворот, никого не видел. Дома-то Нева чувствовала себя в безопасности.

Лавр, устав топтаться в прихожей, вышел в сад, чтобы самому осмотреть место происшествия. Всё оказалось ровно так, как описал Смородинов: следы на двери и беспорядок в комнатах явно намекали на нехорошее происшествие в доме. У порога валялись щепки, а в зале – осколки стекла.

– Судя по осколкам, разбито два стакана. Она с кем-то пила лимонад, – принюхавшись, заявил Лавр. – К ней явно заходил кто-то знакомый. Вряд ли она стала бы распивать лимонад с незнакомцем, вторгшимся в дом.

– Скажу Заболоцкому, – пробормотал Смородинов, что-то помечая в блокноте.

– Может, мы имеем дело с обычным адюльтером? Муж на работе, к жене пришёл молодой любовник. Вы осмотрели шкафы?

Смородинов погрозил Лавру пальцем:

– Лавруша, не шути! Доктор Жемочкин – лицо уважаемое, Нева Леонтьевна – известная благотворительница, тут важно разобраться…

В этот момент в комнату спешным шагом вошёл Жемочкин, растерянно пожал протянутую руку Лавра.

– Сколько времени прошло с исчезновения вашей супруги?

– Я почти сразу вызвал полицию!

– Кстати, почему сами её не поискали для начала?

– Очевидно же, что с Невой что-то случилось… Думаю, её похитили. Тут за беседкой дорожка, сразу за домом – лес. Преступник мог скрыться незаметно. Может, угрожал ей ножом, вот она и пошла за ним.

Лавр ещё раз задал стандартные вопросы, на которые Жемочкин уже наверняка отвечал Заболоцкому. Высокий, с резко очерченными скулами (кажется, о них можно было порезаться), он стоял тут же, с постным лицом разглядывая то свои ногти, то Лавра. Профессиональному сыщику явно не нравилось, что какой-то «молокосос» пытается умничать. А ведь это был не первый раз, когда Смородинов просил Лавра «присмотреться», и всякий раз Лавру удавалось заметить то, что другие пропускали.

Вот и сейчас Лисицын потёр щёку, задумавшись. Следов крови нигде не было, значит, убийство прямо в доме не произошло. Как бы ни пытался злодей скрыть следы, где-то всё равно бы осталось хоть пятно, хоть капля… При нападении Нева бы кричала, это точно. Кто-то бы непременно услышал. Разве что нападение было внезапным, но тогда какое совместное распитие лимонада?

Размышляя, Лавр машинально прохаживался по комнате, бросая взгляды то на аквариум, где плавали красивые толстогубые рыбы, то на многочисленные картины и гравюры в рамочках. На комоде стояло достаточно снимков Невы с сыном, которого Лавр уже видел. Была тут и фотокарточка с мужем на каком-то теплоходе. Внезапно остановившись, он пристально всмотрелся в групповое фото.

– Это Нева Леонтьевна? – удивлённо спросил он у Жемочкина. Тот, приблизившись, кивнул, но тут же отвлёкся на вопрос Заболоцкого о калитке, через которую можно было попасть напрямую в лес.

Лавр же продолжал рассматривать фото. На нём Неву практически невозможно было узнать: стройная светловолосая женщина мало походила на дородную рыжую даму, что приходила к нему с визитом. И всё-таки это была она: особый разрез глаз, стать, чуть вздёрнутый подбородок не оставляли сомнений. Конечно, с возрастом дамы могут набрать вес, стать более тучными. Яркий пример – его матушка, пристрастившаяся к марципанам. Но дата внизу на фото явно давала понять, что с тех пор прошёл всего год. Такие разительные перемены! Обычно ради молодого супруга женщины, напротив, худеют, стараются выглядеть моложе. А тут… Впрочем, всё это были мелочи, на которые сейчас меньше всего стоило тратить время.

Заручившись согласием Жемочкина, Лавр прошёлся по дому ещё раз, поговорил с кухаркой, садовником и охранником, которые с удручённым видом сидели в кухне. Желая быть полезной, кухарка потихоньку отвела Лавра в сторону и даже достала из кладовой тот самый мешок, с которым напали на Неву.

– Она никому не говорила, но я, каюсь, слышала их разговор с хозяином. И мешок этот тут появился как раз. Я его и в руки брать боялась, а ну как отравленный?

Лавр внимательно рассмотрел мешок, вывернул его наизнанку, понюхал и, к ужасу пожилой женщины, потёр пальцем и… лизнул!

– Батюшки…

Лавр успокоил кухарку и задал вопрос про горничную.

– Мать у неё болеет?

– Кто её знает? Хотя не похоже, чтобы Настька о матери заботилась. Давеча у меня спину прихватило, я по-человечески попросила: «Настенька, слазь в подпол за картошкой». Так она только