Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Спасибо», — сказала она, — «это очень мило с вашей стороны.»

«Я играю на фортепиано», — сказал он.

«Я бы не подумала», — сказала она.

«Мне очень жаль, что у вас такие проблемы», — сказал он. «Вот моя визитка. Позвоните мне, если что-нибудь надумаете.»

«О чём я могу подумать?» — спросила она.

«О чём угодно, что может помочь нам найти убийцу вашего мужа.»

Она снова разрыдалась.

«Куда мне пойти, чтобы... чтобы... чтобы... где он сейчас? Его тело?»

«В морге Святой Святой Марии — Бонифация», — ответил Олли. — «Вы можете опознать останки...»

«Останки!» — сказала она.

«Да, мэм, его тело, мэм. Вы же не думаете, что у него там была чёрная подруга, правда?»

«Что?!»

«Наверное, нет», — сказал он. «Позвоните мне, ладно? Я знаю песню «Ночь и день», если вам она нравится.»

Когда он вышел из квартиры, она сидела у рождественской ёлки в гостиной и плакала. Он чувствовал запах проклятого перевёрнутого яблочного пирога даже на улице.

В залах суда было не так много судей, желающих вынести приговоры в три часа дня в канун Рождества, который также был воскресеньем. Большинство карманников, магазинных воров и дневных грабителей закончили работу вчера, уйдя в шесть часов, когда закрылись все магазины. Большинство судей поступили примерно так же: христианские судьи спешили вернуться в свои дома, чтобы начать празднование Рождества, а судьи других вероисповеданий отправлялись в места отдыха, где могли укрыться во время праздника, который не отмечали. В залах суда остались только самые необходимые сотрудники. Всё здание уголовного суда напоминало мраморный мавзолей.

Эйб Файнштейн был судьёй, рассматривавшим ходатайство Кареллы о выдаче ордера на обыск. Ему было шестьдесят три года, и он уже двадцать три года был судьёй уголовного суда, будучи назначенным в возрасте сорока лет, что было относительно молодо для такой должности. Он прочитал подписанное заявление под присягой, затем посмотрел поверх очков и верха своей судейской скамьи и довольно удивлённым голосом сказал: «Вы хотите ордер на обыск офисов Министерства финансов США?».

«Да, ваша честь.»

«Потому что, если я правильно понимаю, вы хотите проверить список серийных номеров...»

«Да, сэр.»

«... стодолларовых купюр, которые, по вашему мнению, могли быть использованы в качестве выкупа при похищении?»

Он все ещё говорил удивлённо.

«Да, ваша честь», — ответил Карелла.

«О каком похищении идёт речь, детектив?»

«Я не знаю, сэр. Я как раз пытаюсь это выяснить.»

«Я, должно быть, что-то упустил», — сказал Файнштейн и покачал головой.

«Ваша честь, специальный агент по имени Дэвид А. Хорн конфисковал восемь тысяч долларов в стодолларовых купюрах...»

«Постойте, постойте, где это указано в аффидевите?»

«В третьем абзаце, ваша честь.»

«По личному знанию и убеждению», — процитировал Файнштейн, — «и фактам, предоставленным мне...»

«Да, Ваша честь, бывшим заключённым по имени Уилбур Струтерс, который похитил подозрительные деньги из квартиры ныне покойной женщины, жертвы убийства. Всё это в третьем параграфе, ваша честь.»

«Пожрали львы, так здесь написано?»

«Да, сэр. Вчера в зоопарке Гровер-Парка. Но это не было причиной смерти. Женщина сначала была заколота шилом для колки льда.»

«Да, я вижу.»

«В голову, ваша честь.»

«Да. И вы считаете, что её убийство может быть связано с этим похищением, о котором вы упомянули?»

«Да, ваша честь, считаю.»

«Но вы ничего не знаете об этом похищении?»

«Только то, что мне сообщил Струтерс.»

«Он кажется вам надёжным?»

«Настолько надёжным, насколько может быть вор, ваша честь.»

«Вы связывались с Секретной службой?»

«Да, я лично разговаривал со специальным агентом Хорном, ваша честь.»

«И что он сказал?»

«Он посоветовал мне не вмешиваться.»

«Есть ли у вас предположение, почему он дал такой совет?»

«Он сказал, что дело засекречено, сэр.»

«Понятно. И вы просите ордер на обыск, который нарушит эту конфиденциальность, верно?»

«Была убита женщина, ваша честь. Шилом для колки льда...»

«Я не имею представления, о чём идёт речь в этом деле о похищении, и, добавлю, вы тоже. А это значит, что у вас нет веских оснований, детектив. Если Секретная служба сочла это дело секретным, я не позволю вам рыться в конфиденциальных документах. Прислушайтесь к совету Хорна, детектив. Оставьте это дело в покое. Ходатайство отклонено.»

«Спасибо, ваша честь», — сказал Карелла.

«С Рождеством», — сказал Файнштейн.

Олли Уикс позвонил в офис «Уодсворт и Доддс» в четыре часа дня. Ему сообщили, что фирма закрыта на праздники и откроется только во вторник утром, 26 декабря.

Он решил, что является единственным человеком, работающим в этом злоебучем городе, и пошёл домой.

Глава V

Так вот какой стала эта семья, — подумал Карелла.

Вот чем стала эта семья в этот рождественский день нового тысячелетия.

Слава Богу, остались я и Тедди, и близнецы, слава Богу, хотя ему не нравилось, что они постепенно приближались к половому созреванию. Не успеет он оглянуться, как Марк будет читать «Пентхаус»XC, а Эйприл будет встречаться со старшеклассниками, а он вместе с Тедди окажутся в инвалидных креслах в доме престарелых. Сорок лет, — подумал он. Боже. Куда всё так быстро ушло?

Конечно, была ещё его сестра Анджела с её собственными близнецами — это было семейное — и их старшей сестрой. Тесс было восемь, близнецам четыре, и все трое были ещё далеки от полового созревания. Анджела назвала близнецов Синтия и Мелинда, а потом стала называть их Синди и Минди, как будто они были танцевальной парой в Лас-Вегасе. Позор тебе, сестра, ведь их отец настаивал, чтобы их звали Синтия и Мелинда, как и планировалось изначально, что было благородной мыслью.

Томми не было здесь в это Рождество, отец маленьких девочек был Бог знает где в этот яркий холодный день, когда всех позвали на ужин, или обед, или что там было в два часа дня. Томми Джордано не было здесь сегодня, потому что он и Анджела теперь были разведены, но не потому, что он настаивал на том, чтобы называть своих дочерей их настоящими именами. Томми Джордано застукали за любовной интригой, и он всё ещё был влюблён, но дама, о которой шла речь, вовсе не была дамой, хотя её часто так называли. Томми Джордано был влюблён в кокаин. Он пробовал обратиться за помощью к психиатру, пробовал реабилитацию, пробовал всё, что только мог придумать он сам и его семья, но он снова и снова возвращался к наркотикам, и ничего не помогало.