Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Взболтанный лучше», — сказала она и улыбнулась.

«Взболтанный, да?» — сказал он. «Лучше, так думаешь?»

«О да», — ответила она. «Намного».

«Тогда, Джон», — сказал он, — «тебе лучше взболтать его и для меня.»

«Два мартини, сейчас будет, мистер Виггинс», — сказал бармен.

«Итак», — сказал Вигги блондинке, — «как прошло Рождество?»

«Очень хорошо, спасибо», — ответила она. «А у тебя?»

«Провёл его с мамой», — ответил он, что было правдой. Его мама не знала, что он торгует наркотиками. Она думала, что ему повезло как дневному трейдеруCXII. Единственным человеком в его семье, который знал о его занятиях, был его двоюродный брат Эшли, один из его курьеров. Парень зарабатывал больше, чем отец Вигги, который был почтальоном. «А как насчёт тебя?»

«Прилично», — ответила она, но он заметил, что она не упомянула, с кем и как именно провела этот день.

«Санта был к тебе добр?» — спросил он.

«О да», — ответила она.

«Два мартини со льдом и цедрой», — сказал Джон.

«Спасибо, чувак», — сказал Вигги и поднял бокал к блондинке. «Будем здоровы», — сказал он, — «С Рождеством.»

«С Рождеством», — повторила она и чокнулась с ним бокалами.

Вигги попробовал напиток.

«М-м», — сказал он. «Хорошо.»

«Я же тебе говорила, правда?»

«Да, говорила.»

В её речи не было и следа испанского акцента, но многие из этих латиноамериканок в третьем поколении говорили по-английски так же хорошо, как и он. Последнее, что ему было нужно, — это завести роман с девушкой, заразившейся шестью болезнями в Сан-ХуанеCXIII.

«Уолтер Виггинс», — сказал он, поставил стакан и протянул правую руку. Она взяла её в свою руку; она была холодной от напитка.

«Я Шерил», — сказала она.

«Приятно познакомиться, Шерил.»

Это имя не походило ни на одно из испанских имён, которые он знал, может, она всё-таки была белой. Или, может, еврейкой, что было ещё лучше. Если затащишь в постель какую-нибудь еврейку, она будет орать на всю чёртову округу.

«Ты живешь здесь, в Даймондбеке?» — спросил он.

Здесь жили несколько латиносов, может, она была одной из них. Ему захотелось отвести Джона в сторону и спросить, кто эта блондинка с длинными ногами и большими сиськами. Испанская проститутка или импортная?

«Нет, я провела день здесь с подругой», — ответила она.

«Она живёт здесь?»

«Её мать живёт.»

«Она чёрная?»

«Нет.»

«Латинка?»

Он посмотрел ей прямо в глаза.

«Белая», — ответила она. «Такая же, как я.»

«Где ты живёшь?» — спросил он.

«Там же, где и моя подруга. Мы соседки по комнате.»

«А где это?»

«В центре. На углу Гастингс и Палм. Рядом с Треугольником.»

«Хороший район», — сказал он. «Так что ты здесь делаешь?»

«Я же сказала. Мать моей девушки пригласила нас на Рождество.»

«Белая женщина живёт здесь?» — спросил он.

«У парка», — ответила она. «Да что с тобой?»

«Я думал, ты, может, пуэрториканка.»

«Нет. Но какая разница?»

«Никакой.»

«Так в чём же дело?» — спросила она. «Я имею в виду, в чём дело, ты что, из белых?»

Вдруг она ему понравилась.

«Выпей ещё», — сказал он.

«О, я вдруг стала достаточно белой для тебя?»

«Ты достаточно белая, дорогая», — сказал он и положил руку ей на бедро. Она посмотрела ему в глаза.

«Ещё один «Танкерей»», — сказала она бармену.

«А вы, мистер Виггинс?»

«Я присоединюсь к даме, конечно», — сказал Вигги и сжал её бедро. Она продолжала смотреть ему в глаза. Теперь она покачивала ногой. У неё были потрясающие сиськи в очень глубоком чёрном платье.

«Так что ты делаешь здесь, в «Старлайт»?» — спросил он.

«А что ты делаешь здесь, в «Старлайт»?»

«Надеюсь встретить великолепную блондинку из центра города на углу Гастингс и Палм», — ответил он. «Рядом с Треугольником.»

«И ты встретил её», — сказала Шерил и накрыла его руку на своём бедре своей рукой. Её рука больше не была холодной.

«Похоже, что да», — ответил Вигги.

Шерил посмотрела на часы. «Моя подруга заберёт меня через пять минут», — сказала она. «У нас есть машина и водитель. Хочешь поехать с нами в центр, дорогой?»

«Давай сначала выпьем», — сказал Вигги.

Лимузин был чёрным «Линкольн Таун Кар», за рулём которого сидел чернокожий шофёр. На заднем сиденье сидела ещё одна блондинка, одетая в чёрное платье, как у Шерил, чёрные туфли на высоком каблуке, как у неё, чёрное пальто из ткани, идентичное её, с маленьким чёрным меховым воротником на шее. В машине было тепло и пахло дорогими духами. «Привет», — сказала другая блондинка, протягивая руку. «Я Тони». Вигги сел на сиденье рядом с ней и взял её руку. «Привет, дорогая», — сказала она и наклонилась через него, чтобы поцеловать Шерил в щеку. Он почувствовал её грудь у себя на руке. Её платье было высоко задрано на бёдрах. Дверь со стороны Шерил захлопнулась. Она подсела ближе к нему. Чёрный брат сел в машину и устроился за рулём.

«Мы едем домой», — сказала ему Тони, и тонированное стекло, отделяющее переднюю часть салона от задней, сразу же поднялось.

«Извините, дамы», — сказал Вигги, — «но сколько это мне будет стоить?»

«Один миллион девятьсот тысяч долларов», — сказала Тони.

Он повернулся, чтобы посмотреть на неё.

Она держала на коленях автомат АК-47CXIV.

Глава VI

Офис «Уодсворт и Доддс» находился на боковой улице от Хедли-сквер, недалеко от Муниципального театра и Школы искусств Брайли. Когда Олли пересекал небольшой парк возле школы, а затем и саму площадь, сильный ветер чуть не сдул с его головы шляпу. Он схватился за неё обеими руками, проклял ветер и Бога — который также был в его списке людей, мест, вещей и сверхъестественных существ, которых он ненавидел — а затем продолжил путь через площадь к зданию, в котором располагалось издательство. Ветер завывал под карнизом старого исторического здания, когда он поднялся по низким плоским ступенькам входа и вошёл в вестибюль, стряхивая с ботинок снежную кашу. Он посмотрел на указатель в вестибюле — «Уодсворт и Доддс» находилась на четвёртом этаже шестиэтажного здания — и пошёл к лифту, его роскошная решётчатая дверь выглядела так, будто была взята из шпионского фильма,