Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

я действовала решительно. Сбросив туфли, я припрятала их в горшке с небольшой пальмой, чтобы забрать по дороге обратно и, высоко подобрав изумрудный подол, босиком выскользнула с террасы на прохладный песок.

Светло-голубой пиджак итальянца мелькал впереди, в густых сумерках, то там то тут. И очень скоро я поняла, что он направлялся в сторону дальних бунгало, о существовании которых я даже не подозревала.

Я кралась за ним, прячась в тени фикусов и пальм, чувствуя себя помесью Джеймса Бонда и сбежавшей с бала Золушки. Углубившись в разросшийся парк, я оказалась в самой старой части отеля. Здесь, утопая в густой растительности, стояли ряды белоснежных вилл-бунгало с широкими верандами. Их стены были покрыты трещинами от времени, а деревянные балки давно просели, но в этих каменных зданиях все еще читалось былое величие тридцатых годов. Если бы я искала место, где можно спрятаться от мира на пару десятков лет, я бы выбрала одно из них. Но сейчас мне было не до недвижимости.

Лоренцо свернул за крайнюю виллу и мы снова оказались на пляже. Впереди виднелась массивная бетонная стена, облепленная цветущими лианами. Я осторожно выглянула из-за угла.

Никого. Итальянец растворился в воздухе. Пляж заканчивался тупиком, слева плескалось море, справа стояли ряды домиков. Логика подсказывала только один вариант: он перелез на территорию Саида.

— Ну, де Лука, если ты смог, то и генеральный директор «Авроры» и ее дубайской дочки «Полины» точно справится, — пробормотала я себе под нос.

Вблизи уродливый забор показался вполне преодолимым. Рядом с ним удачно обнаружился сложенный штабель старых деревянных палет, прикрытых зеленью и цветами. Я заткнула подол платья за пояс, подтянулась, наступила на верхнюю палету и ухватилась за толстые стебли лианы, оплетавшей бетонный край.

Мышцы возмущенно напряглись, но я упрямо поползла наверх. Еще одно усилие, и я почти перевалилась через край, пытаясь вглядеться в темноту чужого участка.

И тут раздался предательский треск.

Один из железных прутьев арматуры, торчащих из старого бетона, намертво впился в мой безупречный изумрудный шелк. Я дернулась назад, потом вперед, но ткань держала намертво. Нога соскользнула с опоры, и я повисла. В буквальном смысле.

Моя шпионская карьера закончилась тем, что я болталась на заборе, как брошенная на просушку красивая тряпка, не в силах ни перелезть дальше, ни спрыгнуть обратно без риска оставить здесь основную часть наряда, а заодно и достоинства.

— Черт бы побрал этих итальянцев, Саидов и все кадастровые планы Эмиратов! — в сердцах прошипела я, пытаясь отцепить ткань.

Где-то внизу раздался звук шагов по мелким камням у стены. Я развернулась, насколько позволяло положение, и уткнулась взглядом в хмурое лицо.

— Я так и знал, что ты вляпаешься, Дарина. Только не знал куда.

Знакомый, насмешливый голос снизу предательски резал по моему самолюбию. Я замерла и скосила глаза.

Внизу, освещаемый тусклым светом дальнего фонаря, стоял майор Вадим Тифлисов. На нем была гавайская рубашка, нелепые туристические шорты и выражение абсолютного превосходства на лице.

— В Дубае свежий труп, а ты тут, я смотрю, скалолазанием увлеклась? — добавил он, скрестив руки на груди и с интересом разглядывая мою болтающуюся на заборе фигуру. — Снимать тебя или еще повисишь?

Глава 14. Бриз с Персидского залива, арматура и майор Тифлисов

— Я бы предпочла, чтобы ты меня молча снял, Вадик, — процедила я сквозь зубы, вцепившись побелевшими пальцами в бетонный край. — И желательно до того, как этот кусок ржавого железа окончательно распорет мне платье. Оно стоит больше, чем твоя годовая премия.

Тифлисов театрально вздохнул, хрустнул костяшками пальцев и шагнул ближе к стене. В своей пестрой гавайской рубашке на фоне арабской ночи он выглядел как заблудившийся турист, но двигался с профессиональной, кошачьей грацией оперативника.

— Генеральный директор на заборе. Классика. Как же скучно я живу в своем убойном отделе, — пробормотал он, забираясь на штабель старых палет. — Так, Шторм. Я сейчас приподниму тебя за талию, а ты отцепляй свой лакшери-парашют. И постарайся не зарядить мне пяткой в глаз. Готова? Три, два…

Его сильные руки обхватили меня поперек туловища и рывком подали вверх. Натяжение ткани ослабло. Я торопливо сдернула злополучную петлю изумрудного шелка с арматуры.

Тресь! Звук рвущейся дорогой ткани в ночной тишине прозвучал как выстрел. Я тихо взвыла, мысленно прощаясь с шедевром дизайнерской мысли, но Вадик уже стянул меня вниз, на палеты, а затем и на твердую землю.

— Мое сердце обливается кровью от утраты итальянского кутюра, — издевательски серьезно сообщил майор, отряхивая руки. — А теперь, Дарина, может, ты объяснишь, какого черта ты косплеишь человека-паука на границе двух чужих участков, пока в твоем дубайском офисе криминалисты пакуют свежий труп?

— Я не косплею, а расследую историю, — огрызнулась я, пытаясь нащупать порванный край подола. К счастью, прореха оказалась сбоку и в складках ткани была почти незаметна. — И вообще, что ты здесь делаешь? Ты же должен вести дело об исчезновении шубы гражданки Котовой из машины.

— Шуба обнаружена в машине, так что все нормально.

— Тогда об исчезновении машины с шубой из аэропорта. — Не сдавалась я, кусая губы от досады и понимая, в каком виде предстала сейчас перед Вадиком. Вот каждый раз, когда мы с ним встречались выходила исключительно какая-то идиотская история. Начиная прямо с первого свидания.

— Официально я в отпуске. Пью коктейли и наслаждаюсь морем, — Вадик обаятельно улыбнулся. — Неофициально — я просто знал, что если где-то в радиусе тысячи километров есть неприятности, ты обязательно попытаешься перелезть к ним через забор. Идем. Пока нас не засекла местная служба безопасности. А то объяснять арабской полиции, почему красивая бизнес-вумен висит на бетонной стене, разделяющей земли двух отелей, будет сложно даже мне.

Сгорая от возмущения и стыда одновременно, я гордо зашагала прочь, босиком по остывшему песку. Возле террасы выудила из кадки с фикусом свои туфли и, не оборачиваясь, бросила Тифлисову:

— Я в номер. Поговорим утром.

— Вот уж не выйдет, Дарина, — майор недвусмысленно нахмурил брови и вытянул губы трубочкой. Я его слишком хорошо знала, чтобы сомневаться в сказанном.

Обреченно кивнула Тифлисову и кивнула, понимая безвыходность ситуации:

— Ладно, пошли. Только тихо.

Мы проскользнули через боковую дверь отеля, миновали пустые коридоры, стараясь не попадаться на глаза персоналу, и наконец нырнули за спасительную бархатную портьеру в тупике третьего этажа.

Я быстро вставила ключ с тяжелым деревянным шаром в замочную скважину, провернула его и втолкнула изумленного Вадика в номер 313.

В гостиной по-прежнему царила тяжелая, застывшая тишина. Я щелкнула выключателем, и старая лампа с зеленым абажуром