Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Думаю, «Мириада» подходит больше всего, — говорю я, отодвигая ноутбук в сторону, когда Пол ставит передо мной огромную тарелку овощного супа. Я вдыхаю его сладковатый, пряный аромат, и в животе у меня урчит от голода. Я не смогла заставить себя позавтракать: сколько бы я ни мылась, кожа провоняла запахом кровавого сна.

— Уверена, что людей не оттолкнет такая форма? — спрашивает Пол, садясь напротив. Он отрезает толстый кусок хлеба с отрубями и кладет мне на тарелку. — Вот, принес тебе хлеба с семечками из пафосной пекарни.

— Спасибо, — говорю я. — Очень мило с твоей стороны.

Я беру хлеб и слегка обмакиваю его в суп.

— Мне нравится эта форма, — говорю я, засовываю хлеб в рот. — Люблю острые углы. Видел бы ты мою квартиру — один сплошной острый угол.

— Я не удивлен, — говорит Пол. Он делает глоток супа. — Уверен, у тебя там все белое и минималистичное.

— Так и есть, — отвечаю я. — Это мой ответ на пестроту, в которой я выросла.

— Надо как-нибудь приехать к тебе в гости, — говорит Пол. — Вместе с Салли, — добавляет он. — На денек.

— Была бы очень рада, — отвечаю я. — Только сомневаюсь, что Салли согласится. Я живу в этой квартире вот уже почти пятнадцать лет, и она ни разу меня не навестила.

— Что ж, я бы с радостью как-нибудь приехал, — говорит он. — Покажешь мне достопримечательности Сохо.

Он неуклюже смеется, и несколько мгновений мы сидим в неловкой тишине.

Я набираю полный рот супа. Он немного подостыл и стал чуть теплым, отчего на меня вдруг накатывает тошнота. Положив ложку, я принимаюсь за кусочек хлеба.

— Так на чем мы остановились? — Пол пододвигает к себе компьютер. — «Мириада». Если она тебе нравится, я с радостью доверюсь твоему вкусу. Закажу тогда после обеда, а расплатимся потом.

— Отлично, — говорю я. — Выпишу тебе перед уходом чек.

— Ты все? — он показывает на мою полупустую тарелку.

— Да, спасибо. — Я протягиваю ему миску. — Очень вкусно.

— Кофе будешь? — спрашивает он, подхватив все тарелки в руки и балансируя с ними к раковине.

— Да, пожалуйста, — отвечаю я, двигая к себе компьютер, чтобы еще раз посмотреть на гарнитур «Мириада». Я пытаюсь представить, как он будет смотреться в маминой ванной. Вспоминаю, как стояла утром в покрытой плесенью розоватой ванне, держа одной рукой жалкое подобие смесителя, а другой намыливая кожу куском хозяйственного мыла. Да, думаю я, когда Пол возвращается к столу с кофейником, «Мириада» подойдет идеально.

Когда мы садимся, Пол притягивает к себе компьютер и открывает Фейсбук.

— Надо проверить сообщения, — говорит он.

— Оу, не знала, что ты есть на Фейсбуке, — замечаю я, когда он нажимает на иконку сообщений.

— Да меня парни на работе подсадили, — отвечает он. — Иногда можно подурачиться. Они шлют мне всякие дурацкие видосы. Тебе бы они, наверное, показались туповатыми, но зато смешно.

Зачем людям это надо, спрашиваю я себя, когда Пол снова встает и открывает заднюю дверь, чтобы вынести мусор. Какой смысл тратить время на то, чтобы выставлять свою жизнь напоказ на каком-то сайте? Я думаю о Рэйчел Хэдли и ее активно растущей страничке в Твиттере, и у меня скручивает живот.

Заметив в углу экрана панель со словами «Вы можете их знать», я скольжу мышкой по лицам, радуясь, что среди них нет ни одного знакомого. Сама того не замечая, я машинально ввожу в поисковую строку знакомое имя, в полной уверенности, что мужчина, которого я люблю, никогда не станет выставлять свою жизнь напоказ на таком сайте. Но оно здесь. Его имя. Одеревеневшими пальцами я кликаю на него и вижу жизнь, которую он предпочел мне.

На аватарке он запечатлен на каком-то семейном вечере: стоит в элегантном костюмчике и одной рукой обнимает симпатичную, молодо выглядящую женщину с короткими светлыми волосами. Я присматриваюсь. В своем лиловом кашемировом платке, сверкая белоснежной улыбкой на румяном лице, она создает впечатление типичной представительницы «золотой молодежи», словно молодая Леди Ди. Я нажимаю на изображение, и открывается страница с множеством фотографий. Одна за другой они показывают мне события его жизни, которыми он никогда не решался со мной поделиться.

Пока Пол гремит под окном крышкой передвижного мусорного контейнера, я продолжаю. Уставшими пальцами пролистываю десятки фотографий. Передо мной проносится он, празднующий годовщину свадьбы в том же ресторане в Мейфэр, куда он водил меня после своей долгой командировки в Уганду. Я приближаю фото его жены — она раскинулась на зеленом банкетном кресле, взгляд затуманен алкоголем, и по коже у меня пробегают мурашки. Дрожащей рукой я нажимаю на следующее фото. На нем она лежит на уединенном пляже с бокалом шампанского в руках.

— Отпуска — не для меня, — сказал он, когда мы лежали, обнаженные, в объятиях друг друга, в разбомбленном иракском отеле. — Разве можно после всего этого путешествовать в свое удовольствие? Разве можно забыть все, что мы видели?

Его лживый голос пронзает барабанные перепонки. Мне хочется вырвать его из ушей и растоптать в порошок прямо здесь, на кухонном полу. Он меня обманывал: все эти годы говорил, что не любит жену, что они живут каждый своей жизнью, что никто на свете не понимает его так, как я. А выходит, пока я по нему тосковала, он жил себе на полную катушку в атмосфере потертого шика вместе с Хелен.

Почти машинально я кликаю на имя его жены, отображенное синим шрифтом под ее фотографией. Капризно надув губки, Хелен смотрит на меня с черно-белой аватарки. Чуть ниже размещена ссылка на сайт с названием «Кэррингтон & Миллер». Перейдя по ссылке, я выясняю, что она вместе со своей лучшей подругой Деллой содержит магазин товаров для дома. Страница пестрит нежно-розовыми диванными подушками с изображениями британского флага и слащавыми постерами, благословляющими всех на «Keep Calm and Carry On»[426]. Все здесь настолько приторное, что мне становится дурно.

Закрыв вкладку, я возвращаюсь на Фейсбук. Увеличиваю аватарку Хелен и с ужасом вижу его: стоит с бокалом шампанского в руках на какой-то уличной вечеринке. Присмотревшись, я вижу подпись к фотографии: «Празднуем королевскую свадьбу в Харрогите». Какого черта? Этот мужчина сидел со мной ночи напролет, проклиная власть и поднимая тост за республику будущего, и вот он стоит в ярко-розовом праздничном колпаке и лыбится как дурак. Пролистав вниз, я вижу интерьер их уютного таунхауса и его дочерей с зачесанными назад волосами в форме элитной частной школы, сидящих верхом на лошадях.