Без смягчающих обстоятельств - Леонид Михайлович Медведовский

Первый удар нам нанесла электробритва. Прекрасное изобретение, я сам ею бреюсь, однако клиентура стала редеть. Но чтоб вы знали, у этой бритвы тоже есть крупный недостаток. Она чудесно массирует кожу, но совершенно не открывает пор. Поэтому я вам горячо рекомендую — хотя бы раз в месяц приходите ко мне. Кроме пользы для вашей кожи, вы у меня больше ничего не получите...

Парикмахер истово трудится над моим затылком. Сделав несколько взмахов ножницами, он отходит на шаг и, склонив голову, вглядывается в линию прически. Кажется, мне крупно повезло — я попал к истинному энтузиасту.

— Второй удар, — продолжает развивать свои мысли мастер разговорного жанра, — нам нанесли «битлзы». Поверьте, я ничего не имею против них, когда моя дочка ставит их пленку на магнитофон, я слушаю почти с удовольствием. Но скажите мне — зачем они такие лохматые? Или ответьте на такой вопрос — почему среди нашей молодежи так много обезьянствующих? Почему нужно быть непременно на кого-то похожим?.. Вот, к примеру, совсем недавно была повальная мода на длинные волосы. Скажите мне — зачем?! Длинные волосы требуют тщательного ухода, а настоящему мужчине не пристало слишком много заниматься своей внешностью. Он — мыслитель, творец, созидатель!.. Нет, нет, считайте меня консерватором, ретроградом, кем угодно, но вам никогда не убедить меня, что лохмы — это красиво. Вы скажете, что во мне говорит не столько человек, сколько парикмахер, и будете почти правы. Но то же самое я слышал от здравомыслящих людей других профессий. А ваше мнение на этот счет?..

Я вижу в зеркале веночек седых волос, окружающих блестящую лысину, лукавый взгляд утонувших в морщинках глубоких глаз. Симпатичный старикан и эрудирован весьма, с таким и поспорить приятно.

— Кое в чем, маэстро, вы правы, но, думаю, не стоит так драматизировать положение. Важно не то, какие волосы, а что под ними. Длинные волосы были и у Гоголя, и у Белинского...

— Им я прощаю, особенно Гоголю. Но назовите мне хоть одного гривастого, который сделал бы для человечества столько же!

— Уж не считаете ли вы, что длина волос обратно пропорциональна уму? — смеюсь я.

— Безусловно! — подтверждает парикмахер. — Львиную гриву отращивают для чего? Чтобы прикрыть ослиные уши! Вот вы, сразу видно, человек неглупый, потому и носите короткую прическу.

— Спасибо, маэстро, вы очень добры, — церемонно кланяюсь я. — И все-таки мне почему-то не верится, что вы целыми днями сидите без работы.

— Слезы, а не клиентура, — безнадежно вздыхает мастер. — По сравнению с прежним временем...

— Ну, вот в воскресенье, например, неужели никого не было? — приступаю я, наконец, к делу.

Мастер пышной кистью намыливает мне щеки.

— В воскресенье, я отлично помню, было всего пять клиентов. Как вы думаете, могу я выполнить план с таким мизером?

— И среди пяти ни одного молодого?

Парикмахер помолчал, вспоминая.

— А вы знаете — был один. Он мне запомнился тем, что единственный из всех захотел расстаться со своей гривой...

— Он что, попросил постричь его наголо? — спрашиваю я как можно равнодушней.

— Ну, до такой крайности не дошло. Я просто сделал ему нормальную человеческую прическу. Но чем он совсем уж меня потряс, так это просьбой сбрить ему баки...

— Бывают же чудаки, — поддакиваю я. — При нынешней-то повальной моде... И что, красивые были баки?

— В том и дело, что да. Я отговаривал его изо всех сил, но он упорно стоял на своем. Представляете, он говорил, что баки его заставляет сбрить любимая девушка. Ей, видите ли, они не нравятся.

— Даже так? Интересно...

— Да, я тоже удивился. Какие все же изуверские способы придумывает женщина, чтобы проверить силу любви! «Если любишь — сбрей баки!» Вот и сбрил. Влюбленный тюфяк под каблуком у будущей супруги! — И он лукаво подмигнул моему зеркальному отражению.

— Вы не могли бы поподробней описать его внешность? — спрашиваю я как бы между прочим. Однако парикмахер сразу становится предельно серьезным.

— Простите, с кем имею честь?

Я вынимаю удостоверение, раскрываю. Мастер делает таинственное лицо, зачем-то прикрывает дверь.

— Не в обиду будет вам сказано, я сразу догадался, что сели вы в мое кресло неспроста. Почему? Поживите с мое — не будете спрашивать. Зачем деловому человеку стричься, если неделю назад он уже был в парикмахерской? Две?.. Ну, так я на немножко ошибся... Значит, вас интересует тот юноша? Скажу вам сразу — на преступника он непохож. Если он что-нибудь и сотворил, то, по всей вероятности, случайно...

— Однако скрывается от правосудия этот юнец довольно умело.

— Вы полагаете, он сбрил баки, чтобы изменить внешность? А вы знаете — очень может быть. Мне это как-то не приходило в голову.

— Что вам еще запомнилось?

— Знаете — очень заурядная личность, не за что уцепиться глазу. Баки были единственной примечательностью. Теперь вам будет трудней его искать.

— Зато появилась косвенная улика. Без основательной причины с баками не расстаются... Сколько я вам должен?

— По прейскуранту — семьдесят копеек. А дальше — что ваша совесть подскажет.

Я протягиваю рубль.

— Достаточно?

— О, молодой человек, у вас очень красноречивая совесть.

Неуловимым движением старый мастер опускает рубль в карман халата, нежно очищает щеточкой воротник моей куртки. Сервис на уровне мировых стандартов! И всего за тридцать копеек...

Освященный материальной заинтересованностью обряд очищения закончен. Попрощавшись, я иду к выходу.

— Постойте! — останавливает меня неуверенный голос. — Не знаю, пригодится ли это вам... От него пахло бензином... Странно — воскресный день, и костюм на нем был выходной, и галстук по последней моде. И все же я уловил запах бензина — очень слабый, едва заметный... Понимаете, он резко контрастировал с привычными парфюмерными ароматами...

— Вы думаете, это имеет отношение к его профессии?

Мастер озадаченно трет подбородок.

— Вот только сейчас я почувствовал, как тяжело произнести решающее слово. Я сегодня был не в меру болтлив и наверняка наговорил много лишнего... Но когда от твоего слова зависит чья-то судьба, я не могу... я не знаю...

— Успокойтесь, маэстро, от вашей догадки до судебного приговора вполне приличное расстояние. Выйдя от вас, он сел в машину?

— Нет, я услышал бы звук мотора...

Итак, одна зацепка уже появилась. Правда, эта ниточка никуда пока не ведет, но она — предвестница успеха. Ну и нюх у старика!