Без смягчающих обстоятельств - Леонид Михайлович Медведовский

Бензин ведь очень летуч и мгновенно испаряется. И все же парикмахер уловил его запах. Или это был водитель грузовой автомашины, причем не самой исправной, или... Да, так тоже может быть... Он приехал на собственной легковушке или на мотоцикле, оставил неподалеку, а сам пошел в парикмахерскую. Потому-то мастер и не слышал шума мотора... Что ж, кто бы ни был этот парень, в осторожности и предусмотрительности ему не откажешь...

11.

По дороге в райотдел заворачиваю в одно развеселое место. На почтительном отдалении от жилых домов, посреди небольшого пустыря расположилась цистерна с пивом, прозванная местными остряками «магниткой» — за неотразимую притягательность. Сюда в надежде «пообщаться» собирается самый разнокалиберный люд. Большинство, конечно, составляют рядовые пивохлебы. Однако попадаются среди них и тунеядцы, и алкоголики, и даже лица, объявленные во всесоюзный розыск. И хоть я не великий любитель пива, решаю пристроиться к длинному хвосту очереди. Долго ждать? Тем лучше. Будет время присмотреться к публике — не исключено, что здесь могут оказаться интересующие нас личности.

Если кто-нибудь думает, что инспектор угрозыска в каждый данный момент занимается только одним делом, то он пребывает в блаженном неведении относительно истинных масштабов нашей работы. До нападения на таксиста я разбирался с угоном мотоцикла и кражей творога, и сейчас этих дел с меня не снимают. Смехота с этим творогом! Растяпа-шофер заночевал у знакомой, оставив машину во дворе. Утром просыпается — нет двух бидонов. А в каждом — по пятьдесят килограммов. Ну, один-то мы отыскали быстро — в соседнем доме у некой Дерябиной. «Бабушка, — удивляюсь, — как это вы дотащили такую тяжесть?» — «Ништо, — смеется, — своя ноша не тянет. Ну и подмогнули маленько люди добрые, не без этого...» «Да зачем, — спрашиваю, — вам столько творога? Одна ведь живете, вам его за месяц не съесть». «Все так, — кивает, — да уж больно дешево просили эти мужички: пятерку. Я прикинула — гривенник за кило, ну и не устояла, грешным делом. А только обманули, дьяволы, творог-то обезжиренный, я такой сроду в рот не брала. Так что ты, начальник, канночку-то забери, а мою пятерку вертай назад...»

Кажется, нетрудно догадаться, что в таких канночках развозит творог молочный комбинат. Но старушка твердит свое: «А я думала — из деревни...» Ладно хоть дала приметы мужичков — Лаздуп уже, кажется, вышел на след.

Подходит моя очередь. Толстушка-продавщица с хитрющими карими глазами обслуживает меня по первому разряду — с отстоем и доливом. Уверен — видит меня впервые, где работаю — не знает. И все-таки выхватила наметанным взглядом из массы рядовых потребителей...

Беру свою кружку, отхожу в сторону и вдруг вижу старого знакомого. Гриша Прибылов по кличке Кирпич (это прозвище ему дали за багрово-красный цвет лица), окруженный группой собутыльников, рассказывает очередной эпизод из своей бурной жизни. Я особенно не вслушиваюсь, но улавливаю, что речь идет о субботнем «балдеже» в строительном общежитии.

Вдруг Прибылов вгляделся и, раскинув руки, пошел на меня.

— Здравствуйте, гражданин начальник! Каким ветром занесло к нашей «магнитке»?

Собутыльники, с хмурой опаской поглядывая на меня, начинают понемногу рассасываться. А Прибылов уже рядом со своей хмельной ухмылкой.

— Товарищ Агеев, хоть пивом и не положено, хочу с тобой чокнуться. Потому что правильный ты человек и вовремя уберег от пагубного шага...

Действительно был такой эпизод в жизни Гриши Прибылова. Стало нам известно о готовящейся краже в продовольственном магазине. Вызвал я Прибылова в отдел и дал понять, что милиция все знает, посоветовал отговорить своих дружков. Те не послушались. И подзалетели. На Гришу этот случай подействовал отрезвляюще: стал меньше пить, устроился на работу...

— Дим Димыч, ты меня ув-важаешь? — тянет Прибылов ко мне мокрые обвислые губы.

Я деликатно отодвигаюсь.

— Да пока, Гриша, вроде бы не за что...

— Правильно, Дим Димыч, пока не за что, — легко соглашается Прибылов. — Но будет, это я тебе ответственно заявляю. А я тебя, Дим Димыч, все равно ув-важаю. Ты меня — нет, а я тебя — да...

Я отвожу Прибылова подальше от чутких ушей его недавних слушателей.

— Меня, Гриша, вот что интересует. В котором часу ты в субботу вышел из общежития?

Прибылов собирает лоб в гармошку.

— Значит, так, дай припомнить. Жинке я обещал в одиннадцать быть дома, следственно, в половине уже засобирался, а без четверти вышел. С посошком, естественно...

— Какой дорогой добирался?

— Как всегда, кратчайшей. Сам знаешь, от Сантас до Гурциема короче, чем по Варга, не пройти.

Я ощущаю легкую дрожь в коленках: Варга проходит параллельно Рандавас. Но голос мой по-прежнему безучастно спокоен.

— По дороге никто не встретился?

— Да нет, пустынная была улица. Вот уже когда я на Гурциема вышел, хлопец один мимо пробежал. Я еще подумал: куда в такую поздноту шпарит? На работу — рано, в магазин — закрыто...

— Как он был одет?

— Плащ на нем был... светлый такой... На голове — ничего.

— Куда направлялся?

— Как раз троллейбус трогал в сторону города, так он почти что на ходу сел...

Внутри у меня все поет и ликует, однако виду я, конечно, не подаю. Честно говоря, свидетель не слишком надежный, но выбора нет, обрадуешься и такому.

— Еще вопрос, Гриша. А не примерещилось тебе? Все же принял в тот вечер прилично.

Прибылов обиженно шмыгает своим круто вздыбленным свекольным носом.

— Дим Димыч, не ждал от тебя такого оскорбления. Триста граммов да с хорошей закусью — это ж ни в одном глазу, трезв был, как стеклышко. На что жена у меня контролер, и та почти ничего не заметила.

— Узнать смог бы?

— Того хлопца? Навряд ли. Я его видел односторонне, со спины то есть. Знать бы, что тебе понадобится, пригляделся б повнимательней.

— Все равно спасибо, Гриша. Одна просьба: о нашем разговоре пока — никому.

— Дим Димыч, у меня как в сберкассе: тайну вклада — гарантирую!..

12.

Чуть ли не бегом возвращаюсь я в райотдел. Еще бы — после длинной полосы невезенья наконец-то забрезжило вдали нечто конкретное. Конечно, сообщение Прибылова нуждается в проверке, и все же первая ниточка есть.

Перепрыгивая через три ступеньки, я взлетаю на второй этаж, врываюсь в свой кабинет, бросаюсь к телефону.

— Леша, ты? Найди Лаздупа и мигом поднимайтесь ко мне. Есть отличные новости, Леша!