Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

Пить действительно хотелось. После завтрака в гостинице маковой росинки во рту не было. Верест вернулся через три минуты — с двумя бутылками и картонными стаканчиками.

— Вы любезны. — Дама благосклонно приняла наполненный стаканчик. Она отложила журнал, привстала на колени. Тесные очки переместились на макушку. Пила маленькими глоточками, с любопытством оценивая благодетеля.

— Насчет мужа — не для красного словца? — поинтересовался Верест.

Она кивнула.

— Муж — фигура реально существующая. Но это не относится к делу. Алена Куприянова, старший лейтенант, Второй отдел сочинского УКГБ.

— Я понял, — кивнул Верест. — Полосатое покрывало, полосатый купальник, журнал «Советский экран». Кстати, вы неубедительны. Читают обычно свежие журналы. Кинокартина «Свой среди чужих, чужой среди своих» вышла в 1974 году, сейчас на дворе 1977-й. Взяли первое, что попалось под руку? Иной не заметит, а другой — более дотошный — обратит внимание. Майор Верест Олег Константинович, Второе ГУ, можно на «ты».

— Критика принимается, — согласилась Алена. — Что было, тем и вооружились. Придвигайся, товарищ майор, будем считать, что уговорил меня познакомиться.

Олег переместил полотенце. Женщина наблюдала за ним с ироничной насмешкой. Неужели стеснялся? Обстановка для работы действительно складывалась неподходящая.

— Где объект? — спросил Верест.

— Как раз напротив. Не стой, ложись — я потерплю. Фигурант не заметит, он увлечен другими вещами, но если за ним наблюдает третья сторона, то нас раскроют. Мужчина и женщина сидят в шезлонгах, между ними складной столик с напитками и пивом. Кружилин Василий Кондратьевич, значимый человек в городе, хотя предпочитает держаться в тени, поэтому лицо не примелькалось. Хорошо знаком с председателем горисполкома, водит дружбу с первым секретарем горкома. О связях в Москве и говорить нечего. Кстати, вполне демократичный, любит бывать в массах. Мог бы поехать на уединенный закрытый пляж, но выбрал один из городских. Водитель остался в машине на стоянке. Мы наблюдаем за Кружилиным уже третьи сутки, как пришло распоряжение из Москвы. Местные органы внутренних дел и городское руководство не в курсе. Рядом с Кружилиным — некая Агнесса Львовна Фурсенко, отнюдь не жена. С супругой Василий Кондратьевич фактически в разводе, поэтому ему, как говорится, сам черт не страшен. Он видный жених. Агнесса Львовна работает в тресте ресторанов и столовых — точнее, им руководит. Эдакий молодой и энергичный руководитель, человек новой формации. На прошлой неделе была Вероника Остапова из общества потребительской кооперации, ранее — товарищ Макеева, такая же молодая и энергичная инструктор крайкома комсомола. В общем, человек в поиске. Василий Кондратьевич, кстати, щедр. Недавно официант из кафе принес этой парочке еду и охлажденное шампанское. А в местных кафе пятикратная наценка.

— Ничего подозрительного не замечали?

— Нет, — покачала головой Алена. — Нам прислали фото человека, находящегося в розыске, и еще одно — даже не фото, а рисунок, где он запечатлен после операции. Рисунок неудачный, по нему невозможно опознать человека. Но все равно никого похожего вокруг Кружилина не замечено. Если что-то произойдет, мы успеем среагировать. Кроме меня, здесь еще трое сотрудников — даже не пытайтесь их выявить.

— Как ведет себя Кружилин?

— Задумчиво, — сообщила Алена. — Его что-то беспокоит, но не сказать, что это паника. Но это если присмотреться. В целом без отклонений. Дом, работа в Красной Поляне, куда его возит шофер, а мы неотвратимо висим на хвосте. Вчера он ужинал в ресторане в гордом одиночестве — набивал желудок морепродуктами. Жалко человека, дома никто не кормит. Официант подошел — он вздрогнул, сделал злое лицо. Но это может ничего не значить. Мы не знаем, какой он в обыденной жизни.

— Ясно, — кивнул Верест. — Что со средствами связи?

— Есть, — уверила Алена, покосившись на пляжную сумочку.

— Хорошо. Искупаться не желаете, товарищ старший лейтенант?

— Полежу пока. Вы идите, товарищ майор. Только фигуранту глаза не мозольте. У него не такой, знаете ли, спортивный торс, как у вас.

Он проследовал мимо отдыхающих в шезлонгах. Те вели непринужденную беседу, мужчина потреблял пенистое пиво (явно не «Жигулевское») из граненого бокала, спутница разминалась шампанским. Женщина ворковала, мужчина слушал с подчеркнутым вниманием.

Кружилину было лет пятьдесят, а выглядел он на удивление неплохо. Небольшой живот смотрелся гармонично с прочим телесным хозяйством. У Кружилина было располагающее лицо, ни одной залысины, он предпочитал стричься под бобрик.

Спутница тоже производила неплохое впечатление: сравнительно молода, не вульгарна, с приятным мелодичным голосом. Она недавно купалась, намочила кончики волос. Говорили негромко.

Верест прошел мимо и погрузился в воду. Глаза на затылке, к сожалению, отсутствовали. Он быстро окунулся, засобирался обратно. Приличная глубина начиналась метрах в двадцати от берега, поэтому большинство отдыхающих теснились на узкой полосе прибоя. Лишь умеющие плавать отдалялись от берега.

Он выходил в стороне от остальных, чтобы не попасться фигурантам на глаза. Парочка не покидала шезлонги. Впрочем, нет, Кружилин пристроил на столике пустой бокал, начал вставать. Время освежиться, почему нет? Спутница отнекивалась, хотела еще посидеть. Кружилин не настаивал, отправился к воде, до которой было два метра. Плавал он неплохо, преодолел лягушатник, нырнул поглубже. Вынырнул метра через четыре, поплыл вразмашку в открытое море.

Сделав крюк, Верест вернулся на свое место. Алена напряглась, смотрела вдаль, вытянув тонкую шею. Кружилин прервал заплыв, пару минут его голова была практически неподвижна, потом начал смещаться к берегу.

Алена расслабилась, села на покрывало. Бутылка с лимонадом опустела наполовину. Верест пристроился на свое полотенце. Снова шумели участники свадебной церемонии. Невесте вновь приспичило в море, а уж потом — ехать в ресторан. Бегал юркий тип с компактной кинокамерой, снимал с разных ракурсов молодых.

— И долго нам с Кружилиным возиться? — спросила Алена. — Знаешь, мы здесь, на юге не бездельничаем, работы хватает, как и везде.

— Не знаю, — признался Верест. — Есть версия, что на Кружилина готовится покушение. План такой: предотвратить покушение, а тот, кто его готовит, должен сесть за решетку.

— Как, собственно, и сам Кружилин, — хмыкнула Алена. — Правда, что он занимается шпионажем? Я бы поняла, стань он интересен кому-то на Петровке или, допустим, отделу, занимающемуся экономическими преступлениями, но чтобы центральному аппарату контрразведки…

— И такая версия существует, — уклончиво отозвался Верест. — А чем он интересен борцам с экономическими преступлениями?

— Всякое доходит… Но это головная боль ОБХСС… Откровенно скажу, Олег. Трудно в наших местах иметь положение и устоять перед соблазнами. Белые вороны в этой среде не задерживаются. Другое дело, насколько ты зарвешься… Вскрывались злоупотребления со строительством правительственных санаториев, домов отдыха, спортивных объектов. Сейчас возводится поселок для государственных служащих у Белой Речки. В него вложены огромные деньги, стройматериалы идут по завышенным ценам, работает подрядная организация, руководство которой близко к городским партийным кругам.