Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

А запись, на которую она невольно наткнулась, начиналась словами: «Сегодня умерла свекровь. Володя ужасно переживает. Павлу тоже непросто, так что, как бы я ни относилась к его матери, моя задача — поддержать мужа».

Маша захлопнула тетрадку и быстро положила ее на место. Нет, она не опустится до того, чтобы читать чужие дневники. Она еще раз осмотрела ровные стопки тетрадей, пытаясь понять, можно ли получить из этой находки хоть каплю пользы, не совершая при этом низости. Самая ранняя тетрадь оказалась датирована 1960 годом. Алина завела привычку доверять свои мысли дневнику, когда ей исполнилось пятнадцать.

На обложке последней тетради значился 1996 год, и записей в нем было всего несколько. Последняя датировалась 13 января, бабушка сделала ее в тот самый день, когда в ее доме собралась праздничная компания, чтобы по традиции отметить старый Новый год, но вечеринка закончилась трагедией. Получалось, что после этого Алина Стрельникова дневников больше никогда не вела.

Правила приличия в душе Маши боролись со жгучим любопытством. Почему же ее бабушка изменила многолетней привычке после того, как ее единственного сына задержали по подозрению в убийстве? Нет, ей нужно понять, что тогда случилось. Маша опустила глаза ниже даты и увидела первую строчку, от которой у нее помутилось в голове. Она снова пошатнулась и без сил опустилась на пол, вцепившись в подлокотники старого дедова кресла.

Последняя дневниковая запись ее бабушки начиналась словами: «Сегодня я убила Антона».

Глава восьмая

Маша пришла в себя, обнаружив, что сидит на полу рядом со стоящим перед столом креслом. Страшная запись, которую она прочитала, объясняла все. По крайней мере, Маше стало совершенно очевидно, почему папа молчал на допросах, отказываясь объяснить, что случилось между ним и Антоном Бакаловым. Да, на суде он так и не признал свою вину, но никак не помогал следствию, отказываясь отвечать на любые вопросы. Он сделал это, потому что знал, что убийство совершила его мать, и не хотел, чтобы ее арестовали.

Папа отсидел в тюрьме двенадцать лет. Папа пошел на то, чтобы потерять свою семью. Папа безмолвно принял развод и последующее замужество жены. Папа согласился никогда больше не видеть свою горячо любимую дочь. И все это только потому, что он покрывал Алину Стрельникову, убившую Антона Бакалова. И бабушка… Бабушка приняла все эти жертвы.

Что ж, немудрено, что, выйдя из колонии, папа наотрез отказывался ее видеть. Кстати, и то, что он так и не нашел Машу, тоже имело логическое объяснение. Как признаться своему единственному ребенку, что лишил ее счастливого детства с родным отцом, потому что предпочел покрывать убийцу?

И что ей делать теперь, когда она знает правду? Что ж, задача найти отца становится еще более актуальной. Маша обязана приехать к нему, сказать, что все знает, просто посмотреть в его глаза. Глаза человека, который из сыновней любви оказался готов к тому, чтобы все считали его хладнокровным убийцей. Но как найти его адрес?

Настенные часы отбили восемь вечера. До окончания спектакля еще есть время, так что нужно срочно придумать, что делать. Маша вскочила на ноги, засунула проклятую тетрадь за пояс джинсов, не накидывая куртки, выскочила из квартиры, снова спустилась этажом ниже. Теперь она безошибочно позвонила в звонок квартиры Мураталиевой. Только бы та была дома.

Балерина открыла практически мгновенно.

— Снова ты, Машенька?

— Скажите, вы знали? Хотя бы с вами мой отец поделился правдой?

— О чем ты? — нахмурилась Мураталиева. — Я же сказала тебе, что Володя и мне не признался, какая кошка пробежала между ним и Антоном.

— Я не об этом, — помотала головой Маша. — Вы знали, что мой папа фактически взял на себя бабушкину вину, потому что это именно она убила Антона?

— Что ты говоришь? — Голос Мураталиевой звучал озабоченно, да и выглядела она обескуражено. — Машенька, девочка, что за фантазии?

— Это не фантазии. — Маша вдруг заплакала. Громко, по-детски, навзрыд. Выхватила из-за пояса тетрадь в коленкоровой обложке, раскрыла на последней записи, сунула балерине под нос. — Это не фантазии. Вот, читайте.

Мураталиева опустила глаза в запись, нахмурилась, похлопала рукой себя по голове, видимо, в поисках очков.

— Погоди, если это действительно важно, то я очки найду. Проходи, не стой на пороге.

Она направилась в гостиную. Там горел приглушенный свет и работал телевизор. Балерина коротала одинокий вечер за просмотром сериала, кажется детективного. Маша не очень в них разбиралась, предпочитая книги.

На журнальном столике рядом с диваном лежали очки, Мураталиева нацепила их на нос, внимательно прочитала запись, подняла изумленный взгляд на Машу.

— Ради всего святого, что это?

— Дневник моей бабушки, датированный тем днем, когда погиб Антон Бакалов.

— Девочка, ты прочитала чужой дневник? И я вслед за тобой?

— Алтынгуль, вы что, не понимаете?! — закричала Маша. — Да, читать чужие дневники подло. Но разве не подлость убить человека и спокойно смотреть, как твой единственный сын отдувается за это вместе тебя? Теперь, по крайней мере, понятно, почему она вдруг настояла на том, чтобы я к ней приехала. Тридцать лет не могла смотреть мне в глаза, зная, что фактически лишила меня отца, а перед смертью захотела откупиться. Да не нужна мне ее квартира, никогда я от нее ничего не возьму. Я уже решила, что вернусь в Новосибирск, вот только повидаю отца и сразу же уеду. Алтынгуль, дайте мне его адрес. Вы же видите, что он мне действительно нужен.

По лицу пожилой женщины она видела, что та колеблется. Балерина снова опустила глаза в тетрадь, внимательно перечитала запись.

— Не понимаю, — помолчав, сказала она. — Я никогда не поверю, что Алина могла убить Антона. Да, она всегда была взбалмошной, эгоистичной и зацикленной только на себе. Но убить… Но в одном ты права. Эта запись действительно объясняет поведение Володи на суде. Я думаю, он действительно был уверен, что убийство совершила его мать.

— Алтынгуль, мне надо с ним поговорить!

— Хорошо, — решилась балерина. — Я дам тебе его адрес и телефон. Но ты вряд ли сможешь дозвониться, — если он в лесу, то там не ловит связь. Да и вообще Володя включает его нечасто, только когда возникает нужда позвонить. Он привык обходиться без телефона и ни с кем особо не общается. Посиди, сейчас принесу.

Она сходила в какую-то из комнат и вскоре вернулась, держа в руках бумажку с адресом и телефоном. Маша сразу дрожащими руками набрала номер, но механический голос, как и предсказывала Алтынгуль, сообщил ей, что абонент временно недоступен.

— Я завтра же поеду туда. С