Взгляд из-подо льда - Наталия Михайловна Коротаева

– Божьи твари, – фыркал он.

Прошел час. Совершенно обезумев от нарастающего раздражения, он вскочил и направился к окну. Убегать от мух на улицу и выходить под палящее солнце он не собирался, но резкий рывок от поднятия и устремления к окну ненадолго избавил от назойливых насекомых.

Поднявшаяся пыль закружилась в воздухе. У окна луч яркого солнца ударил ему в лицо, глаза заслезились, в носу защекотало, резко захотелось чихнуть. Непроизвольно вдохнув, он заметил залетевшую в рот муху.

– Поганые мухи! – закричал он, отплевываясь, разгоняя воздух вокруг себя.

– Поезд, – вытянувшись и приобретя былую стать, произнесла Адриана.

К перрону и вправду неспешно подходил поезд.

Глава 5

Бебель. Ноябрь 2020 года.

Понедельник был обычным днем, выделяющимся лишь тем, что он был рабочим. Бебель еле оторвал голову от подушки, переводя перед этим будильник несколько раз. В малюсенькой заставленной квартире было очень душно, свежего воздуха не осталось вовсе, лишь дым висел от выкуренных за ночь Бебелем сигарет, пока он пытался работать, обдумывая, где ему искать новые улики по делу Адрианы.

Дневной свет из окон ложился рябью на предметы, проходя через пыль и грязь, скопившиеся на окнах холостяцкой квартиры. Встав наконец-то с кровати и не заправив ее, как обычно, Бебель направился в ванную комнату, натягивая на ходу джинсы на худощавые ноги. Побрызгав в лицо водой, он побрел на кухню. Включил кофемашину, сел в ожидании на подоконник, прижавшись лбом к прохладному осеннему оконному стеклу, в надежде избавиться от чувства тяжести в голове и давления на виски, сковавшего словно все его мысли. Прозвучал заветный звук, и пространство начало заполняться бархатным, глубоким ароматом свежемолотых зерен, придающим жилому, но безликому помещению жизнь, а заодно и приободривший самого Бебеля, когда тот опустошил кружку, сладостно слизывая остатки кофе с уголков губ. Закончив свою любимую часть утра, Франц надел первую попавшуюся кофту, висевшую на спинке стула, подкатил вытянутые длинные рукава и, закурив очередную папироску, вышел из квартиры. Он направился в издательство.

Редакция уважаемой газеты располагалась в центре Берлина и занимала три этажа пятиэтажного офисного здания в урбанистическом стиле. Первый этаж был производственным, на нем располагалась вся техника, ощущение жизни отсутствовало, впрочем, как и люди, которые на этом этаже не работали, процесс был полностью автоматизирован. Стояла сквозная прохлада, по которой гулял терпкий запах типографской краски. Второй этаж был самым оживленным, его занимали «пчелы» – журналисты и корреспонденты, здесь же работал и Бебель.

В центре прямоугольного пространства была установлена пластиковая прозрачная переговорная, напоминающая просторный куб. Внутри располагался большой овальный светлый стол из дерева, за которым обычно велись переговоры. Все пространство вне куба занимали столы и стулья, отделенные друг от друга небольшими перегородками. Отсутствие дверей, загроможденности, большое количество света были идеальными условиями для общительных, идейных и рьяных творческих людей. Но был все же минус: среди репортеров очень много курящих, поэтому в воздухе всегда кружили клубы дыма.

На третьем этаже здания располагался элитарный круг. Все те, кто отвечал за конечный результат, выпускаемый из-под печати продукции. Главный редактор, литературные редакторы, корректоры и дизайнеры. Этажи, занимаемые издательством, выглядели не столь стильно и ярко, как внешнее убранство здания. Присутствовала какая-то нотка старомодного романтизма, но зато это же придавало особенный уют. Светлые стены, вдоль которых были установлены стеллажи с расставленными книгами, печатными изданиями и горшками с комнатными растениями, мягкие диваны, кресла, ковры, журнальные столики с разложенными на них журналами добавляли пространству мягкости.

Зайдя в здание редакции и посмотрев на часы, установленные над входом в фойе, Бебель поспешил на второй этаж.

– До планерки пять минут, – ободряюще похлопал его по плечу опережающий коллега.

Поднявшись, Бебель уже подходил к переговорной, как вдруг из кармана его брюк раздался звонок. Бебель остановился, посмотрел на экран телефона и закатил глаза. Звонила Лора. Телефон долго не замолкал, и как только звонок прекратился, на экране высветилось уведомление об оставленном на автоответчике сообщении.

– Конечно, это в твоем стиле, Лора, – неожиданно нервно заговорил с телефоном Бебель и, отойдя в сторону с прохода, прислонив к уху телефон, прослушал оставленное ему сообщение.

– «Бебель, я обнаружила на почте твою сохраненную учетную запись почтового ящика, где накопилось большое количество писем, и обнаружила пришедшую копию чека из ресторана. По всей видимости, в котором ты был совсем недавно и оплатил приличный счет. И у меня в голове появился вопрос: а почему, когда мы с тобой были вместе, ты не водил меня по таким ресторанам, а лишь катал по вшивым супермаркетам, где мы покупали продукты, и я прозябала часами у плиты, а по выходным и праздникам давилась в забегаловках?» – начала более-менее спокойным тоном Лора, а к концу перешла на визг, близкий к истерике.

Запись длилась еще более минуты, но Бебель решил, что суть сообщения он уже понял, и прервал прослушивание надвигающегося на него апокалипсиса.

И такое случалось по несколько раз в неделю, когда Бебелю звонила бывшая жена Лора, с которой они развелись три года назад. Она до сих пор умудрялась доставать его. Но иногда, когда Лоре требовалась помощь, Бебель, стараясь сохранять толерантность, оказывал ее по мере своих сил и возможностей. И только в тех случаях, когда, по его мнению, бывшая переходила все границы, отвечал ей: «Выйди ты уже наконец-то замуж, Лора».

Переведя дух, Бебель все-таки вспомнил о начавшейся планерке и побежал в переговорную.

На планерке традиционно главный редактор презентовал верстку недельной газеты, выходящей в воскресенье, отбирал материал, сделанный корреспондентами, и давал недельное задание на подготовку требуемого материала для предстоящего выпуска. Бебель был ответственным за новостную колонку. Он просматривал будущие заголовки и задержал взгляд на новости о поиске молодого человека, которого разыскивала художница Люсель Беркен вон Берне для проведения своей выставки картин. Пытаясь вчитаться в материал, понял, что никак не может сконцентрироваться из-за каши в голове, внесенной сообщением Лоры, и решил выйти перекурить.

***

Жизнь Люсель, ранее Клейн, позже ставшей Люсель Беркен вон Берне (род ее мужа был очень благородным, поэтому к фамилии было «приклеено» обозначение местности – город Германии Берне, где проживали предки, принесшие роду приближенность к знати, будучи успешными банкирами и открывшими впоследствии свой банк), сложилась необыкновенно удачным образом. В институте Люсель встретила будущего мужа.

Там же на одной из открытых лекций, куда любили приезжать деятели искусства, Люсель случайно, а, как известно, случайностей не бывает, попала на лекцию, посвященную постимпрессионизму. В этот же