Взгляд из-подо льда - Наталия Михайловна Коротаева

И с моей стороны, я думаю, использовать эту историю для моей выставки – это то, на что я пойти не могу, – печальный тон Люсель сменило резкое отрицание, к которому даже прибавилось качание головой, будто она пыталась только что понравившуюся идею выбросить и отказаться от нее.

– Люсель, – принялась успокаивать ее Юлия, – мы не будем ничего делать до тех пор, пока не поговорим с ним. Если он откажется, то мы пойдем тем путем, каким собирались идти, но вдруг все же он захочет поддержать вас. И, если честно, то больше всего я хочу, чтобы вы увиделись, мне кажется, вам это просто необходимо.

– Но… – растерянно начала Люсель.

– Не беспокойтесь, поисками займусь я, у меня уже есть несколько идей по этому поводу. – Она так воодушевилась, что уже и не хотела слушать Люсель и мириться с ее нерешительностью, она была уверена: их ждет успех.

Юлия неторопливо шла домой, в приподнятом, вдохновленном настроении. На ее лице читалась легкая улыбка, подчеркивающая шарм и обаяние девушки. Ботинки с желтой строчкой по краю и высокой подошвой, колготки с тиснением в мелкую крапинку, шелковое платье небесно-голубого цвета с нарисованными цветами, надетый поверх бежево-молочный свитер и обмотанный вокруг шеи объемный шарф привлекали к девушке внимание, делали ее яркой, а многослойность одежды не делала ее тучной, наоборот со стороны девушка казалась слегка беспечной, что, безусловно украшало ее.

Придя домой, Юлия открыла ноутбук. Она работала над текстом к выставке. Ее вдохновил разговор с Люсель, какой-то новизной наполнилась Юлия после их встречи, и этим же она хотела дополнить текст. Она не заметила, как пролетело несколько часов, у нее затекла спина. Глаза не болели, но от долгого сидения за монитором в них начало рябить. За окном застучал дождь. Услышав этот звук, она подошла к окну, чтобы закрыть его. Воздух был невероятно свеж. Множество огоньков из окон дома напротив будто заменяли звезды на небе.

Мужчина стоит и курит на балконе, о чем-то думает, глядя вниз. Женщина ходит по кухне, наверняка готовит вкусный ужин. Справа окно комнаты, заполненной розовым светом. В форточке другого окна сидит кот, а еще одно окно запружено цветами. Так много людей, дом, будто весь живой. «И на меня кто-нибудь сейчас так же смотрит из своего окна, а я этого просто не замечаю…несправедливо, как-то все это несправедливо», – подумала Юлия.

Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого вечера.

– «Нужно спать, завтра рано вставать», – оживившись, подумала она.

Девушка вернулась к рабочему столу и начала набирать текст:

«Друзья, работаю над интересным проектом совместно с Люсель Беркен вон Берне. Мыслей очень много, не могу все описать, но вы сами скоро все увидите. А пока у меня к вам вопрос: кто-нибудь знает парня по имени Эван Кениг? Хотим вместе с Люсель пригласить его принять участие в нашей совместной работе. Думаю, ему будет это интересно, как и нам с Люсель. ИМХО. Эван, отзовись. ЛОЛ.».

«Твитнуть».

Глава 6

Фрау и герр Мерч. Октябрь 2020 года

.

Фрау Мерч, несмотря на случившееся горе и возможности содержания в доме прислуги, продолжала, как и раньше, самостоятельно вести домашнее хозяйство. Она взваливала на себя даже больше прежнего, чтобы прогонять тревожные мысли. С самого утра, вставая раньше мужа, она готовила завтрак и накрывала на стол и, не отдыхая ни минуты, занималась целыми днями домашними делами, когда тот уезжал на работу. Даже походы за продуктами она чаще осуществляла сама, и лишь изредка, по просьбе супруги, муж присылал ей водителя, когда планировалась большая закупка продуктов – обычно перед какими-нибудь праздниками или приездом гостей, но в последнее время никаких празднований и гостей не намечалось, поэтому фрау Мерч справлялась сама, довольствуясь своим одиночеством.

Так было и в этот день. После хорошо приготовленного и поданного завтрака она, провожая супруга на работу и прощаясь с ним в дверях дома, прищурив глаза, заметила что-то в почтовом ящике, стоявшем в паре метров от входной двери у дороги. Неспешно она пошла вслед за мужем по дороге к ящику. Он свернул к гаражу, чтобы сесть в машину и поехать на работу, а она продолжила идти прямо. Фрау Мерч, дойдя до ящика, неохотно открыла его. Ящик был еще мокрым после прошедшего утреннего дождя. Достав небольшую стопку скопившейся корреспонденции, она сунула ее подмышку и закрыла ящик. Шагая обратно в дом по узкой дорожке, начала перебирать почту. Ежемесячные счета, журнал о моде, который она выписывала, еженедельная газета, рекламные брошюры. И вдруг среди всего этого – письмо. В стопке. Лежавшее обратной стороной. Она взяла конверт и перевернула. Ее глаза расширились.

– Франк! – протяжно и тревожно закричала она.

Герр Мерч отвлекся от управления выезжающим задним ходом из гаража автомобилем, посмотрел в левое открытое окно и увидел, как по газону в разные стороны разлетелись бумаги, а жена, упавшая на колени, держала в руке конверт, а другой рукой закрывала себе рот, сдерживая истошный крик.

Послышался свист тормозов, Франк выскочил из машины и подбежал к супруге, уже лежавшей на газоне без чувств и сжимающей конверт в руках.

Вечером того же дня супруги Мерч были в своей спальне. Женщина полулежала в кровати, облокотившись на спинку, обложенную подушками, укутанная пуховым одеялом по шею. Ее супруг сидел на краю кровати, склонившись над ней и гладя ее по кромке светлых волос. На прикроватном столике лежали медикаменты, оставленные вызванными в дом Мерчей врачами.

После того как мужчина подбежал к жене на внешнем дворе дома, он поднял ее на руки, перенес в дом и сделал ей холодный компресс на лоб. Очнувшись, женщина долго билась в истерике, и тогда Мерч вызвал бригаду скорой, которые сделали бедной женщине укол, от которого она проспала до самого вечера. Мужчина же обошелся таблеткой легкого успокоительного, чтобы не заснуть, а следить за женой.

Мерчи всю жизнь были женаты, всю жизнь рука об руку, все сложности становления мужа, отказ женщины от собственных интересов и реализации себя в прекрасной полученной профессии медика, затем рождение маленькой Адрианы, которое далось нелегко, начиная с долгих попыток зачатия долгожданного малыша. Период детства Адрианы до десяти лет, пожалуй, оставил самые радостные воспоминания семьи Мерчей, все фотографии в доме как раз были того периода. А потом Адриана перестала быть послушной малышкой, так долго балованной семьей, и начались проблемы за проблемами, больница… и все это ради того, чтобы вернуть в дом радостный смех, теплые объятия, светские беседы