Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

Он помолчал и добавил:

— Между нами, я не могу ее осуждать. Кто захочет, чтобы его близкий страдал?

— Присяжные решат так же. Между нами, — повторил я за ним, — и эта история не такая трогательная, какой кажется на первый взгляд. Билл Смит знал, что его ждет ад, и сделал все, чтобы туда не попасть. Ради этого он убил другого человека. И собственную жизнь он оборвал в надежде обмануть судьбу. Карлин Уилсон его сообщница. Присяжные об этом не узнают, и на этот раз она выйдет сухой из воды. Но, держу пари, от нее будут еще крупные неприятности.

Хедли выглядел огорченным. Он плеснул себе из бутылки и закурил сигарету.

— Такие дела! — проговорил я. — Передавай ей привет от детектива-призрака.

— О'кей.

И я пригубил горьковатый джин.

Наталья СМЕХАЧЕВА

РЫЦАРЬ В ЗЕЛЕНОМ ПЛАЩЕ

Как уколоть легко

Сердце о дальний церковный крест...

Василий Рысенков

Летопись...

За узкими окнами Черной Башни клубилась фиолетовая тьма. Огромные хрустальные светильники парадного зала еле сдерживали ее дыхание щитами холодного бело-голубого света.

Властелин Заката хмуро следил за смуглыми пальцами Первого Чародея Империи, уверенно снимавшими с доски красного дракона из дорогой шатосской яшмы — последнего защитника окончательно разбитого имперского войска. Еще секунда — и рубиновый король оказался в окружении лазуритовых боевых колесниц Великого Мага.

Не дожидаясь, пока Эвин произнесет «Король умер!», Властелин Заката встал из-за стола, резко оттолкнул черное резное кресло и рукавом багрового одеяния смел с игральной доски фигуры. По серо-голубым стенам зала, как зарево пожара, метнулись темно-красные тени...

— Вернемся к нашим делам. Когда же наконец я получу Зеленую Звезду?

— Я работаю, Повелитель, — Чародей поклонился. — Но за эти годы ни хмель, ни опасность, ни страх за своих близких не заставили Охотника расстаться с Перстнем. А пока он у него на пальце — человек неуязвим. Не только для стрелы или меча, но и для магических чар... К тому же, и ты сам это хорошо знаешь, Повелитель, — если завладеть Зеленой Звездой силой или обманом, — она умрет. Чтобы Перстень не утратил свои волшебные свойства, он должен быть только подарен. В крайнем случае — обменен на какую-нибудь вещь или услугу.

— И у тебя, как я понимаю, есть план, Чародей?

— Нет, Повелитель. Я попробую воспользоваться новыми обстоятельствами. Ведь скоро в столице Эранга состязания аэдов...

...Пограничной Империи.

Óрге

Я сидел, прислонившись к телу старого могучего аира, и пел простенький, но торжественный аэр своего собственного сочинения. Песнь Покоя, которую я исполнил во весь голос, истратив последние силы, облегчения не принесла, и теперь я пел, на ходу выплетая нехитрый словесный узор, мастерству которого меня научил много лет назад бродячий слепой старик, называвший себя Поэтом.

Сейчас хорошо было бы обхватить теплый ствол аира руками, или, по крайней мере, положить на него ладони, но руки беспомощно висели вдоль тела, словно чужие. Боль разрывала мозг, сыпалась горячими осколками из-под век, огненными струйками текла по вискам. Сердце то подлетало испуганной птицей прямо к непослушным губам, то тяжелым арбалетным болтом падало вниз, и мне казалось, что оно выскочит из груди и навсегда исчезнет в высокой густой траве. Я чувствовал, как старый великан щедро отдает мне накопленную за долгие годы энергию, но мой голос пересыхал, словно мелкий ручей под жарким полдневным солнцем.

Я знал, что умру, если не сумею допеть аэр до конца. Не останавливаясь, я глубоко вздохнул, представил себе гремячий лесной ключ, окруженный голубыми колокольчиками велинга, и «зачерпнул» полный рог живой студеной воды... Зеленоватая полупрозрачная драконья кость бережно перемешала небесную синеву с золотыми солнечными звездами. Я медленными глотками «пил» волшебный напиток, чувствуя, как мой голос постепенно набирает звонкую торжественную высоту...

Анéй

Никто не знал, откуда он взялся, этот змей.

В тот день с рассвета до полудня бушевала невиданная гроза. Черно-белые молнии рисовали в синем безоблачном небе диковинные узоры, которые со страшным грохотом рвал в клочья сумасшедший ледяной ветер. Потом над селением во всей красе встал Семицветный Мост, и гроза медленно покатилась на север.

Змей внезапно вынырнул из-под радуги, когда последние отголоски грозы уже стихли далеко за Серебряными Горами. Он низко и тяжело пролетел над голубым от цветущего льна полем и исчез за рекой, где-то в Старых пещерах. Змей никому не причинил вреда, но страшный, отчаянно-тоскливый рев приводил в ужас и без того напуганных людей.

А на закате в обитель прискакал князь Горислав с дружиной и волхвами. Раз Спаситель не может избавить Береланд от зверя, это сделают Радогост и его волхвы по древнему обычаю: принесут человеческую жертву.

И они увезли с собой Предславу, мою внучку. Что мог сделать я, немощный старик, против трех десятков вооруженных людей?..

Я молился всю ночь и наконец получил знак: на рассвете я увидел падающую с неба зеленую звезду. За березовой рощей ее принял в свои объятия могучий столетний дуб.

Мне оставалось только ждать, уповая на помощь Спасителя...

Тигéй

Мы с Орге не виделись около двух лет. Много чего произошло за это время, радостного и грустного. Всего не расскажешь. Орге путешествовал, а я по-прежнему охранял Перекресток, и наша Солнечная Долина до сих пор была солнечной и счастливой. А перстень с зеленым камнем, подаренный мне Серебряным Королем, с той поры словно умер. Не горел, не искрился, не колол мне пальца зелеными лучами. Погасла Зеленая Звезда. Люди удивлялись: что за перстень странный — в древнем серебре кусок мутного грязного стекла... Но я-то знал: раз Око Весны закрыто — все идет так, как надо. И перстень свой никогда с руки не снимал.

А тут состязания аэдов. Герольды на всех дорогах трубили. Решил я поехать. Очень хотелось Орге повидать, соскучился я по его песням. Но в Эгину я приехал в самый разгар состязаний, когда к участникам никого не пускали, а потом мы и вовсе едва поприветствовать друг друга успели: Орге плохо соображал после своей великой победы, а я торопился на турнирное поле — уже объявили мой номер. Очень не хотелось мне оставлять Орге свой перстень. Не то чтобы я ему не доверял, а просто вообще расставаться с Зеленой