Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

стояла и смотрела на группу только что прибывших мужчин. Они начали тщательно проверять горы искромсанного брезента — все, что осталось от палаток. С перекошенными от усталости лицами они искали выживших.

Нужно было остаться. Это было бы правильно, достойно, но я знала, что нужно выбираться. Я осознала это за несколько мгновений до взрыва, когда услышала мамин голос. Это не моя битва. Я нужна в другом месте. Перешагивая через обломки больницы, я слышала, как мальчик зовет маму, но этот крик разносился не из лагеря. Он звучал у меня в голове, там, где хранятся воспоминания.

В этом доме творилось нечто зловещее. Я это чувствовала, слышала, видела собственными глазами. Моя бедная мама тоже это ощущала. И мы обе думали, что сходим с ума. Стоя посреди поля смерти, я знала, что нужно идти на крики этого ребенка и попытаться все исправить.

Каким-то чудом Хассан тоже избежал взрыва. В момент удара он доставлял помощь в отдаленный район на востоке города. Вернувшись, он заметил меня, ошарашенную и наматывающую круги по пыльному полю. Увидев его, я подумала, что это призрак, и рухнула в обморок у его ног. Он меня поднял, посадил в машину и по моей просьбе доставил к турецкой границе. Мы прибыли на закате, и он отвез меня в медицинский центр, где настоял на том, чтобы я показала ногу врачу. В больнице я заставила Хассана пообещать, что всем, кто спросит, он будет отвечать, что я погибла при взрыве. Я знала: для того, чтобы вернуться в Херн Бэй, мне потребуется затаиться. Я вручила ему кипу своих вещей: записи, диктофоны, журналистский пропуск — и попросила переслать их Гарри со словами, что эти вещи были найдены в руинах. Нужно было создать видимость того, что я умерла. Бедный Хассан пялился на меня, словно я сошла с ума, но когда я сказала ему, что это нужно для спасения моей семьи, он больше не задавал вопросов. Для Хассана нет ничего важнее семьи и друзей. Он дал мне одежду — традиционное мусульманское платье — и договорился с одним из своих знакомых, чтобы переправить меня в Европу через Турцию.

— Теперь, — сказал он, прощаясь, — Кейт Рафтер больше нет. Я скажу им, что тебя зовут Рима. Нарекаю тебя именем моей матери. На удачу.

Я поднимаюсь и медленно иду к выходу с вокзала, следя за тем, чтобы капюшон был надвинут на глаза. Вокруг тишина. Лишь у кассы столпилась небольшая кучка людей, в основном туристов. Проходя мимо газетного киоска, я вижу свою фотографию. Я останавливаюсь и беру газету.

«ЖУРНАЛИСТКА ИЗ ХЕРН БЭЙ ПРИЗНАНА ПОГИБШЕЙ» — кричит заголовок. Странно читать о собственной смерти. У меня крутит живот, и я вдруг осознаю все последствия своего поступка.

Я захожу в туалет и начинаю читать статью. Мой взгляд цепляет фраза Гарри, в которой говорится, что я лучший зарубежный корреспондент моего поколения, и даже Грэм чертов Тернер засветился, сказав, что я «гениальная и смелая. Журналистка, которая никогда не падала духом».

— Вот урод, — бормочу я себе под нос, бросая газету в мусорку и направляясь к выходу. Вон как запел, хотя пару недель назад пришел жаловаться к Гарри и назвал меня обузой. Из-за его показаний меня могли посадить в тюрьму, и я никогда ему этого не прощу.

Выйдя на улицу, я останавливаюсь на минуту, чтобы решить, что делать. Дальше этого момента — приезда в Херн Бэй — я пока не планировала. Будь у меня ключи от маминого дома, можно было бы затаиться там и понаблюдать за происходящим, но я вернула их Полу, когда уезжала. Какая-то часть меня хочет пойти прямиком к дому номер сорок четыре и поговорить в открытую с Фидой и ее мужем, но будет ли от этого прок? Нет, лучше найти Пола. Нужно убедиться, что он не выдаст меня полиции, пока мы не сделаем то, что должны. В это время он должен быть на работе, хоть это и не близко.

Я непроизвольно шарю по карманам в поисках телефона, заранее зная, что его там нет. Телефон бы сейчас очень пригодился, но мне пришлось от него избавиться. Хотя он пережил взрыв — он лежал в набитой поясной сумке вместе с банковскими карточками и паспортом, я знала: чтобы успешно осуществить мой план, следовало сделать так, чтобы мои передвижения нельзя было отследить, поэтому оставила телефон в Алеппо, раздавив сим-карту подошвой ботинка.

Паспортный контроль на паромном терминале в Кале я прошла быстро, и слава богу, никто не стал всматриваться в мое имя. Заголовки описывали меня как «Кейт», а в паспорте у меня значится «Кэтрин». К тому же главная задача таможенников — поиск потенциальных террористов, и им нет дела до журналистов, инсценировавших собственную смерть. Я купила в гипермаркете новую одежду и спрятала волосы под плотной шерстяной шапкой, хотя и без того было крайне маловероятно, что меня кто-то узнает. В отличие от Рэйчел Хэдли я никогда не выставляла свое лицо напоказ в репортажах, чему сейчас была рада.

Остался лишь один выход — придется идти к ним домой. Пожалуйста, пусть Пол будет дома, думаю я, с опущенной вниз головой выходя с парковки. Последнее, что мне сейчас нужно — объяснять всю эту ситуацию пьяной Салли. Чем меньше она знает, тем лучше.

Подойдя к дому, я вижу, что машины Пола нет, и сердце у меня обрывается. Я подхожу к двери и звоню в звонок, надеясь, что Салли трезвая. Нужно убедить ее разрешить мне воспользоваться ее телефоном, чтобы позвонить Полу. Никто не отвечает. Позвонив еще раз, я бросаю эту затею и обхожу дом сбоку.

Я заглядываю через окна веранды, но Салли нигде нет. Внутри чище, чем во время моего последнего визита, и не видно даже бутылок вина, которые бы выдали ее присутствие. Возможно, они куда-то ушли, думаю я, и на меня вдруг обрушивается паника. Они точно видели новости. Они думают, что я мертва. Что, если это подкосило Салли и она совершила какую-нибудь глупость? С бешено колотящимся сердцем я дергаю за дверную ручку. Дверь открыта.

— Салли, — зову я, заходя в дом. — Салли, ты дома?

Но в доме тишина. Я иду по коридору. Заглядываю на кухню. На столе стоят две кружки.

— Салли, — снова зову я, поднимаясь на второй этаж. — Ты наверху?

Поднявшись по лестнице, я чувствую, что внутри все сжимается и во рту пересохло.

Что-то не так.

Я поднимаюсь к ее спальне. Дверь открыта, и я захожу