Прерванный рейс - Леонид Михайлович Медведовский

ценностей — пошарил там. Выдвинул несколько ящиков, бегло их осмотрел. Вернулся в столовую, открыл крышку секретера. Быстрыми ловкими движениями простукал стенку внутри — нет ли потайного ящичка? Затем просмотрел бумаги, находящиеся в секретере. Ничего не найдя, выругался, снова запихал все бумаги обратно. Вышел в лоджию, внимательно осмотрел щели между панелями.

Услышав, что хозяйка возвращается, стремительно подошел к столу, всыпал в бокал Светланы белый порошок. Когда девушка вошла с подносом, на котором ароматно дымились чашки кофе, Павел Евгеньевич спокойно разливал по бокалам остатки шампанского.

— Выпьем, друзья, за упокой души Веры Сергеевны. Славный она была человек! Прозит!..

Все, кроме Светланы, подняли бокалы. Иконников укоризненно покачал головой.

— Э, Светочка, так не годится. Этот тост надо поддержать... из уважения к памяти... Ну, вместе, раз и два!..

На этот раз Светлана выпила. И тут же сморщилась.

— Фу, какая горечь! Вадим, ты, наверно, слишком много коньяка плеснул... — Светлана размешала сахар в чашке, отхлебнула глоток. — Ой, я совсем пьяная... Меня уже ноги не держат... Павел Евгеньевич, вы обещали... вы обещали...

Голова Светланы безвольно склонилась на стол, она затихла. Вадим схватил руку девушки, дрожащими пальцами попытался нащупать пульс.

— Чего всполошился, болван? — раздался над ухом насмешливый голос. — Не тревожь, пусть отдохнет перед дальней дорогой. Ну-ка, живо, оттащи ее в машину! Сиди и жди меня! Куда она могла их запрятать?..

Иконников раскрыл шкаф и стал выбрасывать оттуда вещи. Вадим обхватил Светлану за талию и повел, вернее, понес к выходу...

16

Утром мне позвонила Сушко, голос ее звучал непривычно взволнованно.

— Дмитрий Дмитриевич, я тут телефон обрываю — звоню Светлане Тулиной, и никто не подходит. Не случилось ли чего?

У меня екает сердце от дурных предчувствий, но я стараюсь сохранять спокойствие.

— Не вижу оснований для беспокойства. Девица живописная, поклонников хватает...

— Мне бы ваши стальные нервы! И все-таки, Дмитрий Дмитриевич, я настоятельно прошу вас выяснить, где Тулина. Не забывайте: она и свидетель, и потерпевшая.

Уже знакомая мне соседка из квартиры напротив сообщает, что вчера вечером она выносила мусор и видела перед дверью Полубеловых двоих: один — с бородкой, крепкого телосложения, другой — хлыщеватый юнец.

Опрашиваю еще нескольких жильцов.

— Я возвращался домой со второй смены, часов, наверно, в одиннадцать, — рассказывал сосед сверху, — смотрю, стоит машина у подъезда, а в ней, на заднем сиденье — Светлана. Странной она мне показалась: глаза закрыты, будто спит.

— Кто был за рулем?

— Виноват, не заметил.

— Номер машины?

— Тоже не обратил внимания. Марку помню отчетливо — «Жигули», а больше ничего. Знать бы, что пригодится...

Я вызываю дворника, он посылает за слесарем, и в присутствии понятых вскрываем дверь. В квартире — страшенный хаос, все перевернуто вверх дном. Звоню Чекуру, докладываю о происшествии.

— Почему не установил наблюдение за квартирой? — гремит в трубке голос начальника. — Грубый ляп, Агеев, заслуживаешь строгача. До приезда криминалиста ничего в квартире не трогать! Я сейчас выезжаю.

Криминалист тщетно искал следы на полированной поверхности мебели, она была тщательно протерта. Чекур осматривает стол с неубранной посудой.

— Выпивали втроем: те двое и Светлана. Бокалы и рюмки, конечно, тоже протерты... — Он осторожно поднимает один бокал, второй... — Видимо, Тулиной было что-то подмешано. Не может быть, чтобы здоровую молодую женщину так вот запросто, против воли увезли. — Заглянул под стол. — Эге, бутылочки!.. Держу пари, что в спешке они забыли их протереть. Ну-ка, Айвар, взгляни!

Криминалист взял бутылку за горлышко, посмотрел наискосок против света.

— Есть пальцы, Виктор Антонович!

Чекур самодовольно усмехается.

— А, что я говорил! Самый предусмотрительный преступник непременно что-нибудь да упустит. Потому что он спешит, он боится... Первый ход, конечно, его, и в дебюте он подчас имеет некоторое преимущество, но партия-то заканчивается в эндшпиле... Срочно проверить по нашим учетам! Нет у нас — запросить Москву!

Разложив свой чемодан, криминалист принимается за дело. Чекур ходит по квартире, въедливо рассматривает выброшенные из шкафа вещи.

— Что-то искали... Но что? Судя по тому, что вещи оставлены и притом ценные, искали деньги, а может, и валюту. Любопытно, нашли или нет? Эта Полубелова — довольно хитрая особа. Вряд ли она стала бы держать валюту открыто... Нет, она постарается ее схоронить подальше, чисто по-женски... Сейчас мы это проверим. Понятые, за мной!

Чекур выходит на кухню. Здесь он открывает кухонный шкаф, достает с верхней полки две большие банки с мукой. Отвинтил крышку и стал пересыпать муку в подставленную одним из понятых кастрюлю. В первой банке ничего не обнаружено. Зато во второй, когда показалось дно, все увидели бумажный пакет, перетянутый резинкой. Чекур вытряхивает пакет на стол, разворачивает. Перед глазами понятых — пухлая пачка канадских долларов и английских фунтов.

— Думаю, это еще не все, — говорит Чекур и начинает выгружать из кладовки банки с вареньем. Из каждой банки он переливает содержимое в пустую посудину. Слива, черная смородина, крыжовник... Из банки с вишневым вареньем неожиданно плюхается тяжелый полиэтиленовый мешочек. Чекур высыпает из него на стол груду золотых николаевских червонцев. В банке с клубничным вареньем был найден мешочек довольно крупных алмазов.

— Вот что они искали! — победно оглядывает Чекур присутствующих. — Они искали, а нашли мы!

— Виктор Антонович, как вы считаете, оба преступления — дело одних рук?

Чекур задумчиво потирает подбородок.

— Трудно, Дима, сказать так вот сразу, надо поразмыслить. Одно во всяком случае несомненно — теперь известны мотивы убийства. Как там Зутис, отыскал что-нибудь в записных книжках?

— Да, кое-что есть...

— Отлично! Как только появится что-то конкретное, немедленно докладывай! Работай, Дима, и помни — первый ход сделан не нами.

— Белые начинают и... проигрывают.

Чекур хмыкает иронически.

— Не всегда, к сожалению. Если бы преступник наверняка знал, что попадется, пошел бы он на преступление? Сомневаюсь! Каждый надеется — перехитрю, обыграю милицию, черта с два меня поймают. И, глядишь, — оставил пальцы на бутылке...

— Кстати, привычка ставить пустые бутылки под стол выдает крайнюю некультурность одного из гостей.

— Вот видишь, одна примета уже есть. Запиши, Дима, еще одну: кто-то из посетителей левша.

— Виктор Антонович, как вы узнали?

— А вот смотри. Размешав сахар в чашках, все трое положили ложечки на блюдца — на это культуры хватило. Но заметь: на двух блюдечках ложечки лежат справа, а на одном