Прерванный рейс - Леонид Михайлович Медведовский

— Он-то? Может...

Светлана напряженно обдумывала план действий.

— Мне, дедушка, одно не ясно — тебе-то какая выгода от всего этого?

— То есть? — приложил ладонь к уху старик.

— Похитители обычно требуют выкуп. А в чем твоя корысть? Требуй и ты!

Старик опасливо огляделся, спросил быстрым шепотком:

— Сколько дашь, если выпущу?

— Пятьсот, — тоже шепотом ответила Светлана.

— Гоже, — просветлел старик и протянул руку ладонью вверх. — Давай!

— Нет у меня сейчас таких денег.

— Ну, а нет, сиди и не чирикай! — рассердился старик и ушел в дом. Потом вернулся, подошел к сараю. — Хорошая мысля приходит опосля. Есть у тебя на воле человек, кто заплатит?

— Есть, дедушка!

— Ты вот что... Ты нацарапай цидульку тому человеку... Так, мол, и так — вручить подателю сего столько-то. Как будто, значит, задолжала ты мне, а теперь отдаешь. Гоже?

— Гоже, дед! А как ты меня выпустишь? Вдруг я потом заявлю в милицию и к тебе нагрянут?

Старичок опять мелко захихикал.

— Все, дочка, предусмотрено. У меня внучонок на приключениях помешан. Уж он найдет способ, как тебя отсюда вывезти, чтоб дорогу назад не запомнила.

— Глаза, что ли, мне завяжете?

— Может, и глаза... Этот приемчик тоже хорош, спасибо за подсказ... А, может, вывезем темной ночкой. Так ты никогда и не узнаешь, где гостевала. И все дела!..

— Пройда ты, дед!

— Ну, уж! — самодовольно хохотнул хозяин. — Так как, будешь письмецо сочинять?

— Ладно, дед, неси карандаш и бумагу.

Быстрым разгонистым почерком Светлана написала: «Толик, я — в гостях у этого симпатичного старикана. Задолжала ему по старым расчетам пятьсот рублей. Он такой гостеприимный, что, пока не расплачусь, вряд ли выпустит. Ни о чем ты его не спрашивай, отдай, что просит. Чао, милый! Светлана».

Она сложила письмо вчетверо, надписала адрес и сунула бумагу в щелочку. Через полчаса взвыл мотор, и старенькая дедова «Победа» выехала со двора.

«Какие шустрые дедки пошли нынче», — подумала Светлана и легла на топчан. От всего пережитого ее снова кинуло в сон.

19

После беседы с Шорниковой я поднимаюсь этажом выше, в отдел борьбы с хищениями социалистической собственности.

— Огарков? Знаем такого. — Лобастый майор вскидывает от бумаг пристально-острые глаза. — Фарцует помаленьку, ничего крупного за ним не числится. А что, у вас есть на него материал?

Я ответил: покамест нет, но в ближайшее время кое-что ожидается. Намекнул, что Огарков, вероятно, связан с валютчиками.

— А, вот это уже по нашей части. Прошу вас — держите нас в курсе. Нужны будут люди — поможем.

Я иду к Чекуру за дальнейшими указаниями.

— Да, валюта — это не наше ведомство. Нас Огарков может интересовать лишь как знакомый Тулиной, возможно, имеющий отношение к ее похищению. Пальцы проверены, в нашей дактилотеке они не зарегистрированы. — Чекур потер шею, призадумался. — Вот так, Дима, фактов нет, одни домыслы и догадки... Значит, вот что сделаем. Надо установить за Огарковым наблюдение. Проследить каждый его шаг, выявить все его связи. Глядишь, что-нибудь и нащупаем... Теперь второе. Не худо бы понаблюдать и за Сакулиным. Чем черт не шутит, возможно, ему известны какие-то связи Тулиной, о которых мы не знаем. Но в первую очередь — Огарков!

Вадим Огарков служил курьером в небольшой хозяйственной конторе. Это давало ему возможность целыми днями разъезжать по городу, заодно со служебными обделывая и свои личные дела.

С самого утра мы с Зутисом не выпускали из виду его зеленый «Запорожец». Можно было только удивляться разносторонним интересам и неуёмной деятельности скромного посыльного. Я еле успевал записывать адреса, которые он посещал.

Во всех скупочных и комиссионках Огарков был своим человеком. Балагурил с молоденькими продавщицами, для которых у него всегда была в запасе импортная жвачка. Интересовался, что из шик-модерна есть в продаже, на что особый спрос. В некоторых магазинах он сразу проходил в служебное помещение и застревал там надолго. Выходил довольный и улыбающийся, с объемистыми пакетами под мышкой. Потом подъезжал к жилому дому, забегал в одну из квартир, а оттуда выскакивал уже с пустыми руками. Однако, как нам удалось заметить, большую часть товаров Огарков доставал из машины.

— Обыкновенный барыга-дефицитоносец, — зевает Зутис. — Я чувствую, мы зря жжем на него бензин.

— Посмотрим, посмотрим, — я настроен более оптимистически. — Этот мелкий поставщик фирмака может нас вывести на крупную добычу.

Ближе к вечеру Огарков, созвонившись с кем-то по телефону-автомату, заехал в «Гастроном», взял три бутылки армянского коньяка. Садясь в машину, длинно и сторожко осмотрелся.

— Ну, Саша, теперь внимательно. По-моему, он что-то учуял...

И действительно, зеленый «Запорожец» стал вдруг петлять по улицам, стремясь оторваться от нашего »Москвича». Зутис не отставал, но и Огарков не прекращал своих попыток.

— Саша, давай ставить дымовую завесу. На повороте, где он твою машину не видит, я быстро выскочу и пересяду в такси. Ты некоторое время будешь его преследовать, потом сделаешь вид, что потерял. Я на такси провожу его до места, а ты поезжай смени Бурлака — он дежурит у дома Сакулина. Чуть попозже я к тебе подъеду.

Все получилось, как я планировал. На такси мне удалось проследить до конца путь Огаркова. Зеленый «Запорожец» остановился в новом жилмассиве у большого девятиэтажного здания. К моему удивлению, из машины вместе с Огарковым вылез маленький плюгавый человечек, этакий карлик-переросток. Когда он залез в машину — непонятно. А, может, все время там был?..

Выждав, пока Вадим и его спутник войдут в подъезд, захожу и я. Дверца лифта хлопает на седьмом этаже...

Я звоню из автомата Чекуру. Выслушав мое донесение, Виктор Антонович говорит:

— Пока квартиру трогать не будем. Это ж такой народец — начинает откровенничать, только когда ему все факты на блюдечке поднесешь. Пришлю людей, чтобы проводили их, когда будут расходиться.

Я дождался смены и отправился, как было договорено с Зутисом, к дому Анатолия Сакулина.

20

Когда Огарков и Тихоня прибыли на квартиру Иконникова, их уже ждали. Огарков сел в глубокое кожаное кресло, сразу утонув в нем по шею, Тихоня примостился под старинными, музейного вида часами, украшенными затейливой инкрустацией. Крылатые купидончики небрежно опирались на циферблат, символизируя неподвластность любви быстротекущему времени.

Иконников клюнул деревянной птичкой в