Прерванный рейс - Леонид Михайлович Медведовский

Я сел на чурбачок для колки дров, плотнее запахнул ворот куртки. Ночь была теплой, но с реки потягивало волглой сыростью. Хорошо Сашке, залег себе в машине и дрыхнет без задних ног... Соснуть, что ли, и мне полчасика? Все равно услышу, если что... Я прислонился к поленнице, закрыл глаза, сторожкая беспокойная дрема навалилась мягкой пеленой...

Пробудили меня легкий украдчивый шорох и чье-то посапывание. Я выглянул из своего укрытия и в тусклом плывучем сумраке увидел плотную фигуру незнакомца. Он возился у сарая, пытаясь бесшумно снять жердь, которой подпиралась дверь. За забором, в нескольких метрах от дома, светились фары автомашины. Ага, прибыли голуби! Зутиса будить поздно — неизвестно, что у этого ночного гостя на уме. Ничего, оружие при мне — справлюсь!

Я подкрался к сараю, вынул пистолет. Неизвестный отставил жердь в сторону, открыл дверь. Вошел в сарай, включил карманный фонарик. Луч света обшарил пол, потолок, пока не уткнулся в топчан, на котором лицом к стене спала Светлана. Преступник вытащил финку и, подсвечивая фонариком, стал подкрадываться к лежащей.

Я щелкнул предохранителем пистолета.

— Не двигаться, руки вверх!..

Неизвестный медленно поворачивается, и я вижу испуганно-злобное лицо, на котором чернеют фатоватые усики... Альберт Глотов по кличке Брюнет, объявленный в розыск! Давно мы его ищем, правда, по другому делу. Вот так встреча!..

И вдруг фонарик гаснет. Я бросаюсь наперерез. Успеваю схватить Глотова за руку, но в тот же миг острая боль обжигает левый бок. «Нож» — мелькает запоздалая мысль. Приемом самбо выкручиваю руку Глотова и одновременно стреляю. Преступник падает на каменный пол. Враз обессиленный, я опускаюсь рядом, чувствуя, как из раны течет кровь.

— Кто здесь? Дедушка, на помощь! — забившись в угол, кричит Светлана.

Старик и Зутис вбегают в сарай друг за другом, старик несет керосиновую лампу. Зутис кидается ко мне.

— Дима, ты ранен?

— Есть немного... Погляди, что с ним?

Зутис бегло осматривает Глотова.

— В отключке! Ничего, очухается. Ты ему в плечо попал. А сознание он потерял от испуга.

Старик бессмысленно топчется на месте, размахивая лампой, как кадилом.

— Осподи, осподи, что ж теперь будет?..

— Хватит, дед, причитать! Неси скорей бинты и вату, не видишь — перевязать их надо.

Старик опрометью кидается в дом и приносит чистую простыню, которую Саша тут же раздирает на бинты, наклоняется ко мне.

— Ну-ка, Дима, подними руку, я посмотрю, что там у тебя... Ножом, что ли?

— Ножом. Темно, понимаешь...

Зутис пробует наложить повязку, получается неловко и неумело.

— Дайте я, — мягко отстраняет его Светлана. — Нас ведь учили, я сандружинница...

Она быстро и почти профессионально перевязывает мою рану, пытается улыбнуться.

— Ничего, до свадьбы заживет!

Зутис кивает в сторону лежащего без сознания Глотова.

— Теперь его!

Светлана отказывается наотрез:

— Его не буду, не заставите! Он меня чуть на тот свет не отправил, а я — перевязывать?..

Зутис, чертыхаясь, сам перевязывает раненого бандита. В этот момент заводится мотор, и слышно, как от дома отъезжает машина.

— Саша, надо задержать, там его сообщники.

— Сиди, сиди, такси это, номер я запомнил. Видать, струхнул шофер и дал деру... Дед, помоги мне этого до машины доволочь.

— Само собой, само собой, — лебезит старик, быстро шевеля бровями. — Скажите, гражданин начальник, а зачтется мне это в снисхождение?

— Чего, чего?! — рявкает Зутис, и дедок сразу стушевывается.

Зутис подгоняет свой «Москвич» к самому дому. Вместе со стариком они подхватывают бесчувственного Глотова под мышки и волоком тащат к машине. Там Саша пристраивает его на заднем сиденье и возвращается за мной.

— Ну, как, Дима, дойдешь? Помочь тебе?

— Сам пойду! — Постанывая от боли, я поднимаюсь. — Поехали, Светлана.

Девушка отпрянула.

— Я с ним не сяду, я боюсь...

— Сядете впереди, рядом со мной, — успокаивает Зутис.

Внезапно на улице взревел мотор. Зутис кидается к машине, но поздно — она скрывается за поворотом. Саша бессильно грозит вслед кулаком.

— Ах, проныра, как ловко притворился!.. Пожалел я его, не стал руки связывать... Боялся потревожить раненое плечо...

— А ключ зажигания зачем оставил?

— Ключ-то вынул, вот он, да толку... Пилочку для ногтей всунь — заведется с пол-оборота... Дед, есть здесь телефон где-нибудь?

— Есть, пойдемте провожу...

Через двадцать минут прибыла «скорая помощь», вслед за ней приехала оперативная машина Зальмалского горотдела внутренних дел.

— Все машины ПМГ, все посты ГАИ ориентированы на указанный вами номер «Москвича», но пока сообщений о задержании не поступало, — отрапортовал круглолицый лейтенант. — Скорее всего, угонщик избавится от машины и постарается скрыться, пересев на другой транспорт.

— Как это избавится? — забеспокоился Зутис.

— Ну, как обычно бывает. Подожжет, разобьет о столб... или разгонит и в реку с моста, — невозмутимо пояснил инспектор ГАИ.

Зутис бледно улыбнулся.

— Ну и фантазия у вас, лейтенант...

— Да вы не волнуйтесь, — успокоил офицер. — Вам выпадет самый распространенный вариант: хлопнул дверцей и давай делать ноги...

22

Выбравшись с проселочной дороги на шоссе, Глотов взглянул в зеркало заднего обзора — погони не было. Да и откуда они там возьмут машину?.. Брюнет сбросил скорость до семидесяти — не стоит привлекать к себе внимание ГАИ, когда едешь на угнанной машине.

«А ведь они могут предупредить все посты по телефону. Хоть бы тот автомат оказался неисправным! А если работает?.. Тогда худо — ближайший же пост ГАИ организует погоню. Рвущий душу звук сирены, полосатый жезл, приказывающий принять вправо...»

Глотов вынул сигарету, прикурил от автомобильной зажигалки. Сильно болело раненое плечо, перед глазами все расплывалось.

«Машину надо бросать, это ясно, на ней далеко не уедешь. Ладно, гады, попомните вы меня! Сейчас как гробану вашу жестянку!..»

Присмотрев на дороге массивный каменный столб, Глотов закрепил руль и выскочил из кабины. Машина ринулась на столб, но в последний момент руль повело вправо, «Москвич» благополучно миновал препятствие и пошел по широкой лесной просеке, подминая под себя кустарник и сосновый молодняк. Брюнет выждал несколько минут, надеясь, что вот сейчас «Москвич» врежется в большое дерево, раздастся оглушительный взрыв, машина вспыхнет и... Но ничего этого не случилось. Глотов яростно плюнул в ту сторону, куда ушел автомобиль, и пошагал на звуки собачьего лая.