Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

отсутствием состава преступления», то есть Гиляревскому намекали, что разрабатывать линию убийства и привлекать кого-то к уголовной ответственности не будут, руки у эксперта развязаны и особо мудрить со вскрытием и актом не надо.

Собственно, уголовного дела и не было, были лишь «материалы дознания по факту самоубийства гр. Есенина А.С.» – на 16 листах. Но и дальнейшее дознание 23 января 1926 года было прекращено на основании все той же статьи УПК – «отсутствие состава преступления». Ни газеты, ни родные и близкие, ни публика – никто же не сомневается, что поэт сам наложил на себя руки. Всем все ясно, ну и чего же тянуть волынку.

Есенинская комиссия переругалась

В 1989 году при ИМЛИ (Институт мировой литературы) была создана комиссия Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта под председательством Ю. Прокушева.

Юрий Прокушев – литератор, маститый советский есениновед, без предисловий которого не обходилось почти ни одно издание произведений Есенина, можно сказать, монополист в этой области. Он всегда был сторонником официальной версии – самоубийства, и это не могло не сказаться на работе комиссии.

Выясняла она обстоятельства смерти поэта весьма неторопливо. Только в 1992 году комиссионеры обратились в бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России с просьбой проверить все версии смерти Есенина. Казалось бы, новое время, бояться уже нечего, должны широко открыться партийные, чекистские архивы и можно резать правду-матку. Но ничего нового по «делу» Есенина не обнаруживается.

Экспертная группа, в которую входили ведущий судебно-медицинский эксперт РФ С. Никитин, три профессора судебной медицины – С. Абрамов, В. Крюков, В. Плаксин, эксперт И. Демидов, специалист в области фотографии, криминалист Генпрокуратуры В. Соловьев, изучает все те же давно известные материалы: акты, фото, сделанные Наппельбаумом, 7 (!) посмертных масок.

«Чтобы исследовать самую качественную из них, изготовленную скульптором И. Золотаревским на следующий день после смерти поэта и на которой видна каждая морщиночка, я специально ездил в Санкт-Петербург в Пушкинский Дом», – пишет С. Никитин. Вывод экспертов, которые уже проделывали все это много лет назад и лишь повторились, не может не порадовать Прокушева: убийства не было.

Комиссионеры обращаются в Генпрокуратуру с просьбой дать заключение об обоснованности прекращения 23 января 1926 года дознания по факту самоубийства С.А. Есенина и в начале 1993 года его получают. Документ пространный, в нем перечисляются все те же известные факты, а также тезисы новых публикаций в периодике, авторы которых якобы доказывают версию об убийстве поэта.

Выводы в конце заключения делает и подписывает старший прокурор Управления по надзору за следствием и дознанием Генеральной прокуратуры РФ Н. Дедов, визирует помощник Генерального прокурора РФ М. Катышев:

«С учетом изложенного прихожу к заключению, что дознание по смерти поэта С.А. Есенина проводилось в соответствии с действовавшим Уголовно-процессуальным законодательством (УПК РСФСР от 1923 года), а допущенные неполнота и низкое качество документов дознания сами по себе без подтверждения другими объективными доказательствами не могут быть основанием для вывода об убийстве поэта и эксгумации его останков для проведения судебно-медицинского исследования. Постановление народного следователя 2-го отделения милиции г. Ленинграда от 23.01.26 о прекращении производства дознания по факту убийства С.А. Есенина является законным».

Члены комиссии Есенинского комитета насмерть разругались друг с другом, а затем и расплевались. Сторонники версии убийства обвинили Ю. Прокушева и других, что за четыре года деятельности комиссии она «не нашла ни одного конкретного доказательства в подтверждение версии самоубийства поэта», и пообещали создать альтернативную комиссию на государственном уровне.

Новые обращения в Генпрокуратуру, в том числе родственницы поэта Светланы Есениной, с просьбой возбудить уголовной дело и провести эксгумацию ни к чему не привели.

Польские эксперименты

В отличие от наших судебно-медицинских экспертов, работавших только с известными документами и материалами, польские криминалисты из Высшей школы полиции в г. Щитно провели в 2009 году ряд тщательных экспериментов, воспроизводящих то, что могло происходить с Есениным в роковую ночь с 27 на 28 ноября 1925 года. (К ним обратился писатель Гжегож Ойцевич, работавший над книгой о гибели Есенина.) Всего было проведено 10 экспериментов с привлечением живых участников, статистов, с использованием манекенов, спецтехники, оружия и т. д. Нет возможности рассказать о всех (эти материалы интересующиеся найдут на сайте esenin.ru), но вот самые важные.

По фотографиям из 5-го номера «Англетера» и морга в Обуховке польские эксперты установили, что на шее Есенина имеются не одна, а две странгуляционных борозды. Первая идет выше гортани: с левой стороны – вверх и теряется в районе ушной раковины; справа борозда идет немного вверх к затылочной области. Такая картина бывает, когда человек висел в петле. Вторая пара борозд идет параллельно вокруг шеи и похожа на след, оставленный сложенной вдвое веревкой (удавкой). Версию, что поэт был сначала задушен, а потом подвешен в петле, может подтверждать и исследование кисти правой руки, той, которая застыла в судороге. На гипсовом слепке (он был сделан, как и маски, сразу после смерти), а также на фото из морга на ладони видны борозды (повреждения на коже). Они могли образоваться, полагают эксперты, когда Есенин пытался оттянуть наброшенную на него удавку – веревка елозила, оставляя следы на ладони.

Повреждения на лице: вмятина в районе правого надбровия, вероятно, от удара рукояткой нагана или другим округлым предметом. В эту же область произведен и выстрел. Второй выстрел – в правое ухо.

Чтобы забраться со стола (высотой 80 сантиметров) на тумбу (высотой 150 сантиметров), служившую подставкой для канделябра, и при ее малом диаметре удерживать на ней равновесие, далее привязать веревку к трубе на высоте 3,8 метра при росте Есенина 168 сантиметров, нужно было обладать недюжинными гимнастическими способностями. А еще сохранять полнейшее хладнокровие, что для собравшегося вешаться импульсивного Есенина вряд ли было бы возможно.

Там у польских криминалистов еще много-много всего. Общий вывод: имел место не суицид, а однозначно поэта Сергея Есенина убили.

Тайна зарыта неглубоко

Будет ли когда-нибудь эта тайна разгадана? Документы, которые явились на свет из архивов, увы, крайне малочисленны и не дают однозначного ответа. Ожидать, что вдруг еще что-то всплывет, вряд ли стоит – давно бы уже всплыло. Новых писем, воспоминаний, свидетельств тоже не будет, откуда им взяться. Все пережевано, прокомментировано, проинтерпретировано, прокомпостировано и растащено по окопам в зависимости от того, по какую сторону есенинского «фронта» пребывают исследователи.

Между тем главный вещдок по «делу» Есенина находится буквально под ногами, в Москве на Ваганьковском кладбище. Это, извиняюсь, останки Есенина, если, конечно, они имеются под могильной плитой и не истлели в труху за сто минувших