Рассказы следователя - Георгий Александрович Лосьев

одним разом! Я и в государствен­ную больницу ходил. Там то же: успокаивали, словно ребенка. А язва говорила: пора кончать! Прощайте. Не тру­дитесь слишком много над трупом человека, покаравшего самого себя за грехи предка, которого я никогда не знал и не видал, даже на фотографии».

На этом письмо кончалось, но за подписью шел пост­скриптум:

«Об одном прошу вас: пусть никто никогда не узнает об этом письме, кроме властей. Жена моя здорова — я всегда оберегал ее от этого ужаса. Она ничего не знает и пусть никогда не узнает. Хватит с нее и чахотки. Похоро­ните мое тело где-нибудь подальше.

Аркадий Никодимов»

Взволнованный, я прочитал письмо дважды... Итак — тайна раскрылась. Но дело, все равно, надо доводить до конца. Не разыскан труп. Надо допросить врачей Нуж­но ехать в город...

Частно практикующий врач Лейбович показал что Никодимов действительно обращался к нему незадолго до самоубийства.

Врач собственноручно написал в протоколе допроса: «утверждать, что язва была безусловно люэтического ха­рактера, я не берусь, не будучи венерологом. Во всяком случае, требовалась длительная проверка и исследование крови, но больной был в отчаянии и утверждал, что у не­го наследственный сифилис. Успокоить его я не смог и он ушел в возбужденном состоянии, а больше на приемах не появлялся».

Государственная больница выдала справку:

«Никодимов А. И. обращался в больницу в венероло­гический кабинет по поводу подозрения на сифилис. Име­лась, язва в правом паху. Данные анамнеза: наследствен­ный люэс. Направлен на РВ, но в лабораторию не явил­ся и в больницу больше не приходил».

Врач-венеролог заявил:

«Помню, помню... у него была огромная и странная язва в паховой области. Сильно запущенная. Диагности­ровать сифилис я, конечно, без реакции Вассермана не мог. Но больной исчез из поля зрения, а взять его на учет без твердой уверенности в люэсе больница не имела права».

Я спросил:

— Так вы не уверены в сифилисе?

— Видите ли, на определенных этапах развития этой болезни внешние проявления ее часто носят несколько неожиданный характер...

— Простите, доктор: мне просто нужно знать — был у этого вашего пациента сифилис или что-либо другое?

Врач обиделся.

— Странные вы люди, товарищи юристы! Всегда у вас какая-то категоричность! Ну, а если я вас спрошу: можно ли по наружному виду трупа человека, умершего от яда, сразу определить, что здесь — убийство или само­убийство?

— Нет, разумеется...

— Ну, слава богу! Так чего же вы от меня требуете? Вспоминаю еще, что у этого больного была подозритель­ная краснота на спине и в полости горла... И вообще ка­кой-то очень неопрятный человек! Воняло от него потом, керосином, еще чем-то!.. Очень, очень неопрятный това­рищ!

Когда я вернулся из города, Игорь ошеломил меня еще в дверях:

— Никодимова нашли! Вот, читайте!

Труп Никодимова обнаружили далеко, в другой си­бирской реке на месте слияния с нашим Картасом.

Милиция прислала сообщение:

«Нами обнаружен утопленник, похожий на приметы, разосланные вами. Мужчина средних лет. Труп сильно обезображен рыбами и плавником. Лицо деформировано. Конечности уже перешли в состояние жировоска... Цвет волос -- темный шатен, как вы пишете, и волосы длин­ные. Усов и бороды нет. Поскольку у нас и в соседних РУМах нет заявлений об утопленниках, полагаем, что об­наруженный памп есть утонувший гражданин Никоди­мов А. И.

Начальник РАО Григорьев

Уполномоченный УГРО Васильцев»

— Заготовить постановление о прекращении дела за отсутствием состава преступления? — спросил Игорь.

— Постановление? Нет, подожди... Пиши телеграмму:

Корсаково РУМ Григорьеву

срочно есть ли трупе язва паховой области также немед­ленно шлите одежду трупа посылкой.

— Да, вот еще вам телеграмма из Абастумана:

Положение Никодимовой безнадежное выехать не мо­жет смерти мужа не сообщили главврач Тихонов.

— Ну что ж поделать? Отправляйся на почту, а мне давай всю корреспонденцию и газеты.

Тысяча девятьсот двадцать восьмой год...

Гибнет экспедиция Нобиле. Ледокол «Красин» спаса­ет «гордость Италии». Растет Днепрогэс. Строятся другие гиганты индустрии. Колхозная сеть — все крепче. Серед­няк примеривается и взвешивает «чо к чему» его все больше «тянет» к коллективу.

Но... За границей лорды и магнаты капитала мечут громы и молнии против Страны Советов. А дома «пра­вые» путаются под ногами партии, выдвигают свои «тези­сы», пытаются тащить страду от гигантов к ситчику… К деревне кулак все чаще лезет на сеновал за обрезом...

Ну, а теперь официальная почта. Начнем с этого па­кета с семью замками, то бишь с пятью печатями и гри­фом: «Секретно», серия А».

«В связи с резким поднятием уровня народного хо­зяйства, курсом на ликвидацию частновладельческого ка­питала, принудительным сокращением нэпманского торго­вого оборота и наступлением на- кулака в сельской пери­ферии, отмечается оживление классово враждебных элементов, повсеместно оказывающих упорное сопротив­ление. По краю зарегистрирован ряд террористических актов, направленных на совпартактив и маскируемых бытовыми обстоятельствами и обстановкой. Предлагается: при расследовании дел