Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

— Спасибо, дохтол, однако! — поблагодарил Коля врача.

При помощи кирки сорвали крышку гроба. В холоде покойник хорошо сохранился. Труп Белова эвены перенесли в морг больницы, и Лепила, дыхнув на нас спиртными парами, приступил к вскрытию. Закончив свое неблагодарное, но необходимое дело, Зиновьев изрек:

— Труп в город везти нет необходимости, а вот череп я полностью заберу. Похоже, удар по голове был не один.

Это обстоятельство в корне меняло дело. Версия о необходимой обороне отпадала, возникала новая — нанесение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть при превышении пределов необходимой обороны. Серову светила возможность попасть за колючую проволоку.

Переночевав в Оклане, с утра тронулись в путь. Прокурор сел в лодку сына, а мы с экспертом — в «Крым» пожарника Домнина. Над речкой стоял белесый туман, веяло прохладой, в кронах деревьев на все лады распевали какие-то птицы. Реки Камчатки очень быстры и коварны, немало человеческих жизней погубило и унесло навсегда их стремительное холодное течение.

Глубины внезапно сменяются невесть откуда взявшимися мелями. Налетит моторная лодка на меляк, ревущий мотор подпрыгнет вверх, как футбольный мяч, рассыплется на части гребной винт. Потом двигатель заглохнет, и неуправляемую лодку, как щепку, понесет течением вниз по реке. На этот случай необходимо иметь в запасе несколько винтов, иначе плавсредство унесет в открытое море. Но самое страшное на безумной реке — залом. У берега в воду падают стволы деревьев, вывороченные корни, сучья, ветки кустарника, образуя нагромождения — затор. Это и называется «заломом». Вода в заломе кружит бешеными водоворотами; попавшую в залом моторную лодку закручивает водяная центрифуга, бросает из стороны в сторону, как щепку, и в девяти случаях из десяти переворачивает. В чертовой круговерти спастись людям практически невозможно, безжалостные водовороты затягивают тела в омут залома под пни и коряги. Совсем недавно рентгенолог Казбек Тимофеевич с женой и приехавшей в гости с материка сестрой возвращался из Оклана в Каменское.

Лодка попала в залом, перевернулась. Врач успел схватить жену за волосы и чудом выбраться на берег. Жену он спас, а вот сестру затянуло под воду, и она утонула. Тело ее так и не нашли.

Вот в такой залом чуть-чуть не угодил наш неповоротливый «Крым». Нос лодки ударился в затопленный ствол дерева, мы с врачом упали на днище, неведомая сила бросила лодку в сторону, но Домнину удалось вывернуть руль влево от берега, и мы чудом не перевернулись. «Казанка» под управлением Олега, стуча мотором, бойко шла впереди нас, подальше от берега, и залом благополучно миновала.

С трудом прошли речку Оклан и оказались в широких водах реки Пенжины. Дальше поджидали новые каверзы водной артерии. Можно было залететь на отмели, а можно и на большие валуны-камни, едва прикрытые водой. Олег бортом зацепил такой камень, лодку бросило в сторону, но все обошлось. Когда до Каменского оставалось совсем немного, с носа «Крыма» упал в воду якорь, мертвой хваткой, как клещ, уцепившийся за дно. На скорости лодку стало вращать по кругу. Центробежная и центростремительная силы рвали «Крым» на части. Лодка встала боком, зачерпнула воды и чуть не перевернулась. Мы все оказались в воде и едва не вывалились в реку. А это верная смерть. Ну, продержишься несколько минут на водной поверхности в ледяной жидкости, а потом нахлебаешься воды, мокрая одежда потянет вниз. И все. Конец. Домнин не растерялся и выключил мотор, лодка встала на днище, но якорь цепко ее держал. Это и спасло нас, если бы пожарник промедлил несколько секунд, кормить бы нам всем рыб в северной реке. В эти доли секунды мы были в оцепенении, судорожно вцепились в борта, еще не совсем понимая, что произошло. С моей головы слетела шляпа, и ее быстрым течением понесло вперед. Шляпа догнала «Казанку». Прокурор увидал головной убор, понял: что-то случилось, и велел сыну повернуть назад.

К тому времени мы уже подняли якорь, завели мотор, и обе лодки пристали к берегу. Узнав, что с нами случилось, прокурор покачал головой и глубокомысленно резюмировал:

— Видно, вы в рубашке родились. Вам повезло. Когда якорь падает, то лодку, как правило, переворачивает.

Мокрый Лепила, прижимая к себе завернутый в тряпку череп, изрек:

— Обошла костлявая с косой, а то бы не я, а меня вскрывали. По этому случаю нужно выпить.

Он достал из портфеля пол-литровую бутылку спирта, сэкономленную на эксгумации. Спирт мы, не разбавляя, выпили за свое спасение, так как вымокли и продрогли, как суслики.

Дальше пошли тихим ходом. Увидели, что у правого берега в воде стоит бурый медведь и ловит хариусов. Махнет косолапый когтистой лапой, и в ней засверкает серебром пойманная рыба. Улов медведь бросит на сушу. Потом он рыбу закидает землей и ветками, подождет денек, чтобы хариусы протухли, и только тогда примется за трапезу. На лодки Топтыгин не обращал никакого внимания, видно, он к ним уже привык и ни лодок, ни людей не боялся.

Потом увидели, что к реке попить воды спустился лось. Сохатый помахал нам большими ветвистыми рогами и скрылся в зарослях жимолости.

До Каменского добрались без новых приключений. Зиновьев улетел в город и спустя две недели прислал свое заключение, из которого следовало, что на черепе гражданина Белова имеются два повреждения: перелом надлобной части от удара твердым предметом, коим могло быть березовое полено, что и явилось причиной смерти. Кроме того, на затылочной части черепа имелась большая трещина, которая могла образоваться от удара тем же поленом, а также при ударе головы о косяк двери. Это обстоятельство требовало уточнения.

Подозреваемый Серов продолжал настаивать на том, что нанес удар поленом по голове Белова только один раз. Это подтвердил и свидетель Нестеренко:

— Да, я хорошо помню, что Николай схватил полено и ударил только один раз по голове Виктора. Я вспомнил, что Белов от удара качнулся назад и, падая, ударился затылком о косяк двери.

Подозреваемый же пояснил:

— Когда я ударил Витю, у меня потемнело в глазах, я плохо соображал. Белов упал на спину в сторону входа, а вот ударился ли он головой о косяк — я не запомнил.

Однако по заключению биологической экспертизы, кровь и волосы, изъятые с косяка двери, принадлежали убитому, так же как кровь и волосы, изъятые с полена.

Следственный эксперимент показал, что после удара потерпевший падал в сторону входа и мог удариться затылочной частью головы о косяк именно в том месте, откуда были изъяты кровь и волосы Белова. Все встало на свои места. Подтвердилась первоначальная версия о