Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

...Едва я вернулся из Аянки, как в Олюторском районе Камчатки, в небе, затянутом черными зловещими тучами, взорвался военный вертолет с боеприпасами и личным составом.

Искореженные мощным взрывом части винтокрылой машины и изуродованные кровавые фрагменты человеческих тел с ужасной силой были разбросаны по тундре в радиусе двух километров.

В трагической авиакатастрофе погиб весь экипаж вертолета и восемь офицеров высшего командования вооруженных сил.

В течение двух недель следователи военной прокуратуры и комитета госбезопасности с помощью пограничников собирали обломки вертолета и то, что осталось от людей.

А в это время в Пенжинском районе со склада базы геологической партии пропал ящик динамита весом двадцать килограммов: сорок шашек по пятьсот граммов каждая.

На уши была поставлена вся прокуратура, милиция и КГБ, ведь в случае диверсии таким количеством взрывчатки можно было взорвать целый поселок или аэропорт.

На место происшествия я вылетел вертолетом вместе с начальником районного отдела КГБ полковником Русановым Федором Васильевичем и оперуполномоченным уголовного розыска Пенкиным Виктором Ивановичем.

По прибытии на базу геологов, расположенную на берегу небольшой реки у подножия сопки, поросшей редкими деревьями и густым кустарником, мы узнали следующее.

Партия перебрасывалась в другое место. У мастера Филина Николая производилась контрольная проверка. В подотчете у проверяемого в числе различных материальных ценностей находились и ящики с динамитом, которые он в необходимом количестве выдавал взрывникам-геологам. Учет был строгий — за каждый грамм взрывчатки получатели расписывались в журнале, поэтому излишнее количество выдать Филин никак не мог. Материальные ценности хранились в железном вагончике, который закрывался на навесной замок, а ключ был только у мастера. Запоры никаких нарушений не имели, а вот ящик с динамитом словно испарился.

Надо сказать, что в геологоразведке работало около полутора десятков «копателей». По колено в воде они по двенадцать часов в сутки долбили в вечной мерзлоте киркой и лопатой ямы-шурфы до двух метров глубиной. И что интересно, все работяги были с высшим образованием: учителя, инженеры и даже два юриста. Что их заставило идти к геологам и выполнять поистине адскую работу? Может, романтика? Или длинный рубль? Да какая, к черту, романтика — сидеть в яме-могиле и долбить твердый грунт. Да и рубль у геологов был не очень длинный. Тогда что? Одному Богу известно. Раньше на такие каторжные работы ссылали опасных преступников, а теперь трудились энтузиасты-добровольцы с дипломами об окончании институтов. Я задавал этот вопрос копателям, но вразумительного ответа так и не получил.

— Не нашли другой работы, кому-то нужно копать... — отвечали они.

Когда шурфы были готовы, приходили взрыватели и закладывали в них динамитные шашки. Помните, как партизаны во время войны подрывали железнодорожные составы? Вот так и геологи, при помощи проводов и аккумуляторной вертушки, подрывали динамит в шурфах. Взрывы следовали один за другим, адский грохот, как при бомбежке, заполнял пространство. Вверх, к небу, поднимались темные смерчи вывороченной земли, камней и песка вперемешку с корнями и стволами деревьев, кусками вечного льда и фонтанами мутной воды. Как на передовой: гром, огонь, молнии — кромешный ад!

После подрывов геологи в развороченной и растерзанной земле брали пробы грунта и породы, определяли процент драгоценных металлов и полезных ископаемых. Позже здесь начнется промышленная разработка недр, или месторождение законсервируют на долгие годы.

С начала сезона к геологам прислали повариху Люсю, девушку лет двадцати шести. Люся была кругленькая и пышненькая, как свежевыпеченная булочка, а ее карие глаза смотрели весело и непринужденно. К таким женщинам мужиков как магнитом притягивает, и летят они к объекту страсти, словно мухи на сладкое варенье.

Попался в колдовские сети плутовки-поварихи молодой подрывник Вася Клюев и, воспылав нешуточной страстью Дона Жуана, стал ухаживать за Люсей.

Нельзя сказать, что девушка ответила молодому человеку взаимностью и тоже испытывала к нему нежные чувства, но и ухаживаний Васи не отвергала, воспринимала их как должное. Судя по развитию любовного романа, до интимной связи молодых людей было уже недалеко, но в это время в партию прибыл новый мастер, выпускник геологического института, двадцатипятилетний Филин Коля. Новый начальник, хоть и невысокого ранга, сразу же положил глаз на пышную булочку — повариху Люсю, которая ответила бывшему студенту взаимностью, бортанув прежнего воздыхателя подрывника Васю. Посередине северной тундры, на зеленом покрывале из мха и лишайника, марсианами или кем-то еще из далеких миров был нарисован незамысловатый любовный треугольник.

Покинутый коварной поварихой, Клюев, переживая нестерпимые муки дикой ревности, не мог смириться с тем, что Люся ушла к другому.

Вася наблюдал, как его бывшая пассия гуляла с невесть откуда свалившимся мастером, который неплохо разбирался не только в геологии, но и в женских сердцах. Он видел, как Коля обнимал и крепко целовал его любимую девушку, и жутко страдал, но сделать ничего не мог. Сердце красавицы юркой синицей переметнулось к другому. Клюев испытывал лютую ненависть к сопернику.

Интеллигентный Филин, проанализировав создавшуюся ситуацию, как-то в разговоре специально затронул больную тему и сказал конкуренту:

— Извини, Вася, я же не виноват, что Люська выбрала меня...

— Виноват, не виноват... Я тебе покажу козью морду, попомнишь, как чужих баб отбивать! — с угрозой ответил Клюев.

После этого разговора все пошло как бы своим чередом: Коля выдавал подрывникам динамит, Люся варила геологам щи с тушенкой, а Вася, сгорая от обиды и ревности, рвал шурфы, поднимая на дыбы ни в чем не повинную землю.

Однако терпению ревнивца пришел конец. Решив отомстить сопернику, темной ночью, когда все геологи крепко спали, Клюев из кармана куртки мастера вытащил ключ, открыл им замок склада и проник вовнутрь. Вор посветил фонариком, переложил в мешок сорок брикетов взрывчатки, вытащил ее наружу, после чего закрыл замок на ключ. Похититель взвалил тяжелый груз на спину и отнес его подальше в лес. Под покровом ночи Вася вывалил содержимое мешка на землю, подложил под кучу взрывчатки сухие веточки и мох, чиркнул спичкой и поджег костер. Нужно сказать, что динамит сам по себе не взрывается даже при высокой температуре, он просто горит, выделяя специфический запах. Чтобы динамит взорвался, нужен специальный взрыватель — детонатор, срабатывающий от электрического разряда.

Взрывчатка загорелась ярким пламенем, а вместе с ней сгорали Васькина любовь, ревность и ненависть. Клюев бросил в костер мешок, нервно выкурил две папиросы «Беломорканал», а окурки бросил на землю, приговаривая:

— Вот тебе, Колька, козья морда, еще поплачешь у меня!

Через несколько минут динамит сгорел, в кострище остался лишь серый пепел, да пепельной тоской