Искатель, 2011 №4 - Владимир Соколов

черемши, бурча себе под нос: «Коляка тундла не плопадет. Однако!» Потом он зачерпнул кастрюлей из речки чистой, как слеза, воды. После этого Вася почистил, помыл грибы и черемшу, а затем покрошил их в емкость.

Размотал удочку, насадил на крючок кусочек вяленой корюшки, и забросил леску в воду. Быстрое течение носило поплавок вдоль берега так, что Вася едва успевал перебрасывать снасть. Но рыбы в речке было много, и она была не очень сыта, а поэтому минут через двадцать рыболов выудил из воды один за другим двух жирных хариусов.

Рыбу коряк тут же почистил, помыл, но в кастрюлю не положил, а нанизал на прут и понес в руке. Поднявшись на баржу, Вася зажег керосинку и поставил кастрюлю с грибами и черемшой на огонь. Когда вода закипела, повар ложкой снял пену, целиком положил в варево двух хариусов, добавил пару листиков лаврушки, посолил, поперчил, попробовал на вкус. Это была уха по-корякски. По всей видимости, кок остался доволен, так как он удовлетворенно покивал головой и сказал всего два слова: «Холосо. Однако». Но в этих словах прозвучала нескрываемая хвалебная ода своему поварскому искусству.

Через двадцать минут уха, а точнее, рыбный суп с грибами был готов. Хлеб для коряка был необязателен. Главное — в наличии имелась огненная вода.

Василий налил себе пол стакана водки, одним махом выпил ее, налил в миску варева и стал с удовольствием уплетать его, нахваливая: «Голясий, однако. Холосо!»

После обеда новоявленный баржевик запустил двигатель и пошел дальше вверх по реке. Он продолжил свое путешествие до самых сумерек. Дальше по речке идти было опасно, так как можно было запросто налететь на мель или на камни, да и отдых человеку необходим. Если перерыв нужен даже машине, то человеку и подавно. Вася пристал к берегу, скинул трап, сходил по своим надобностям в кусты, вернулся на баржу и лег спать. С темнотой, прекратились поиски угнанной баржи и угонщика в низовьях Пенжины.

Ночью Васе спалось плохо, снились тревожные сны, кусали комары и мошкара, от недоваренных грибов слегка побаливал желудок.

К тому же под утро коряк услышал какую-то возню и хриплый голос на палубе и почувствовал, что он на судне не один. Путешественник вышел наружу и, к своему удивлению, увидел на палубе большого бурого медведя. Хищный зверь, увидев человека, никакой агрессии не проявил, а лишь буравил его насквозь взглядом маленьких глазок.

Вася медведя не испугался. Он знал, что летом медведи не голодны, отъелись на рыбе и ягодах, а поэтому на человека никогда не нападают и опасности не представляют. Если, конечно, самому зверя не тревожить и не злить его.

«Как миса сдесь окасался? — проговорил удивленный коряк. — А-а-а! Вон сто — я се всела сходни не ублал! Миса и салес! Иди, миса, иди в лес!» — стал выпроваживать Вася с баржи незваного гостя.

Но медведь уходить не хотел, только по-собачьи склонил голову набок, подобострастно смотрел на человека, и его взгляд как будто чего-то просил.

«Миса выпить хосет! Вон оно сто!» — догадался коряк. Он знал, что баржевики часто встречаются с медведями на берегу рек и угощают бурых попрошаек спиртным. Не было ни одного случая, чтобы летом медведи нападали на водителей судов. Наоборот, рассказывают случай о том, что прошлым летом сломался как-то движок у баржи, и ее с двумя баржевиками окружила стая волков, настроенных весьма недружелюбно. Так два медведя всю ночь держали оборону и не подпускали серых разбойников к судну. А с рассветом стая, решив, что с двумя мишками ей не справиться, ретировалась в лес. Но это лишь байки речников, а был ли такой факт на самом деле, я точно ручаться не могу. Но вполне возможно, что и был.

Василий трезво, хотя и пьяной головой, решил, что если дать медведю водки на барже, то он не уйдет и будет просить еще. Выгнать мишку будет невозможно. Коряк сообразил, что нужно делать, и нашел выход из создавшейся ситуации.

Он вылил из початой бутылки водку в кружку, оставив немного жидкости на дне, и по трапу спустился на берег. Там Василий поставил бутылку с водкой на песок на видном месте. Медведь следом за человеком слез с баржи и подбежал к благодетелю, который не имел намерения долго общаться со зверем, а залез обратно на судно и поднял трап.

Медведь взял бутылку двумя лапами и вылил содержимое в свое горло. Между прочим, косолапые умеют пить водочку из горла не хуже людей, при этом не проливают ни одной капли.

Пока мишка «опохмелялся» мотор баржи натуженно чихнул, затарахтел, и судно медленно отчалило от берега.

Василий, стоя у руля, оглянулся. На берегу на задних лапах стоял медведь с пустой бутылкой в когтях и с сожалением смотрел вслед. Мишке хотелось еще выпить, но он своим медвежьим умом понимал, что баржа ушла и ему больше ничего не обломится.

Погода испортилась, небо затянуло черными тучами, пошел дождь. Поиски пропавшей баржи пришлось на время приостановить. А Кительхут продолжал медленно, но уверенно двигаться вперед.

На третьи сутки денек выдался погожий, с утра светило неласковое северное солнце, дождя не было. Поиски решили перенести в обратном направлении, так как до самого Охотского моря речку исследовали вдоль и поперек и ничего не нашли. Но баржа — это не иголка в стоге сена, и даже не моторная лодка! Рано или поздно найдется.

Во второй половине дня вертолетчики примерно в сотне километров от села Каменское обнаружили на реке самоходную баржу, которая на брюхе вылезла на песчаную косу. В бинокль хорошо было видно, что на палубе сидел абсолютно голый мужчина, играл на балалайке, открывал рот, видимо, пел песню и притопывал в такт мелодии ногой.

Об увиденном пилоты по рации сообщили в Аэропорт, и получили команду снять «тарзана» с баржи и доставить в поселок. К косе незамедлительно вышла другая самоходка, чтобы снять с мели угнанную баржу и вернуть ее на место.

Кительхута Василия, как важную персону, на вертолете доставили в Каменское и поместили под домашний арест на квартиру завхоза больницы Косыгина Виктора Ларионовича.

В эти дни вся милиция, кроме дежурного, находилась на сенокосе, и заниматься с задержанным было некому. Бежать тому тоже было некуда и незачем. Путешествие окончилось.

На следующий день ближе к вечеру к причалу притащили угнанную баржу. Туда незамедлительно прибежал радостный баржевик Митрохин Игорь. Проверил движок. Он оказался в полном порядке, правда, топливо было на исходе. К сожалению, не оказалось и