Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го - Ксения Чернова

Келлер выставил приманку не просто для того, чтобы отвлечь наблюдение. Он хотел заставить снайпера приблизиться или выстрелить.

Она медленно осмотрела противоположные сектора. Если ложная точка находилась на высоте, настоящий наблюдатель должен был видеть подходы к ней. Лучшее место — лесной край слева или разрушенный дом ниже.

— Назад, — сказала Александра.

Поздно.

Где-то справа хлопнул выстрел. Пуля ударила в край канавы и подняла снег перед её лицом.

— Ложись! — крикнула Надя, хотя обе уже прижались к земле.

Второй выстрел пришёл с другого направления. Не винтовка. Короткий треск, затем несколько ударов по снегу. Немецкое охранение заметило движение.

Колесов открыл ответный огонь с исходной позиции. Его автоматная очередь прошла над канавой, заставив стрелка пригнуться.

— Ползём назад! — крикнула Надя.

Александра попыталась развернуться, но в этот момент над лесом прозвучал знакомый глухой хлопок.

Миномёт.

Она успела только втянуть голову в плечи.

Мина разорвалась левее, за канавой. Земля дрогнула, снег и мелкие камни посыпались сверху. В ушах зазвенело.

Второй разрыв лёг ближе к исходной позиции Колесова.

Келлер не просто заманил их. Он пристрелял подходы заранее.

— Считай! — крикнула Александра Наде.

Девушка уже считала. Голос дрожал, но не срывался.

— Девять… десять… одиннадцать!

Новая мина упала за ними.

— Перенос к исходной точке! — сказала Надя. — Они бьют между нами и Колесовым!

— Уходим по канаве вниз, не обратно!

Прямой путь к позиции оказался под огнём. Александра поползла в сторону низины. Надя следовала вплотную. Миномёт работал короткими сериями, каждый раз немного меняя направление. Немецкий наблюдатель видел их движение или угадывал по канаве.

Сзади закричал человек.

Александра остановилась.

— Кто?

Надя подняла голову, рискуя получить пулю.

— Колесов!

На исходной позиции появилась фигура. Сержант пытался оттащить кого-то за стену. Белов, вернувшийся с донесением, лежал возле края развалин. Одна нога не двигалась.

Александра почувствовала, как внутри всё обрывается.

Он вернулся именно тогда, когда они самовольно сменили позицию. Немцы заметили движение, открыли огонь и накрыли развалины.

— Нужно помочь, — сказала она.

— Там мины!

— Он ранен из-за нас.

— Из-за тебя, — выкрикнула Надя.

Спорить было нечего.

Они поползли обратно, используя короткие паузы между разрывами. Надя считала. На восьмой секунде они двигались, после десятой прижимались к земле. Одна мина упала совсем близко. Взрыв ударил воздухом, Александра почувствовала, как что-то горячее царапнуло щёку.

Колесов встретил их руганью.

— Я приказал оставаться!

— Потом, — ответила Александра. — Что с Беловым?

Молодой разведчик был в сознании. Осколок вошёл в бедро выше колена, разорвав ватные брюки. Кровь быстро пропитывала ткань. Колесов уже перетянул ногу ремнём, но рана выглядела тяжёлой.

— Кость? — спросила Александра.

— Не знаю, — процедил сержант. — Нужно уносить.

Надя сорвала с плеча сумку и достала бинт. Руки снова начали дрожать, но теперь она не застыла. Прижала ткань к ране, помогла затянуть повязку.

— Сможешь нести? — спросил Колесов у Александры.

— Да.

— Возьмёшь ноги. Крылова — оружие и сумку. Я за плечи.

— А миномёт?

— Перенёс огонь дальше. Пока.

Они подняли Белова. Он застонал и вцепился пальцами в рукав Колесова.

— Терпи, — сказал сержант. — Уже идём.

Александра держала раненого под коленями. Тело Лидии сразу отозвалось слабостью. Голова заболела сильнее, дыхание сбилось, но она не позволила себе остановиться. Белов весил немного, однако вместе с оружием, одеждой и неподвижностью казался тяжёлым, как мокрое бревно.

Каждый шаг напоминал, почему они оказались под огнём.

Не Келлер заставил Александру нарушить приказ. Он только создал приманку. Решение приняла она сама.

Группа отходила по низине. Надя шла рядом, временами поддерживая ноги Белова. Колесов молчал. Это молчание было хуже ругани.

Мины больше не приближались. Немцы либо потеряли их, либо решили, что задача выполнена. Келлер увидел достаточно: новый советский стрелок реагирует на оптический блеск, готов менять позицию без приказа и тянет за собой напарницу.

Он изучал Александру так же, как она пыталась изучать его.

И первый настоящий ход остался за ним.

Через двадцать минут они встретили Громова с двумя разведчиками. Капитан шёл быстро, держа автомат. Увидев носилки, которых не было, и раненого на руках, он остановился.

— Что произошло?

Колесов ответил первым:

— Ветрова самовольно сменила позицию. Крылова пошла за ней. Немцы засекли движение, открыли винтовочный огонь и вызвали миномёт. Белов вернулся с донесением и попал под разрыв.

Громов посмотрел на Александру.

Не закричал. Не спросил, верно ли это. Сначала подошёл к Белову, проверил повязку и приказал разведчикам сделать носилки из шинелей и жердей. Только когда раненого переложили, капитан повернулся к Александре.

— Причина?

— На высоте появился оптический блик. Я решила, что это Келлер.

— Решили?

— Да.

— Что сказал старший группы?

— Оставаться.

— Что сделали вы?

— Сместилась по канаве.

— Почему?

— Хотела проверить позицию до того, как немец уйдёт.

— Ушёл?

— Позиция была ложной. Зеркало или щит.

— То есть немец не ушёл.

Александра стиснула зубы.

— Нет.

— Зато Белов теперь может потерять ногу.

Надя стояла рядом, прижимая к груди винтовку. На лице у неё застыла смесь злости и вины.

— Я пошла за ней, — сказала девушка. — Могла остаться.

Громов перевёл взгляд на неё.

— Вам приказали следить за Ветровой. Вы выполнили приказ плохо, но не вы приняли решение сменить позицию.

— Я могла остановить.

— Как? Выстрелить ей в спину?

Надя побледнела.

— Нет.

— Тогда молчите.

Он снова посмотрел на Александру.

— Вы видели ложную позицию раньше?

— Нет.

— Знали, что Келлер умеет использовать приманки?

— Да.

— Почему не дождались проверки?

— Боялась упустить возможность.

— Чью возможность? Свою?

— Возможность найти наблюдателя.

— Без приказа, без прикрытия и без сообщения группе?

Александра почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Не на Громова — на себя, но направить его на капитана было проще.

— Если бы я оказалась права, мы нашли бы точку.

— А если бы оказались правы и Келлер действительно сидел за валом? Вы подошли бы к нему вдвоём по канаве, которую он видит. Дальше что?

— Уточнили сектор.

— Он бы уточнил вас раньше.

— Возможно.

Громов сделал шаг ближе.

— Это слово удобно произносить после того, как другой человек получил осколок.

Александра замолчала.

Капитан говорил тихо, но каждый вопрос ложился тяжелее крика.

— Вы считаете себя хорошим стрелком?

— Да.

— Наблюдателем?

— Да.

— Значит, должны понимать разницу между личным навыком и работой группы. Вы можете заметить то, чего не увидел Колесов. Можете лучше оценить дальность или распознать ложную позицию. Но это не даёт вам права использовать людей, не сообщая им задачу.

— Я никого не заставляла идти.

— Крылова обязана была идти за вами. Белов обязан был вернуться на позицию с ответом. Колесов обязан был прикрывать. Вы изменили условия для всех, но предупредили только себя.

Эти слова попали туда, где защита