Шпионское грузило - Лен Дейтон

— Вы назвались вымышленным именем?

Обернувшись к ней, он восхищенно улыбнулся.

— Ага. Должен признаться, именно так я и поступил. Она кивнула.

— О Господи! Сейчас выяснится, что нарвался на даму-полицейского из департамента иммиграции. Вот уж воистину мое обычное собачье счастье.

— Вы так считаете?

— Ага. Как правило. — Пауза. — Нет, вы не коп. То есть, я хочу сказать, вы не собираетесь меня высылать, точно?

— Вы серьезно?

— Вы совершенно правы, я чертовски серьезен. Я работал в Сиднее, это в Австралии, и портье в гостинице выдал меня. И когда я вечером вернулся в свой номер, меня уже ждали двое громил из департамента иммиграции. Они перешерстили всю мою почту и даже подпороли подкладку у всех моих пиджаков. По отношению к австралийцам жутко грубая публика. Должен сказать вам, что хуже было только в Уругвае в старые времена. Вас могли там перетряхнуть с головы до ног.

— Похоже, что вы можете вести курс нелегальной иммиграции. — Она улыбнулась.

— А что, это было бы неплохо. Думаю, заставил бы вас улыбнуться даже на Великий пост. В общем-то мой кузен покупает и продает самолеты. От случая к случаю, когда у меня бывает время, я перегоняю ему один из них. А затем я не удержался от искушения сгонять тут на местной линии, чтобы немного подзаработать.

— Этим вы и занимаетесь в Лондоне?

— Самолетами? Нет, здесь я просто провожу время. Я научился летать в военной авиации и стараюсь не терять формы. А на самом деле я психиатр.

— Эта ваша племянница… она тоже представляет собой очередную выдумку? — спросила Фиона.

— Ну, у меня еще не совсем крыша поехала. Она дочь моего кузена Грега, и предполагалось, что я буду присматривать за ней в Лондоне. И чувствую, что мне придется позвонить в Виннипег и сообщить Грегу, что она соскочила с борта.

— Он разгневается?

— Конечно разозлится, но не удивится. Он-то знает, какие заскоки бывают у его красавицы малышки.

— А как вы…

— Грег служил со мной в авиации, и ему принадлежит солидный пакет акций в компании по торговле авиационной техникой.

— Понимаю.

— И потому что я психиатр, он решил, что я смогу наставить ее на путь истинный. Местные знахари всего лишь накачивали ее амитриптилином и прочей гадостью.

— Но вам так и не удалось наставить ее на путь истинный?

— Девчонки, которые… — Нелестная характеристика готова была сорваться с его губ, но он спохватился. — Вы в самом деле хотите знать? Вероятно, тут мы имеем дело с шизофренической реакцией на детские переживания, но чтобы поставить точный диагноз, скорее всего, потребуется специалист с большим, чем у меня, опытом.

— Ее отец знает вашу точку зрения?

— Я и сам не понимаю, что заставило меня разоткровенничаться с вами… нет, Грегу говорить слишком рано. Родительские обязанности и без того слишком обременительны. Я бы хотел поговорить о ней с кем-то еще. Пытался найти специалиста, который мог бы осмотреть ее, не ставя девчонку в известность. — Он украдкой бросил взгляд на Фиону. — А теперь моя очередь разгадывать, кто вы такая. Готов ручаться, что вы изучаете философию. Я прав, мисс?.. — с широкой улыбкой спросил он.

— Миссис Сэмсон. Я замужем, и у меня двое детей.

— Вы не шутите? Не может быть! Двое детей; должно быть, они еще совсем маленькие. Мое подлинное имя Гарри Кеннеди. Очень приятно познакомиться с вами, миссис Сэмсон. Остается надеяться, что с девчонкой все будет в порядке. Я и раньше сталкивался с подобными историями. Не имеет смысла преждевременно беспокоить ее родителей. В конце концов, ведь речь идет не о наркотиках. Даст Бог, они тут не присутствуют. В школе у нее не очень хорошо шли дела. У нее явно нет склонности к академическим занятиям. Любит вечеринки, музыку и танцы; ей всегда это было свойственно, даже когда она была еще совсем маленькой. И читать она не любит. Лично я жить не могу без книг.

— Я тоже.

— На самом деле вы никого не провожали, не так ли? — неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет.

— Тогда почему вы оказались на вокзале?

— Так ли уж это важно?

— Случается, я бываю любопытен. Но мне повезло, что Пэтси заговорила именно с вами. Я не мог не обратить на вас внимания.

— Мне было нужно подумать.

— И мысли невеселые?

— Все относительно. Жизнь у меня неплохая, грех жаловаться.

— Вам надо выпить.

Она засмеялась.

— Может, я так и сделаю.

Он ехал прямиком в сторону Марилебона. Движение было спокойным. Ей следовало бы что-то сказать, показать ему дорогу прямо к дому, но она промолчала, лишь проводила взглядом машины за окном, струи дождя, мрачные лица водителей и бесконечные толпы промокших пешеходов. Он поставил машину на стоянку рядом с ухоженным многоквартирным домом в Мейда-Вейл.

— Пойдемте выпьем, — произнес он.

— Не думаю, что стоит, — сказала она, не двигаясь с места.

— У вас нет оснований чего-то опасаться. Как я вам и сказал, меня зовут Гарри Кеннеди. У меня аллергическая реакция на требование представить разрешение на работу, но во всем остальном я совершенно безобиден. Я работаю в отделении психиатрии в клинике Святого Базеля в Фулхеме. Когда они наконец выправят мне разрешение на работу, я буду жить долго и счастливо.

— Или отправитесь щипать травку на других пастбищах?

— Может быть.

— А вы в самом деле психиатр?

— Вы же не считаете, что я и это выдумал?

— Почему бы нет?

— Потому что эта профессия производит устрашающее впечатление при знакомстве. Посмотрите, какой эффект она уже произвела на вас.

— Только пару глотков.

— А потом вы отправитесь домой к мужу и детям, — пообещал он.

— Да, — сказала она, хотя дети были под присмотром толковой няни, а Бернард отправился в Берлин по делам, которые займут у него дня три.

Квартира Кеннеди была на втором этаже. Она вслед за ним поднялась по лестнице. Этот квартал был возведен в тридцатых годах и, если не считать нескольких щербин от осколков на гранитной облицовке фасада, благополучно пережил военное лихолетье.

— Я снимаю эту квартиру у богатого отоларинголога из клиники. До следующего апреля он стажируется в Нью-Йорке в клинике Бельвью. И если с ним заключат контракт, он собирается продать ее.

Апартаменты были весьма обширные. В тридцатых годах архитекторы, разумеется, видели разницу между спальней и комодом. Он помог ей снять мокрый плащ и повесил его на рожки вешалки в холле. Затем сам скинул пальто и бросил отсыревшую шляпу на ворох невскрытой почты, которая грудой возвышалась на полке рядом с цветочным горшком.

— Я