Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

Надежда сказала о литературном творчестве Карины, что подобные тексты пишутся не для таких, как она или Мария, а для иных читателей, которых Карина убеждала, что они достойны самого лучшего. А для этого нужна самая малость — нужно только работать над собой, а именно: внушать себе, что ты — самая лучшая или лучший, любить себя в первую очередь, и во вторую, кстати, тоже. Надо сказать, добавила Надежда, что эта самая Карина умеет писать красиво, и умеет убеждать. И Мария согласилась, что, наверное, поэтому книги Карины имеют такой успех. Топовый автор, что и говорить… Мария с Королёвой возделывали свои писательские нивы на разных полях и почти не сталкивались. И тут роковая встреча два дня назад! И чёрт дёрнул Марию пойти на эту церемонию! Сидела бы спокойно дома, роман писала… Ах да, Главный сам позвонил, как тут не пойдешь…

Перед глазами Марии встало лицо знаменитой писательницы, какой она увидела Королёву в последний раз, но она отогнала это видение и напомнила себе, что собиралась найти и изучить перевод старой английской рукописи, фрагменты которой оказывались рядом с каждым трупом.

Маша перебрала найденные листочки и сразу, следом за некрологом, действительно нашла большой фрагмент рукописи, написанный архаичным пятистопным ямбом. С трудом продираясь сквозь тяжеловесный слог, она поняла, что главный герой этого произведения — молодой английский аристократ, которого предали и обманули лучшие друзья, родной дядя и любимая девушка. Раскрыв их козни, герой начал мстить всем подряд, и месть его оказалась жестокой и кровавой.

Текст, как уже сказано, был чрезвычайно запутанный и громоздкий. Мария не смогла разобраться в хитросплетениях сюжета и решила упростить свою задачу. Для начала она нашла в Интернете и прочла несколько статей, посвященных жизни и творчеству Томаса Вольсингама. Ей попалась статья известного специалиста по английской литературе. Он писал обо всех современниках Шекспира, более и менее известных, и только вскользь упомянул Томаса Вольсингама, отметив, что тот прожил недолго и написал всего несколько произведений. Пьесы его не имели большого успеха и затерялись в тени более даровитых современников, таких как Кристофер Марло или Бен Джонсон. Не говоря уже о самом Шекспире.

Однако первая драма Вольсингама имела ряд несомненных достоинств — увлекательный сюжет, яркие характеры и удивительный накал страстей. Если бы не некоторая неторопливая плотность текста, эта пьеса не уступала бы лучшим произведениям Марло. С этой пьесой были связаны темные слухи. Что это за слухи — автор статьи не пояснил, видимо считая это не существенным.

Мария отыскала еще несколько статей, где тоже речь шла о Томасе Вольсингаме. Из одной статьи она узнала, что пьесы Вольсингама никогда не ставились на сцене, не издавались последние триста лет и никогда не переводились на русский язык по двум причинам: во-первых, из-за трудностей перевода — все переводчики считали язык Вольсингама очень сложным и чересчур затейливым, и во-вторых (а на самом деле, как раз во-первых) — из-за малой востребованности второстепенного английского автора.

— А вот здесь ты ошибаешься! — проговорила Мария, обращаясь к автору статьи. — Перевод на русский язык есть… Он, правда, пока не опубликован. И если до сих пор никто не ознакомился с русским переводом драмы Вольсингама, то это только потому, что перевод имеется в единственном экземпляре, который должен был быть в издательстве у редактора. Но она не сохранила перевод. Ну, а найти английский оригинал в издательстве тот еще квест, попробуй найди, а ведь эту драму и на английском очень давно не издавали.

Марию зацепила фраза из одной статьи — о темных слухах, связанных с первой пьесой Вольсингама, и она принялась перелопачивать всё, что можно было найти в Интернете, где только упоминался злополучный драматург. И ее поиски наконец увенчались успехом. Сначала, в статье, посвященной Кристоферу Марло, она прочла примечательную фразу: «Марло, в отличие от своего менее известного современника Вольсингама, не использовал события собственной жизни как материал для творчества. Он ограничивался историческими или легендарными фигурами — такими, как Эдуард II или доктор Фауст».

— Ага, значит, Вольсингам как раз использовал события собственной жизни…

И Мария продолжила поиски.

Как известно, кто ищет — тот всегда найдёт…

В конце концов она отыскала среди материалов очередной конференции по проблемам творчества Шекспира и его современников интересную статью. Автор статьи выяснил, что драматург Томас Вольсингам привлекался к суду по обвинению в целом ряде убийств. В конечном счете, все обвинения с него были сняты за недоказанностью. Однако нет дыма без огня… Кого же предположительно убил Вольсингам?

Во-первых, собственного дядюшку, лорда Кроули, четвертого графа Монмутского, пэра Англии и члена палаты лордов.

Во-вторых, девушку из небогатой дворянской семьи, на которой он собирался жениться.

В-третьих, своего университетского друга, и наконец, некоего аптекаря…

Был там еще какой-то клятвопреступник, которому отрубили руку, но это дело Вольсингаму даже не инкриминировали, потому что не было вообще никаких доказательств. Просто, когда несчастный умирал, истекая кровью у ног случайных прохожих, он прохрипел, что руку ему отрубил Томас Вольсингам. Ну, мало ли что умирающий в бреду скажет… Моцарт, вон, тоже перед смертью сказал, что его Сальери отравил, современники его и слушать не стали, а Пушкин потом понаписал такого, что все поверили, что Сальери виноват.

Что касается Томаса Вольсингама, то обвинения оказались очень серьёзные, но в суде он сумел привести убедительные доказательства своей невиновности, так что он не только был оправдан, но и сумел унаследовать титул и состояние своего дядюшки.

Позже злые языки утверждали, что на этот раз на одну чашу весов Фемиды положили немало золота, тем самым сделав слепую богиню не вполне беспристрастной. Правда, Вольсингаму недолго пришлось наслаждаться знатностью и богатством — очень скоро Черная Смерть, как тогда называли чуму, оборвала его жизнь. И именно после его смерти в лондонском обществе распространились слухи, что гибель его была не случайной, что Провидение покарало драматурга за жестокие убийства. Мол, можно обмануть земное правосудие, но никак нельзя обмануть правосудие небесное…

— Интересно! — проговорила Мария, дочитав эту статью, и решила, что просто обязана рассказать о своих открытиях Наде Лебедевой.

Достопочтенный Вольсингам обедал в своем клубе, когда к его столу приблизился Лайонел Честер.

— Поздравляю, Томас! — воскликнул он жизнерадостно.

— С чем? — Вольсингам, отпив глоток вина из бокала, с удивлением посмотрел на него.

— Как? Ты еще не знаешь? Твой дядюшка… Он скончался! Ты теперь лорд и пятый граф…

Вольсингам рывком снял с шеи салфетку.

— Надо же! Я узнаю всё последним…

Достопочтенный Томас Вольсингам взбежал по ступеням и нетерпеливо постучал в дверь своего дядюшки.