Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

Кинув взгляд на неприступного стража, Томас недовольно проворчал:

— Что у тебя с лицом, Джонс? Так подействовала на тебя дядюшкина смерть? Изволь придать своему лицу более почтительное выражение. И отойди в сторонку — ты мешаешь мне войти! — Он попытался пройти в дом.

Но дворецкий не двинулся с места.

— Простите, сэр, но мне не велено вас принимать.

— Что?! — возмущённо воскликнул достопочтенный. — О ком ты говоришь? Кем не велено? Кто мог отдать тебе такое безумное распоряжение? Кто может не пустить меня в мой собственный дом?

— Леди Элизабет, сэр.

— Что?! Какое право она имеет распоряжаться в дядином доме?! Я его законный наследник!

— Простите, сэр. Я лишь выполняю приказ, сэр. И советую вам уйти, сэр, иначе, при всем уважении, мне придётся почтительно спустить вас по лестнице.

Когда Мария взяла мобильник, чтобы позвонить Надежде и договориться о встрече, телефон сам зазвонил. Номер не определился.

— Слушаю! Ты, Надя?

Но это была не Надя. В трубке раздался мужской голос. Это был тот самый шантажист, который послал ее в адвокатскую контору.

— Слушаешь? — процедил он. — Тогда слушай внимательно! Теперь ты будешь чутко слушать меня и беспрекословно мне подчиняться! Станешь делать всё, что я скажу!

И тут на Марию накатила волна гнева.

— Ты, конь педальный! — рявкнула она на шантажиста. — Думаешь, я тебя буду слушаться, как дрессированная собачка?

— Будешь! — отрезал мужчина.

— И не мечтай! И слушать тебя не стану! Можешь больше мне не звонить!

— Ну, выбирай, или ты будешь разговаривать со мной, или с полицией. Что тебе больше нравится?

— Ты меня не напугаешь! Надо же, отправил в адвокатскую контору, и чем всё кончилось? На моих глазах адвокату раздробило руку Тунгусским метеоритом! Да за одно это тебя надо пропустить через измельчитель для бумаг! Причем — по частям!

— Чем?! — недоверчиво переспросил шантажист.

— Шре́дером! — мстительно выдала Мария.

— Нет, чем, ты сказала, ему повредило руку?

— Тунгусским метеоритом!

— Что ты несёшь?

— Что слышал! Тон смени.

— Чушь какая! Тунгусский метеорит упал почти сто двадцать лет назад! Лучше скажи мне, где ты установила «жучки»?

— Один — в кабинете того самого адвоката, который остался без руки. Между прочим, теперь это место преступления, так что подслушивать там больше нечего.

— А другие?

— Другой «жучок» я засунула в зад Фемиды! — мстительно сообщила Мария. — И тебе там самое место! — С этими словами она нажала кнопку отбоя и перевела дыхание.

Руки у нее тряслись от злости. Мария несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться, но тут телефон снова затрезвонил.

— Козёл! — крикнула она в трубку срывающимся от злости голосом. — Я тебе сказала, чтобы не смел больше звонить?

— Мне? — прозвучал в трубке незнакомый голос. Незнакомый и очень недовольный. — Гражданка Рыбникова? Мария Владимировна?

Сухой голос и особенно обращение «гражданка» очень не понравились Марии. Больше того, она испугалась. Мария на секунду замерла, а потом неуверенно ответила:

— Да, это я… А с кем я говорю?

— Майор Сыроежкин, — представился голос в трубке.

— Майор? — испугалась еще больше Мария.

— Да. Так вот, Мария Владимировна, я попрошу вас явиться завтра ко мне в кабинет… — Он продиктовал адрес.

— За… Зачем? — пискнула Мария.

— Вообще-то для дачи показаний. Вы запомнили адрес?

— Ой, нет, повторите, пожалуйста.

— Повторяю… Записывайте… Пропуск я вам выпишу.

В трубке уже звучал сигнал отбоя, а Мария всё еще прижимала ее к уху, как будто надеялась, что это какая-то ошибка. Нет, никакой ошибки не было… Вот перед ней ее собственной рукой записанный адрес, по которому завтра велено явиться для дачи показаний. Какие страшные слова! Шантажист пригрозил, что если она не будет говорить с ним, то он обратится в полицию. Она ему нагрубила, и вот результат: ей позвонил майор Моховиков… Нет, не Моховиков, а как его… Подберёзовиков. Нет, не так, — Сыроежкин! Точно, Сыроежкин! Хотя хрен редьки не слаще. Мерзавец исполнил свою угрозу и сдал ее полиции… Но ведь она не виновата в смерти Карины Королёвой! Она просто не любит креветки! Но кто ей поверит? Если тот полорогий негодяй сообщил, что видел, как она поменяла бокалы, — всё, ее песенка спета! Ой, Надьке нужно срочно позвонить!

Но дозвонилась она до подруги не сразу.

У Надежды же были свои приключения.

Проводив подружку, она вернулась к противню и оценила остатки тартифлета. В форме осталось меньше половины. Странно, когда только Машка успела столько слопать, вроде всё время была на глазах? Нет, такой кусочек мужу на ужин подавать стыдно.

— Ну вот… — расстроенно сказала Надежда коту, который в принципе тартифлет не любил, но на всякий случай ошивался на кухне в рассуждении, что неплохо бы чем-нибудь поживиться. — Теперь придётся еще что-нибудь приготовить.

— Мя-ясо! — мяукнул кот.

— Мясо на ужин слишком плотно, — назидательно отказала Надежда, держа в уме, что и мяса-то у нее в морозилке сейчас нет, а в магазин идти ужас как не хочется.

И только было сунулась она в морозилку, чтобы найти там что-нибудь быстрого приготовления, как позвонил муж. И сказал, что сегодня вернется поздно, потому что приехали партнёры из Москвы, так что деловое общение продолжится у них в ресторане и с ужином она, Надежда, может не заморачиваться. Надежда не то чтобы обрадовалась, но едва подавила вздох облегчения. Она поворчала немножко на мужа, потому что, как в старом анекдоте, в армии должна быть дисциплина, то есть никакого попустительства с ее стороны не должно быть. Этак мужу понравится каждый день по ресторанам шататься. И хотя Надежда прекрасно знала, что муж никогда так делать не станет, потому что приятно после трудного рабочего дня приходить в чистый уютный дом, где ждут его вкусный ужин, ласковая жена и любимый кот, но изредка проводила профилактические беседы. Пожелав супругу приятного вечера и наказав не есть много жирного и острого, она отложила телефон, перевела дыхание и осознала, что у нее образовался свободный вечерок, который можно использовать для любимого дела.

Она сварила себе кофе (не слишком крепкий), насыпала коту солидную порцию корма, чтобы не приставал, и уселась за кухонным столом поразмыслить. Для начала следовало рассмотреть фотографию, которую она утащила у злостной общественницы, так похожей на Шуру из «Служебного романа». На снимке стояли рядом четверо мужчин, все примерно одного возраста. Первый — это покойный главврач районной поликлиники Артур Альбертович Вишневский, двое других были Надежде незнакомы, а вот четвертый… Ого! Да это тот самый подозрительный тип, с которым они вместе протиснулись в кабинет главврача и нашли его